Если рассматривать этот вопрос отвлеченно, то можно сказать: неправильно. Но конкретная обстановка сложилась так, что потеря высоты грозила нам катастрофой. Взять высоту было для дивизии вопросом жизни и смерти. И верно, что политбойцы были все посланы на решающий участок. Они с честью оправдали свое звание!
Примечательно вот что: политбойцы оказались образцовыми солдатами не только по своим моральным качествам, но и по военной подготовке. Они великолепно владели оружием. Откуда же это мастерство? Я обращаюсь к своим воспоминаниям, думаю, в них есть ответ на этот вопрос.
...1926 год. Завод «Динамо». Коммунисты и комсомольцы с винтовками на плечах шагают на Ходынское поле для проведения боевых стрельб.
1928 год. Электрозавод. Во дворе, на стене недостроенного корпуса, вывешено красное полотнище, на нем слова В. И. Ленина: «Мы кончили одну полосу войн, мы должны готовиться ко второй; но когда она придет, мы не знаем, и нужно сделать так, чтобы тогда, когда она придет, мы могли быть на высоте»[3].
Из-под арки заводских ворот вытягивается военизированная колонна молодых рабочих и направляется за город. На груди всех участников похода значок «Ворошиловский стрелок». Ночлег в лесу. Подъем по тревоге. Начинаются военные учения.
1931 год. Мы, делегаты IX съезда комсомола от Московской организации, направляемся в Большой театр. В его партере, где отведены места для нашей делегации, шумно. У сцены, в плотном кругу моряков, кто-то пытается плясать яблочко.
В 6 часов 35 минут вечера на сцену выходят трубачи, фанфары извещают: «Слушайте все!» Делегаты поют «Молодую гвардию».
С отчетным докладом Центрального Комитета ВЛКСМ выступает Александр Косарев. В докладе и прениях много говорится о необходимости дальнейшего улучшения военной работы комсомола.
Комсомол берет шефство над Военно-Воздушными Силами страны и выдвигает лозунг «Комсомолец — на самолет!».
В решении съезда записывается:
«Съезд считает размах и содержание военной работы комсомола не соответствующими современным требованиям обороны страны и новому техническому вооружению РККА и требует немедленного осуществления задачи всеобщего обязательного военного обучения комсомольцев, освоения каждым комсомольцем минимума общих и одного из видов специальных, главным образом технических, военных знаний. В рядах комсомола не должно быть места тем, кто недооценивает необходимость военной подготовки, и тем, кто не ведет изо дня в день военной работы».
После IX съезда военная работа в комсомоле получает еще больший размах.
Помню, как все мы, работники Московского комитета комсомола, изучали военное дело и сдавали зачеты. Пример показывал первый секретарь МК Митя Лукьянов, одаренный вожак московских комсомольцев.
Душой большой армии комсомольцев, проводившей военную работу, несомненно, был генеральный секретарь Центрального Комитета ВЛКСМ Александр Васильевич Косарев. Он был «старый военный»: в 1919 году пятнадцатилетним парнишкой в составе отряда московских комсомольцев дрался с Юденичем под Петроградом.
Комсомольцы шли на флот, первенствовали в стрелковых кружках, увлекались авиацией.
«Все выше, и выше, и выше стремим мы полет наших птиц», — пела советская молодежь. Синей эмалью засверкали на груди многих значки парашютистов. При активном участии комсомола в стране было создано 140 аэроклубов, 3 парашютные школы, 400 парашютных вышек. Я не знал комсомольцев и комсомолок, проживавших в нашей столице, не прыгнувших с парашютной вышки. Даже в районных центрах создавались аэроклубы.
Помню, как в городе Торжке большой любитель авиационного спорта второй секретарь райкома партии Павел Иванович Богдашкин организовал молодежь на строительство ангара. Это был первый шаг. Затем собрали средства, приобрели два учебных самолета — и началась учеба в аэроклубе. Вскоре в Торжке, как и в других городах области, появились летчики и парашютисты. Большое развитие получили также планеризм и авиамоделизм.
Тогда были выдвинуты лозунги: «Каждой школе, каждому пионеротряду — авиамодельный кружок!», «Каждому заводу, каждой фабрике — кружок планеристов!».
К 1935 году в авиамодельных кружках занимались 600 тысяч человек.
Накануне войны членами Осоавиахима состояло 13 миллионов человек.
Большую помощь партийным и комсомольским организациям в патриотическом воспитании молодежи оказывали известные военные начальники. У нас в Московской комсомольской организации выступали на конференциях, собраниях, встречались с молодежью С. М. Буденный, председатель Центрального Совета Осоавиахима Р. П. Эйдеман, начальник Военно-Воздушных Сил РККА П. И. Баранов, начальник Морских Сил РККА Р. А. Муклевич и другие.
Во время Великой Отечественной войны тысячи вчерашних воспитанников аэроклубов взяли в руки штурвалы боевых самолетов, пошли в воздушно-десантные, зенитные и стрелковые части Красной Армии, в Военно-Морской Флот.
Бывшие работники Московского комитета комсомола порой проявляли незаурядный военный талант. Цезарь Куников великолепно командовал батальоном морской пехоты, стал Героем Советского Союза. Комиссаром этого батальона был Василий Никитин, впоследствии видный политработник. Александр Воеводин, занимавшийся авиационным спортом, во время войны стал командиром авиационной дивизии.
Политбойцы, направленные к нам, принадлежали к тому поколению, которое готовили к военным испытаниям партия и комсомол...
Однако вернемся к боям за высоту 251,5. В течение нескольких дней противник вновь и вновь бросал свои батальоны на высоту, а полк отбивал атаки врага и удерживал ее прочно.
Непрерывно вела бои вся 22-я армия на правом фланге Западного фронта.
В середине сентября 256-я и 133-я стрелковые дивизии, 126-я танковая бригада и 45-й кавалерийский отряд нанесли контрудар по группировке противника, наступавшей из района Останец, Петрово.
Ожесточенный бой развернулся за крупный населенный пункт Мосты. Воины нашей части вместе с 934-м полком нашей дивизии и 681-м полком 133-й стрелковой дивизии обратили фашистов в бегство. На поле боя были захвачены большие трофеи — оружие и боеприпасы. А еще через несколько дней были освобождены деревни Новая Красуха, Старая Красуха, Кожевенная Заборовка, Битуха.
Уничтожить вражескую группировку войск в этих боях не удалось. Но урон она понесла значительный.
В конце сентября политотдел 22-й армии собрал секретарей партийных организаций полков для обмена опытом работы. Нас немало удивил вызов на семинар в столь сложной боевой обстановке.
Начальник политотдела армии бригадный комиссар И. П. Шевченко словно предугадал наши вопросы и, открывая семинар, начал свою речь так:
— Именно сложность обстановки заставила нас вызвать вас сюда, чтобы договориться о том, как повысить действенность партийно-политической работы в войсках.
Разговор на семинаре состоялся всесторонне интересный. Особое внимание было обращено на ротные партийные организации.
После решения Центрального Комитета о новых условиях приема в партию особо отличившихся в боях открылась возможность укрепить партийные организации подразделений. Теперь во всех ротах были созданы партийные организации или кандидатские группы. И все же бои были настолько жестокими, что потери нельзя было предусмотреть. Бывало, в течение часа или двух рота теряла и парторга и того, кто способен был его заменить. Парторганизация оставалась без руководства. Дело исправляли обычно с большим опозданием — в дни затишья, когда подразделение отводилось на отдых во второй эшелон. И это было ошибкой!
Начальник политотдела армии говорил о том, что, так же как командир во время боя не имеет права терять управление войсками, секретарь партбюро полка обязан не терять руководства партийными организациями, быстро принимать необходимые решения.
Конечно, глубоко был прав бригадный комиссар Шевченко.
Партийное бюро полка не всегда справлялось в полной мере со своими обязанностями. Тут были и объективные причины. Мы вынуждены были почти все свои заседания посвящать приему в партию. К тому же секретарь парторганизации должен был подготовить к заседанию бюро все документы. Никаких скидок на военное время в оформлении документов не допускалось. Структура партийных организаций полков была явно несовершенна. (Несколько позже ее изменили. Первичные партийные организации были образованы в батальонах.)
И все же мы обязаны были помнить, что сохранение силы и активности ротных парторганизаций при любых условиях — задача главнейшая.
10 октября дивизия заняла оборону в укрепленном районе озер Волго, Селижарово, Будайково. Здесь были отрыты окопы, сооружены доты, пролегли противотанковые рвы, установлены надолбы. Построили их под руководством военных инженеров трудящиеся Калининской области.
Представитель облисполкома рассказал нам, в каких условиях создавались эти оборонительные рубежи. Вражеская авиация каждый день бомбила и обстреливала из пулеметов людей. Вперемежку с бомбами фашисты разбрасывали с самолетов клеветнические листовки. Бомбежки и обстрелы не запугали, листовки вызвали лишь презрение. Работа продолжалась.
Это был и трудовой и боевой подвиг калининцев.
Нашему полку, к сожалению, на хорошо подготовленном рубеже воевать не пришлось. Дивизия получила новую боевую задачу.
Чтобы облегчить читателю понимание обстановки, в которой оказался полк, коротко напомню о предшествующих событиях, развернувшихся на Западном фронте. О них, этих событиях, нам, командирам и политработникам полкового звена, стало известно позже.
После провала летнего наступления на Москву гитлеровское командование подготовило новую операцию с целью овладеть столицей нашей Родины.
Почти половину солдат и боевой техники, имевшихся на советско-германском фронте, гитлеровское командование перебросило на московское направление. Ударами мощных группировок оно замышляло из районов Духовщины, Рославля и Шосткй в восточном и северо-восточном направлениях расчленить фронт обороны советских войск, окружить и уничтожить войска Западного и Брянского фронтов, а затем охватить Москву с севера и юга и овладеть ею.