– Пойми, Аристофан, мне за державу обидно! Я может быть и пройдоха, но не хочу им быть!
Женоподобный юноша восхитился, и предложил устроить гостю малую овацию. Предложение было одобрительно принято, но варвар неожиданно воспротивился:
– Виноват, нарушил ваш покой на Олимпе. Спасибо за теплый прием, но не могу более задерживаться – много дел!
Котеев хлебнул нектара, поднялся на ноги, с сожалением оставляя прекрасную Симилу.
– У Вас бесподобный разрез глаз. Будь моя воля, я бы никогда…
– Заглядывай к нам почаще, – попросил Аристофан.
– Эй, варвар, – подал голос поднимающийся на ноги Теламонид, – ты шашлык кушать любишь?
– Люблю.
– Пожалуйста, будешь готовить, нас вспоминай, – попросил Аякс, – сидим тут без воскурений, на одном нектаре. Геракл вообще спивается.
– Обязательно буду, – пообещал Котеев, и проснулся.
Не многие сумеют найти связь между гелием, ураном, и проблемами афинской демократии. Оставим разгадку на потом, а пока вновь вернемся в Новгород, где Сато Ёшинака готовится посетить тренировку в местном клубе.
Глава седьмая
Сато на тренировке. В Южном Китае начинается серия удивительных совпадений. Мэтью Хаггард в поисках помещения для занятий Скайфлаингом.
Сато, сопровождаемый Андреем и Константином, направился на тренировку местного клуба. Как он себе представлял, это была очередная секция рукопашного боя, каких много в России. Действительность превзошла все его ожидания. Первые подозрения мелькнули у него тогда, когда на подходе к спортзалу он увидел косо наклеенный на забор лист бумаги.
На бумаге значилось:
– Школа молодого спецназовца объявляет дополнительный набор в группу рукопашного боя.
На объявлении был рисунок, изображавший десантника со звериным оскалом лица. Десантник проламывал что-то ударом ноги.
В раздевалке Сато заметил, что в этой секции была принята свободная форма одежды. Соколов, например, достал из сумки камуфляжный армейский костюм. Кто-то тренировался в старом заштопанном кимоно, несколько человек в русских куртках-самбовках, большинство в старых спортивных костюмах. Приблизительно четверть собравшихся составляли серьезные тренированные бойцы, основная же масса состояла из худых и явно слабоватых подростков. К своему удивлению, Сато заметил в раздевалке и своего недавнего знакомого – лейтенанта Бородина.
Ёшинака поприветствовал собравшихся, и начал переодеваться в свое кимоно, которое купил еще до первого приезда в Россию. Когда он завязывал пояс, разговоры за его спиной неожиданно стихли. Сато понял, что это появился местный сэнсэй.
… В это время в далекой китайской провинции Фуцзянь несколько очень дорогих автомашин остановились около удаленного даосского храма Лазоревых Облаков.
Двери машин синхронно открылись, и на свет божий выскочили около десятка шустрых молодых парней в типовых европейских костюмах. Они проворно заняли ключевые позиции вокруг храма, а двое, в сопровождении крепкого пожилого господина, вошли внутрь святилища. К этой троице вышел сам настоятель, спешно накинувший парадную сине-лиловую рясу. В спешке почтенный наставник не успел ее как следует расправить, и она немного топорщилась.
– Да благословит Вас Будда! – сгоряча выпалил он.
Вошедшие смиренно склонили головы.
Ободрившийся патриарх произнес более спокойным и напевным голосом:
– Меня зовут Фу Мин. Что привело Вас, о уважаемые, в мою более чем скромную обитель?
Пожилой посетитель сделал знак, и молодые охранники растворились в зале.
– Ваша слава обгоняет Вас, господин. Не провели Вы и нескольких месяцев в этом храме, а добрая молва уже пошла по всей провинции. Не откажите ли Вы дать наставления двум смиренным почитателям Дао, господину Ван Шену и его наставнику, старому господину Туну?
– Конечно – конечно, но где же эти уважаемые господа?
– Они смиренно ожидают Вашего согласия.
– Зовите их поскорее! – Фу Мин поднял руку в благословляющем жесте.
Гость поклонился и покинул храм. На выходе он достал радиотелефон и быстро прострекотал целую серию распоряжений.
Под горой раздался шум, и на площадку въехал еще один лимузин. Двери машины открылись, и молодая женщина помогла выбраться пожилому человеку в синей традиционной одежде. За ними машину покинул молодой крепкий мужчина в белом европейском костюме и темных солнечных очках. Господин Тун Чжао, сопровождаемый женщиной, уже направился в храм, а его молодой спутник замешкался, предпочтя сперва осмотреть живописные окрестности.
Увидев пожилого господина и красивую молодую женщину, настоятель поправил очки, и пригласил их внутрь, в покои для особых посетителей.
– Рад увидеть Вас! – поприветствовал его Тун.
– Могу ли я чем либо помочь Вам, господин?
– Да, – сказал мастер Тун, усаживаясь и поправляя халат, – нам нужна Ваша консультация, как мастера Фэн Шуй.
– Мои познания ничтожны, а образование слишком поверхностно, чтобы судить о важных делах, я всего лишь жалкий…
– Достаточно! – Тун быстро поднял руку в прерывающем жесте, – Ваши прогнозы по летним паводкам и расчеты уровня Янцзы показали нам, что мы имеем дело с профессионалом. Вы превзошли государственную метеослужбу, не говоря о местных метеорологах!
– И Цзин и трактаты по Фэн Шуй дают ответы на многие вопросы, гадание иногда помогает там, где нехватка информации не позволяет дать научный прогноз, – высказался Фу Мин.
… Почтенный У Чжоу закончил распекать монахов, вышедших на посадку фруктовых деревьев. Саженцы прибыли издалека, из лучших питомников провинции Гуандун, и требовали более, чем бережного обращения. У Чжоу подошел к беседке, и сел за столик, где с утра пил чай настоятель. Он вытянул усталые ноги, расслабил плечи. Солнце поднялось уже достаточно высоко, и эконом был не прочь немного вздремнуть. Его глаза закрылись, в памяти начали всплывать картины из недавнего прошлого, события минувших дней.
У Чжоу вспоминал ключевой момент своей биографии – увольнение из армии. Его выкинули тогда, как старую ненужную вещь. А ведь он еще крепок, его ум остр, как никогда. Во всем виноват этот мальчишка Ван Шен!
У Чжоу всегда подозревал, что Ван может его подвести. И тогда, в Яньани… От Вана требовалось только одно – сражаться. Он мог проиграть, мог победить. Но то, что они устроили с этим Лу из команды флота… Это ведь был настоящий мятеж!
У Чжоу мечтательно улыбнулся. Сейчас бы сюда этого Вана. Монахом. Послушником. На самые грязные, тяжелые работы. Он нашел бы для него что-нибудь поинтересней разбивки сада!
– Великое Небо! Сотвори чудо! Дай мне сюда этого мерзавца, этого наглеца! – взмолился про себя У Чжоу.
Перед закрытыми глазами мелькнула тень. Кто-то сел напротив, заслоняя солнце.
– Медитируете, почтенный? – эконом услышал крайне знакомый голос.
Он открыл глаза.
– Великое Небо!
Перед ним сидел мерзавец Ван собственной персоной!
Эконом заморгал. Наваждение не исчезало. Это был Ван Шен. Солнце светило вокруг его головы, просвечивало сквозь густые жесткие волосы. У Чжоу прищурился, его глаза немного слезились.
– Пришел проситься в монахи? Нигде в жизни места себе не нашел? Ну что же, так и быть, я тебя возьму. Но знай, эта жизнь будет тебе потруднее армейской службы!
– А я не хочу, – просто ответил Ван.
– Пришел издеваться надо мной? – У Чжоу вскочил на ноги, сотрясаясь в священном гневе.
– Простите, комиссар…
– Теперь уже бывший! Я монах. Я эконом этого храма, правая рука настоятеля!
– Прошу простить мою дерзость, – улыбнулся Ван, – но я бы хотел поговорить с самим настоятелем, а не с его правой рукой.
– Всем известно, что Вы хорошо разбираетесь в И Цзине, почтенный настоятель, я приехал сюда, чтобы получить Ваши бесценные наставления! – доброжелательно произнес Тун.
Он был вчетверо старше Фу Мина, но в данном случае с удовольствием играл роль просителя, прибегающего к помощи более мудрого и старшего. Настоятель чувствовал иронию, и возможно, небольшую издевку в этих словах, но не мог позволить себе открыто дерзить столь важному человеку.
– Мне открыто многое, но это только ничтожная часть великой мудрости древних. Я, неразумный, ленив и неприлежен. Если бы сяншен осчастливил меня своими мудрыми рассуждениями… – Фу Мин начал ткать маскировочную завесу слов.
В этот момент раздались громкие стенания эконома, и в помещение вошел Ван Шен, сопровождаемый У Чжоу. Ван поклонился настоятелю, внимательно всмотрелся в его лицо, а затем внезапно сорвал с себя свои темные очки:
– Неплохо устроился, дорогой друг. Не мерзнешь, как я погляжу!
Фу Мин едва не рухнул в обморок. Он всплеснул руками, а затем кинулся в объятия с радостным криком:
– Тонсюе Ван!
Ван Шен обернулся к своим спутникам:
– Оказывается, мы с настоятелем Фу Мином старые друзья. Это мой старый товарищ Сунь Цзинь. Мы вместе учились в Москве.
Чжао Тун покачал головой:
– Мир велик, мир тесен. В провинции Фуцзянь встретить человека, с которым познакомился на другом конце Земли… Что говорит по этому поводу И Цзин?
– Благоприятно свидание с великим человеком. Воспаривший дракон. Хулы не будет! – выпалил, блестя очками, Фу Мин.
Тун улыбнулся. Этот прохвост начинал ему нравиться.
– Но что же я Вас держу в этом сарае! Прошу посетить мои личные апартаменты! – воскликнул настоятель, увлекая за собой Ван Шена.
У Чжоу, забытый всеми, медленной походкой вышел на улицу. Солнце светило, но не давало ему радости.
… Когда местный наставник вошел в раздевалку, Сато и не подумал оборачиваться. Он демонстративно поправлял пояс, глядя прямо в стену перед собой. От взгляда, который кто-то вперил ему в спину, между лопаток пробежал противный холодок, но он не обернулся.