Картонку раскрыли и совместными усилиями нацепили на Архипову шляпу. Она стояла уже безропотно. В какой-то момент ее взгляд упал на Бажина. Станислав Игоревич грустно наблюдал за всей этой суетой. В его взгляде можно было прочитать многое: и сожаление, и радость, и отеческое беспокойство, и что-то еще, что сложно было понять, но на что было неловко смотреть. «Это… это… Это упущенное время, это ушедшая молодость. Это… Это возраст!» – вдруг подумала Александра. Она мягко отстранилась от окружавших ее женщин и подошла к нему.
– Стас, – Архипова взяла его за руки, – огромное спасибо. За все. За мою маму, который ты когда-то очень помог. За меня. Я не представляю той жизни без тебя. Спасибо за Серафиму, за твое беспокойство о ней. Только родной отец так может относиться к ребенку. Да и то не всякий. Стас, спасибо тебе за всю нашу семью. Ты всегда будешь с нами. Но…
– Не надо, все замечательно. Ты правильно поступаешь, ты правильно делаешь. И я буду, я хочу быть свидетелем этого события. Я очень рад, что ты нашла человека, которого наконец полюбила, который полюбил тебя. Я очень хочу тебе счастья.
– Ох, – сказала Архипова и оглянулась на подруг и дочь.
– Стас! Она же опять рыдать начнет! – закричала Степанова. – Жених откажется от нее, куда же мы ее тогда денем?!
Все, кто слышал это, громко рассмеялись. Рассмеялась сама Архипова, рассмеялся Станислав Игоревич, который уже было вытащил платок, чтобы промокнуть выступившие слезы. Он в душе был человеком мягким, душевным и очень сентиментальным. Слова и благодарность Архиповой всколыхнули его чувства, и память услужливо подсунула ему эпизоды самого расцвета его влюбленности в Александру. Возглас Степановой всех вернул на землю в гостиную Дворца бракосочетания.
– А где жених? – шепотом спросила Леля. Только она произнесла эти слова, как вошла небольшая группа людей. Все они отличались военной выправкой, лица у них были немного смущенными, но сквозь смущение проступала мужественность.
– Ого, вот это да! – тихо проговорила Таня.
– Военные, одним словом, – добавил Стас.
– Николай, – произнесла Архипова.
Николай Игнатьевич улыбнулся ей. И сразу на душе стало легче. И все, что так давило, так жало, так мучило, отступило на второй план, а потом исчезло совсем. Александра видела только улыбку этого человека – добрую, смущенную и при этом совершенно спокойную.
– Саша, нам пора идти, – сказал он, подойдя к ней.
Потом Николай поздоровался со всеми и крепко пожал руку Стасу.
– Я очень рад с вами познакомиться. Мы будем друзьями, – сказал он.
Стас покраснел и с силой сжал руку Николая.
– Рассчитывайте на меня, – ответил он.
Леля, Таня и Серафима чуть не зарыдали от этой сцены. Сопровождающие Николая Игнатьевича сурово покашляли.
В таком благодушии всех застал громкий женский голос, который пригласил их в зал бракосочетания. Архипова шла вместе с Николаем, Серафима с Бажиным, Таню и Лелю взяли под опеку друзья жениха.
– Как думаешь, Сашка нам расскажет, как они с этим самым Шумаковым до венца дошли? – вдруг тихо поинтересовалась Степанова.
– Обязана, – так же тихо отвечала Леля, – просто ураганный роман!
Жених и невеста тоже шептались:
– Я сегодня прорыдала полдня, – призналась Архипова Николаю.
– А я стопку водки выпил, чтобы руки не тряслись, – ответил тот.
Эпилог
– Мы идиоты, – вздохнула Архипова, шествуя по ковру зала Дворца бракосочетания.
– Мы очень умные идиоты, – поправил ее Николай, бережно поддерживая под руку.
– Ты же любишь меня? – забеспокоилась Архипова.
– Люблю. Но шляпа мне твоя не нравится, – признался Николай.
– Ну и не носи, коли не нравится. Тебя никто не заставляет, – пожала плечами Архипова.