о третьего укрепления - флеши - французы еще не видели). Косвенно это можно подтвердить размещением французской артиллерии на данной позиции. В течение ночи здесь были построены две позиционные батареи, каждая на 24 орудия, которые должны были вести огонь по двум противостоящим им русским батареям. При этом правая батарея, занятая орудиями гвардейской артиллерии (батарея Сорбье), находилась дальше от деревни и вела огонь по южному русскому укреплению вместе с артиллерией 1-го корпуса. Вторая же батарея, расположенная к северо-западу от первой, возле которой размещался с 16 гаубицами генерал Фуше, должна была обстреливать левый редут, то есть северный люнет[7]. Сказанное позволяет нам заключить, что войска Нея должны были атаковать на участке от слияния двух упомянутых ручьев до северного люнета, в дальнейшем в сферу их действия должна была попасть и деревня Семёновское.
Можно ли говорить, что группа Нея наносила главный удар? Ответ на этот вопрос зависит, прежде всего от соотношения численности каждой из четырех действовавших здесь "атакующих колонн". По нашим подсчетам, "колонна" Даву, с учетом кавалерии его собственного корпуса и 1-го корпуса резервной кавалерии, насчитывала 13тыс.чел. пехоты и 6 тыс.чел. кавалерии, всего 19 тыс.чел. Войска Богарнэ, выдвинутые против центрального редута, включали 21 тыс. пехотинцев и 4 тыс. кавалеристов, всего 25 тыс.чел. Группировка Нея, с учетом корпуса Монбрена и легкой кавалерии 3 и 8 корпусов, имела 17 тысяч пехотинцев и 8 тысяч кавалеристов, всего 25 тыс.чел. Корпус Понятовского, совершавший обходной маневр, насчитывал всего 10 тыс.чел. Как видим, три главные атакующие группировки не сильно отличались между собой по численности. Тот факт, что группа Нея должна была отчасти наступать между двумя главными опорными пунктами русских, еще не гарантировал успешного прорыва, так как эта местность простреливалась с обеих сторон. Можно сказать, что император наносил свой главный удар на всем пространстве от р.Колочь до Утицкого леса. Здесь он сосредоточил до 90% своих войск, оставив на северном берегу лишь прикрытие. Все наступающие здесь "колонны" должны были двигаться "на одной высоте", одной линией, то есть единым фронтом, прижимая русских к Новой Смоленской дороге. Действия этих группировок были тесно взаимосвязаны, и задержка в продвижении какой-либо одной из них вызывала остановку соседей по фронту. Приказ императора гласил, что движение всех корпусов "должно быть исполнено в порядке и методично, сохраняя по возможности войска в резерве". Не имея возможности обозреть позиции русских во всю их глубину, а следовательно, не зная расположения их резервов, император не мог заранее детализировать план своего наступления и предполагал развивать его в зависимости от обстановки и поведения противника. В том же приказе он писал: "Начав таким образом сражение, приказы будут даны сообразно с действиями неприятеля". Главное было ввязаться в бой...
Начало сражения
Ранним утром 7 сентября ожили биваки обеих армий, противники готовились к решительной схватке. Согласно обычаю, заведенному Наполеоном, солдаты "Великой армии" облачались в парадную униформу. В 3 часа 30 минут император прибыл к Шевардинскому редуту, где отдал последние распоряжения перед сражением. Войска занимают исходные рубежи. На правом фланге в лесу выстраивается дивизия Компана, позади нее между лесом и редутом - дивизия Дессе; еще дальше слева, на высоте редута, развертывается дивизия Фриана. К северу от редута выстроилась гвардия, а слева от нее - дивизия Клапареда (Висленский легион). По словам штабного полковника Ж.Ж.Пеле, "дивизии Фриана и Клапареда, расположенные перед гвардией, были предназначены для исправления ошибок, допущенных во время сражения и для принятия мер против непредвиденных случайностей". Корпус Нея выстраивался в центре, имея позади себя вестфальский корпус[8].
К югу от Шевардинского редута развертывались 1, 2 и 4 кавалерийские корпуса. Командир саксонского полка Гар дю Кор А.Ф.Лейссер вспоминал: "Здесь в необозримых боевых порядках развернулась кавалерия; впереди тяжелой кавалерии стояча линия, состоявшая из прекрасных польских уланских полков (дивизия Рожнецкого - А.П.), а справа рядом со мной стояли французские карабинеры. Они являли собой импозантное зрелище. Гигантские люди и лошади, античные шлемы с красными плюмажами и султанами, двойные кирасы из желтой латуни. Воистину, вряд ли можно увидеть более прекрасных, отборных, грозных кавалеристов". По словам саксонцев, они оставались на этой позиции с 6 до 7 час. утра. Примерно в 6.30 перед корпусом появился генерал В.Н.Латур-Мобур. Саксонцы были поражены, как изменился облик их командира. "Не только великолепная парадная форма, в которой он явился вместе со своей свитой, вызвала это изумление, но также его лицо, осанка и все его поведение совершенно изменились по сравнению с прежним. Юношей явился он перед нашим фронтом, и одного его пламенного взора, безо всяких лишних слов, было достаточно, чтобы воодушевить всех стать похожим на него". Латур-Мобур стал очень похож на Мюрата, возможно, в силу своей природной живости[9].
Между тем сражение уже началось. Французская артиллерия открыла огонь по "Багратионовым флешам", вдоль леса двинулись вперед дивизии Компана и Дессе, село Бородино было атаковано войсками Дельзона. В 7 часов маршал Ней получил приказ двинуться в бой."Я тотчас созвал генералов, - пишет он, - чтобы на словах воспроизвести им инструкции, которые они уже получили в письменном виде; я велел зачитать перед войсками прокламацию Его Величества; она была с энтузиазмом воспринята солдатами, и под крики "Да здравствует Император!" мы тотчас двинулись на неприятеля. Дивизии 3-го корпуса двигались вперед в следующем порядке: 10-я, 25-я и 11-я. Первая в колонне для атаки, имея свой последний полк развернутым в батальонные колонны на дивизионных дистанциях, готовым образовать каре и служить резервом. 8-й корпус был развернут в две линии".Командир вюртембержцев генерал И.Г.Шелер пишет, что 3-й корпус шел одной колонной, дивизии на половинных дистанциях, а вестфальский капитан Линзинген говорит, что 8-й корпус"построился в три эшелона, так что в каждой линии стояли друг за другом по одной бригаде в батальонных колоннах на полных дистанциях (2-я пехотная дивизия включала только 1 бригаду)".Пройдя несколько сотен шагов, войска Нея попали под огонь русской артиллерии[10].
Заметив приближение новых неприятельских колонн, Багратион потребовал у Н. Н. Раевского батальоны второй линии и, по словам последнего, "вместо части оной взял при начале дела почти всю линию ". Тогда же в бой за флеши были брошены 4-й кавалерийский корпус и 2-я кирасирская дивизия. У Н.А.Тучкова Багратион потребовал дивизию П.П.Коновницына. "Две посылки к Тучкову за секурсом, - рассказывает Маевский, - остались без исполнения, по личностям Тучкова к Багратиону, и наоборот. Третья возложена была на меня. Я ... объявил решительно волю князя, - и 3-я пехотная дивизия с Коновницыным отправилась со мной ". Сам генерал пишет, что он был "весьма рано приведен с дивизиею к Багратиону", а, по мнению унтер-офицера этой дивизии Тихонова, было это "часу в восьмом, коли не позднее"[11].
В восьмом часу утра головные войска Нея подходят к оврагу ручья Каменка, поросшему густым кустарником. Здесь была растянута цепь егерей 5, 41 и 42 полков под командой полковника Ф.Г.Гогеля. Часть из них была отброшена полками генерала Ф.Ледрю."10-я дивизия, -пишет Ней, - после того, как были отброшены все стрелки и аванпосты, с большим мужеством атаковала левый редут неприятеля; этот редут был в то же время атакован войсками 1-го корпуса, так что 24-й легкий и 57-й линейный вошли в него вперемежку". Ж.Пеле полагал, что Ней, ввязавшись в бой за "флеши", самовольно изменил направление атаки."Указанное ему направление вело его к северу от Семеновского, к разветвлению оврага и к лесу, росшему по нижней его части. Но едва голова третьего корпуса спустилась в овраг, как неукротимый воин кидается вправо, куда призывает его сильная пальба, где он замечает некоторое колебание в войсках первого корпуса. Он кидается на Семеновские реданты с дивизией Ледрю", в результате чего"дивизии Компана и Ледрю, долженствовавшие занять промежуток в шестьсот сажен от редантов до бастионного редута, вошли, смешавшись, в одно и то же укрепление". В том же смысле высказывался и Ф.П.Сегюр, возражая которому, за маршала вступился Г.Гурго."Он вовсе не бросился в долину, не спешил помогать Даву (как пишет Сегюр). Он исполнял приказ, данный ему императором, чтобы атаковать совместно с маршалом Даву три редута, которые прикрывали левый фланг неприятеля. Ранение генералов Компана и Дессе и маршала Даву стало причиной нерешительности в движениях первого корпуса, атака этого корпуса не принесла того результата, которого следовало ожидать. Движение трех дивизий Нея, исполненное с величайшей согласованностью, имело полный успех. Ободренные этой атакой, две дивизии Даву атаковали вновь, и три редута остались в нашей власти". Не подводя пока итогов этому спору, заметим, что войска Нея все активнее втягивались в бой за "флеши", так как русские попытались отбить потерянное. Ней бросает в атаку 14-ю бригаду легкой кавалерии Ф.О.Бермана, против которой двинулись колонны Д.П.Неверовского, а во фланг ударили кирасиры И.М.Дуки. М.С.Воронцов во главе гренадерского батальона бросился взять назад "левый редут"(южный люнет) и был ранен. "Было почти 8 часов утра, -пишет он. - Два редута потеряны и снова отняты обратно"