— У тебя кто-то был?
— Ага, — не стала отрицать Со Ён.
Сон Хо обернулся и увидел, что сестра улыбается.
— Что, неужели снова сошлись с Ча Ын?
— Нет. Вчера познакомилась с иностранцем.
— Иностранцем? Какой-то турист?
— Нет, работает здесь, — она переложила разогретые котлеты на пластиковую тарелку. — Держи.
— Он хорошо заплатил?
Со Ён дала брату совсем нешуточный подзатыльник.
— Твоя сестра таким не занимается!
Сон Хо потёр затылок.
— Тогда как он здесь оказался?
— Он просто подошёл к прилавку и попросил подсказать, где находится дом его друга.
— Нет, как он оказался в твоей постели?
Со Ён задумалась.
— Ну… Он обаятельный.
Мальчик скептически покачал головой:
— Короче, он тебя охмурил.
Девушка удивилась, посмотрела на брата, задумалась, а после призналась:
— Да.
Сон Хо закатил глаза.
— Он обещал вернуться и сводить меня по магазинам.
Если бы Сон Хо мог выразить свои эмоции сильнее, чем закатывая глаза, он бы это сделал, но чосонское воспитание обязывала ограничиться минимумом.
Ориентироваться внутри дома Ивану пришлось по памяти. Инструктаж был когда-то давно, а бюджетные корейские дома были теми ещё лабиринтами. К счастью, его интересовала не комнатка метр на два, каких здесь было большинство, а квартира. А квартир было мало.
Прочная бронированная дверь носила следы попыток взлома. Но тут неудачникам ничего не светило, бронированную сталь, из которой была выполнена и сама дверь, и дверной косяк, без хорошего инструмента не вскрыть и за месяц. А электронный замок, встроенный в дверь, не пробить без специального оборудования. Ну и как вишенка на торте, на дверях стоит тревожный датчик, и если он срабатывает, то минут через десять пятнадцать сюда прибудет наряд из очень недружелюбно настроенных ребят. Простых наёмных охранников, живущих где-нибудь неподалёку и не знающих, что именно охраняют.
Замок исправно работал. Иван приложил палец, и дверь открылась.
Внутри это была обычная квартира-схрон, типовая, по сути. Перестроенная из двух местных квартир, она имела укреплённые железобетонные стены, на случай, если какому-нибудь умнику вздумается пробить местных перегородки из шлакоблоков. Кухня, комната, санузел, по стилю всё европейское. В холодильнике плохо портящиеся продукты, обновляемые раз в пару месяцев. В шкафу набор одежды и обуви, мужские, женские, под разную комплекцию и размеры. В сейфе деньги, оружие и телефоны. В остальном: кровать, стол, телевизор, компьютер. Плита электрическая, в ванной комнате водонагреватель.
В общем-то, единственное, что опечалило Ивана — здесь никого не было, причём давно, месяц точно. Он тут же прошёл к сейфу и достал один из телефонов. Модель из тех самых, нелюбимых им, с армейской начинкой. Сначала включил подавитель геолокации, чтобы вызов нельзя было отследить, и только после этого набрал номер отца.
Пошли гудки. Как минимум телефон отца всё ещё функционировал. Иван сел на кровать.
— Ну давай… Давай, старик, я верю, что ты вывернулся.
После очередного гудка вызов приняли. Иван замер, обратившись вслух. Но на той стороне стояла тишина. Секунда. Вторая. Третья. Наконец, Иван не выдержал:
— Алло?
На той стороне послышалось шуршание, а затем ему ответили:
«Иван. Как неожиданно и в то же время приятно тебя слышать» — отозвался Сяо.
То, что телефон отца в руках Митсуя, было откровенно плохим знаком.
— Сяо, — отозвался Иван, чувствуя, как пересохло горло, и тут же одёрнул себя. — Вот ты и показал своё гнилое нутро, ублюдок.
На той стороне улыбнулись.
«Как там у наших американских партнёров? Nothing personal. Just business. Но нет. Лично тебе я бы с удовольствием пустил пулю в лоб. А лучше бы придумал что-нибудь более экзотичное»
— Ты всегда был больным гондоном, Сяо, — вздохнул Иван.
«Зевс. Ты по голосу можешь понять, врёт он или нет?»
«С вероятностью в семьдесят три процента» — ответил тот.
— Один вопрос. Где мой отец?
— Ха, как сентиментально, — рассмеялся Митсуя. — Неужели сам не догадываешься? Он свою функцию уже выполнил и был нам больше не нужен. Поэтому он мёртв.
«Зевс?!»
«Даю от восьмидесяти до восьмидесяти пяти процентов, что это правда» — подтвердил спутник.
Иван встал.
— Сяо. Готовься. Я приду за твой узкой задницей. За всеми вами! Одного за другим задушу собственными руками!
Митсуя рассмеялась.
«Как грозно! Давай, приходи. Или оставайся на месте, мы сами за тобой придём…»
Вызов оборвался. Защитные системы телефона зафиксировали попытку взлома и провели аварийное отключение. Иван сжал телефон в руке, ломая прочный пластик. Бросил обломки на пол. Посидел, глядя на них, а затем достал из кармана пачку сигарет. Закурил.
— Я как-то подозрительно спокоен, не находишь? — обратился он к Зевсу.
«Я контролирую выработку гормонов и микроэлементов, отвечающих за эмоциональную сферу. Сейчас я ограничиваю выработку норадреналина, адреналина, пролактина, мелатонина и тироксина. Это позволяет спокойнее проходить пиковые эмоциональные моменты. Эмоции ты испытываешь, тусклые, неспособные толкнуть тебя на необдуманные действия» — честно пояснил спутник. — «Если хочешь, я могу снять…»
— Не, не надо, — покачал головой Иван. — Трезвая голова лучше, чем страдашки. Я потом за него выпью. Потом. А сейчас… Сейчас я хочу знать, как мы их достанем? Давай свой авантюрный самоубийственный план, раз уж ты у нас специалист.
«Какую именно цель ты ставишь? Смерть всей семьи Митсуя?» — уточнил Зевс.
Иван сделал глубокую затяжку.
— Нет. Нет, всю — это слишком. Только непосредственные участники текущего дела. Непосредственно виновные в начале атаки на ECS.
«Понятно. Алгоритм прост. Мы совершаем диверсии на предприятиях Митсуя. Заставим текущих руководителей компании отвлечься от тебя и сосредоточится на погашении ущерба. Они будут вынуждены передвигаться по городу, решать проблемы. Тогда мы начнём наносить удары. Напасть, захватить, допросить, казнить. Одного за другим. У меня есть подобный опыт» — выложил свой план Зевс.
Иван присвистнул, выражая, как его впечатлил такой план.
— Так, диверсии, это хорошо, но я был не хотел жертв среди простых рабочих.
«Не проблема. Но жертв среди охраны избежать не получится» — тут же ответил собеседник.
Иван поморщился, но понимал, что это неизбежно, если он собрался мстить.
— Понятно. Что делаем сейчас? Не хочу сидеть без дела, надо хоть чем-то себя занять.
«Сейчас мне нужно продолжать синхронизацию, чтобы мы могли действовать свободнее. Но есть вопрос, который замедляет процесс. В твоём теле есть излучение, параметры которого мне незнакомы. Предполагаю, что это та самая жизненная энергия. Совместим первичное получение данных с ускорением процесса ассимиляции»
Иван хмыкнул:
— Всё ещё не верится, что у вас её нет. Да, жива. Я знаю пару приёмов её применения. Могу продемонстрировать её при активном использовании. Это тебе поможет?
«Да, это ускорит процесс»
Парень воодушевился.
— Сейчас покажу. Только приготовлюсь.
Скинув одежду и, посмотрев на её состояние, со вздохом почти всё выкинул. Оставшись в трусах, Иван сел медитировать.
— Меня обучали в русских традициях. Мои предки совмещали активацию живы со своим боевым гопаком, — Иван иронично ухмыльнулся. — Двигаешься и готовишь энергию для удара. Ну, они в этом были не едины, вся Европа так делала. А потом азиаты доказали, что активацию живы надо проводить в медитации, — улыбка парня стала ещё более ехидной. — Разве что лет пятьдесят чистили индокитайскую школу от философии и прочей мути. А уж сколько косяков было выкурено и сколько слёз выплакано, пока практики Европы разобрали ту велеречивую ересь, которой техники и приёмы тренировок были написаны. Но сейчас уже все, кроме самых отбитых школ, применяют медитацию.
Медитация для Ивана была достаточно привычна, чтобы совмещать её с разговором. И потому к концу своей речи он ощутил, как в нём пришла в движение мистическая энергия, основа всей жизни на планете.
«Фиксирую изменения. Что ты сейчас делаешь?»
— Обычно жива пропитывает, ну или пронизывает всё живое, находясь в спокойном состоянии. Чосонцы называют это: «haneul hosuui pyomyeon-ibnida». Гладь небесного озера или типа того.
«Предлагаю опустить ту часть, где люди пытаются придумать простым вещам поэтичные названия» — проворчал Зевс. Нет, его голос всё так же был практически лишён интонаций, но что-то такое Иван всё же заметил. — «В спокойном состоянии жизненная энергия — это излучение, выделяемое каждой клеткой тела. Хаотичное, неконтролируемое. Сейчас излучение вступило в резонанс. Продолжай»
— Эм… Хм… — немного даже растерялся Иван. — Хорошо.
Он выполнил базовое упражнение. Ощущалось оно как попытка собрать свою живу в одной точке, ощутить начальную точку своей силы. Европейцы называли её ядром. Азиаты истоком. Но названия, как показывал на практике Зевс, значения не имели.
«Теперь ты собрал точку фокуса. Вступившее в резонанс излучение проходит через неё, формируя основу, на которой, как можно предположить, строятся все остальные манипуляции. Продолжай»
И Иван продолжил. Следующим шагом было выстраивание духовного тела, или меридиан, какое название больше нравится. Ядро нужно было развить, построить каналы, расходящиеся по всему телу. Становление практиком пятого уровня происходит в момент, когда такая структура становится постоянной.
«Лучевая структура. Понятно» — тут же отозвался Зевс. — «Пока достаточно. Мне нужно проанализировать полученные данные. Не удивляйся, если начнёшь ощущать… живу в ближайшие дни. Мне нужно научиться воспроизводить это излучение»
Парень ошеломлённо крякнул.
— Ты… Ты хочешь сказать, что сможешь вот так запросто воспроизвести жизненную энергию? Просто посмотрев?