Проповедник-евангелист вскочил, и завопил что-то об Армагеддоне.
Буддист повернул к компьютерному умнику доброе тучное лицо:
– Ну ты и сука! Тебе бы устроить маленькую клиническую смерть!
Экстрасенс залез на стол, принял позу лотоса, и затянул мантры. Буддист с программистом устроили небольшую потасовку.
Мэтью был очень доволен. Скандал на пресс-конференции – это как раз то, что нужно для раскрутки. Журналисты расхватывали календари, значки и плакаты с символикой Скайфлаинга.
Информация была запущена. Теперь предстояло начать набор кадров. К подбору претендентов на звание инструктора он подошел самым тщательным образом. Не доверяя русским, он привез необходимые анкеты еще из Америки, и теперь тщательно тестировал всех прибывающих кандидатов.
Решив, что на первых порах не стоит пытаться получить большие надои с малого стада, он проводил тестирование бесплатно …
Через три дня к нему в офис позвонил представитель рекламной компании, и сообщил, что уже смонтирован, и через неделю через будет показан по телевидению рекламный ролик о Всемирном Обществе Евангелических Технологий и революционном методе совершенствования сознания – Скайфлаинге.
Глава четвертая
Сато в Новгороде. Мэтью принимает первых посетителей, интересующихся Скайфлаингом. Котеев в Недрах Земли.
Ночь застала Сато в доме Соколова. Они сидели в задымленной кухне на втором этаже старого дома дореволюционной постройки. Сато спонсировал закуску. Узнав о халяве, к Соколову подкатили еще трое молодых людей – парень и две девушки. Сато чувствовал себя по кайфу. Он сидел в углу с сигаретой в зубах, пил холодную водку, и закусывал хрустящими солеными огурцами местного приготовления.
Соколов со своим приятелем Константином быстро загрузились, сидели молча и тупо смотрели перед собой. Девушки, напротив, раскраснелись, лузгали семечки и оглушительно хохотали. Они были очень похожи друг на друга – небольшого роста, крепкие, с круглыми лицами и очень упругими формами.
Сато достиг медитации, и держал стакан только для виду, не желая доходить до скотского состояния. Ему нравился старый деревянный дом с большой кухней, грубая деревянная мебель, деревянные стены, лестницы и потолки. Он загасил сигарету о край тарелки, и сказал:
– Ну и чем вы здесь занимаетесь?
– А ты говорил, что он по нашему не рубит, – медленно проговорил Константин, обращаясь к Андрею.
– А я говорил, что после второго стакана он научится, – Андрей морщил лоб и безуспешно силился протрезветь. Девушки на миг прикусили язычки, но через минуту снова начали болтать и глупо хихикать, искоса разглядывая высокого японца.
– Мужики, я серьезно. Чем занимаетесь, как тут живете? Я у вас четыре года не был.
– Вымираем потихоньку! – радостно сообщила одна из девушек.
– Это верно. Полный п… ц, – согласился Константин.
– Что, работы нет? Денег не платят?
– И работы нет, и денег не платят, и водка вся х… евая, – подтвердил Андрей.
– Не пейте, – несколько свысока предложил Ёшинака.
Мужчины обиделись.
– А как нам ее не пить? Мне всего хочется, а ничего не могу купить. Только ее, понимаешь?
– Чего в городе интересного? Театр, дискотека, спорт какой есть?
– Театр нам не нужен, на дискотеку мы ходим, но там правило: трезвым нельзя. Фэйс-контрол не пропустит. Туда не танцевать ходят, а напиться или обкумариться.
– Понятно, – вздохнул Ёшинака, – а что со спортом?
Соколов глотнул еще полстакана водки, схрумпкал огурец, поднялся и заорал:
– Завтра – все покажу. А теперь гулять!
Он резко выпрямился, откинул назад голову и рухнул на спину.
Сато помогал Косте тащить Андрея, и удивлялся, откуда столько энергии у девушек – они убрали со стола и быстро перемыли всю посуду.
Костя и Ёшинака выкурили еще по одной сигарете, стоя на крыльце. Новгород погрузился во тьму. Улицы освещались лишь слабым светом окон, да считанными тусклыми фонарями. Было ясно видно звездное небо.
– А как ты дальше направляешься? – задал вопрос Константин.
– Через Ильмень.
Константин затянулся последний раз, щелчком отправил окурок в полет. Яркая искорка мелькнула и погасла.
– На чем?
– На катере.
– Это ты вовремя. Как раз через неделю начало навигации.
Мэтью Хаггард был недоволен. За три дня на тестирование явилось всего восемь человек. Четверо из них были законченные алкоголики, надеявшиеся бесплатно закодироваться от пьянства. Пришел молодой наркоман, осторожно намекающий, что взял бы пробную партию Скайфлаинга на реализацию.
Явились также двое людей, которым Мэтью сразу дал от ворот поворот. Один из них был представитель налоговой инспекции. Он потрясал бланками и анкетами, требуя немедленного предоставления всей финансовой документации. С ним Мэтью справился без проблем:
– Наше общество не занимается финансовой деятельностью. Мы распространяем информацию о существовании Бога! – с этими словами Мэтью сунул чиновнику карманную библию, евангелие, и стопку брошюр из серии “Я и Христос”. Чиновник от бумаг отказался, сославшись на сверхчеловеческую занятость. Мэтью попытался пригласить его на тестирование, но служитель закона уже уносил ноги из проклятого места, в котором витал запах праведности и отсутствия денег.
Второй явился через десять минут после ухода первого. Это был круглый молодой детина в короткой кожаной куртке, с толстой золотой цепью на шее и без всяких признаков эмоций на лице. Он машинально посмотрел по сторонам, совершенно не обращая на Мэтью никакого внимания, утвердительно покивал сам себе, соглашаясь с какими-то внутренними доводами.
– Чем я могу помочь Вам? – американец попытался привлечь к себе внимание вошедшего.
– Чего? – Вошедший набычился, сделал угрожающее лицо, и поглядел Мэтью прямо в глаза.
Мэтью понял сразу и все:
– Вы ищете деньги? До Вас приходил один человек…
– Знаю, – небрежно отмахнулся рукой бандит, – Богом торгуешь. Дело доброе, верняк! Вас тут до хера развелось, за всеми не уследишь. Одним больше, одним меньше – кому какое дело.
Он прицелился в Мэтью вытянутым указательным пальцем:
– Ты улавливаешь?
Мэтью сделал глотательное движение, нервно поморщился:
– Это в каком смысле?
Плечистый посетитель почесал коротко подстриженую голову:
– Через месяц вернемся. Если за это время не раскрутишься – лучше сваливай отсюда подобру – поздорову.
Мэтью машинально кивнул. Незнакомец повернулся и пошел к выходу. В дверях он остановился, и требовательно произнес:
– А Библия?
– Да, конечно, конечно! – Мэтью нагрузил братка религиозной литературой.
– То-то! Ты, главное о деле не забывай! – браток обнажил зубы в чудовищной улыбке, сунул книги под мышку, и резко закрыл за собой дверь.
После этих визитов Мэтью Хаггард в течении нескольких минут сидел, бессильно опустив на колени тонкие длинные руки. Дело стало представляться ему значительно более сложным. Он снял очки и стал машинально протирать их скрипучей от чистоты белой одноразовой салфеткой. В этот момент в дверь постучали, и в офис вошел восьмой посетитель, интересующийся Скайфлаингом.
… За десять лет до первой русской революции сын одного из богатых замоскворецких купцов объявил родителю, что не желает заниматься торговлей, а всей душой стремится к научной деятельности. Купец не стал препятствовать странным наклонностям своего третьего сына, тем более, что остальные были людьми оборотливыми и смекалистыми. Он послал сынка в Петербургский университет, затем отправил в Германию и Швейцарию – поучиться уму-разуму у Запада. Сынок отца не посрамил, получал высшие оценки и в Петербурге, и в Кельне, и в Базеле. Пока он колесил по заграницам, отец долго думал, чем занять своего сына, так резко выделяющегося среди патриархального населения Замоскворечья. Чтобы поддержать авторитет семьи, и не быть посмешищем в глазах соседей, он купил целый квартал земли недалеко от дома, разбил там сад, построил корпуса для лабораторий, помещения для изготовления приборов, большой дом с башней и обсерваторией. Выписал из-за границы оборудование, машины, реактивы, и подарил все это своему сыну. Когда тот вернулся домой, родитель преподнес ему целый научный городок.
Так в Москве появился еще один частный институт. До революции он был на частичном балансе правительства, а после победы пролетариата был национализирован, по слезной просьбе самого купца, лично знавшего Луначарского.
Народное правительство извело плющ и виноград, покрывавшие ранее стены корпусов, выкорчевало на дрова сад, разобрало обсерваторию. В тридцатые годы институт совсем было захирел, но тут Великий Кормчий поставил задачу: обеспечить советскую науку достаточным количеством урановой руды. Так на базе старого института появился НИИ Недр Земли. Квартал окрутили колючей проволокой, поставили на вахте охрану НКВД, скрыли все за высокими заборами. Институт успешно справлялся со всеми задачами, создал стране громкую славу, но, так как он был засекречен, то страна так и не узнала, где же конкретно трудятся героические физики, решившие урановую проблему.
Но время шло, и к началу девяностых годов ситуация еще раз изменилась. Демократическое правительство свело финансирование науки практически к нулю, и руководители института были вынуждены сдавать свои помещения под офисы, гаражи и склады. Одно помещение временно арендовало Всемирное Общество Евангелических Технологий. Именно туда и направил свои стопы приятель Петрова и Синицына, известный своей безалаберностью Сергей Котеев.
Так как система зданий была очень сложной, и неоднократно подвергалась реконструкции, Котеев не сразу нашел нужный ему кабинет. Сначала он попал в представительство какой-то туристической фирмы, где в него впились два молодых клерка, предлагая баснословно дешевый круиз по Нилу. Потом он попал на презентацию фирмы – распространительницы дисконтных карт, едва вырвался, обеими руками держась за свои карманы. В суматохе он попал на лестницу, ведущую в грязный и сырой подвал. Назад идти не хотелось, и он с опаской пробирался под старыми трубами, на которых висели капли конденсированной влаги. По его представлениям, здесь должны были располагаться технические службы, какие-нибудь слесари или водопроводчики.