— Это извращение, — негромко произносит она, — и там, и здесь…
Ну да, как вспомню рассказ Наты о том, как это у нее было… Фильм ужасов можно снять!
— Да-а-а… Мы идем али как?
— Пошли. — Алиса ставит чашки в мойку и идет в прихожую.
Поехали на трамвае: романтика, да-с. Почти доходим до кинотеатра, как замечаю изменение выражения личика Алисы. Такая невероятная смесь из презрения с пренебрежением.
— «А у малиновой девочки взгляд откровенней, чем сталь клинка»,[2] — цитирую я. — Кого увидела?
— А, что? Интересная песня…
— Спрашиваю, кого увидела, что так изменилась в лице? А песня — на любителя, но да, интересная…
— Да так, сынок замдиректора одной конторы. Думала туда на работу устроиться после института, как он подкатил: «А знаешь, кто мой папа? Пошли в кафе, тут внизу моя машина стоит», — да еще и облапать попытался, папенькин сынок!
Ничего не говоря, крепко обнимаю ее. Алиса трется носиком о мою шею и замирает.
— Пошли в кино, развеешься, — шепчу ей на ушко.
Она невесомо целует меня в губы и сжимает мою ладонь.
Билеты покупаю не на последний ряд, чем вызываю удивление кассирши. А что такого — я человек наглый, могу, если что, поцеловать свою девушку и на первом ряду. Хи, аж в «три дэ» фильм. Что-то у меня появляются сомнения насчет близости этого «кина» к первоисточнику, но посмотрим…
Да лучше бы просто по городу погуляли! Обычный третьесортный боевик с кучей спецэффектов! Фанерные актеры, непонятная блондинистая девка с четвертым размером, практически вываливающимся из бронежилета. Или это они так Мартышку себе представляют? Где человеческая драма, где трагедия?! Да, единственный нормальный «Сталкер» снял Тарковский, с Кайдановским в главной роли, вот это был настоящий сталкер! Не то что этот стероидный качок с печатью трех классов начальной школы и приклеенной фарфоровой улыбкой, рыскающий в поисках хабара и легенд Зоны! В том, самом первом фильме чувствуется слово и дух «Пикника на обочине», а это — так, шлак и попсовая жвачка! Жалко не потраченных денег, а времени. Тьфу на это «мыло»!
— Ты чего? — тормошит меня Алиса.
Пересказываю ей свои мысли и впечатления от этого «шедевра».
— Да еще и эти непонятки с игрой…
— Какие?
— Боль и рост мышц, свет периодически режет глаза, когда выхожу из игры, мое непонятное гриппозное состояние, — да ты сама это видела.
— М-да…
— Ага, но это все мелочи, а вот муха…
— Подожди, — она всплескивает руками, — при чем здесь она?
— Ты не обращала внимания на потолки в игре?
Девушка качает головой.
— Так вот, в большинстве помещений там сидит это насекомое. Вчера я увидел ее у себя в комнате! Бросил тапочкой, вроде бы даже попал, а мухе хоть бы хны!
— Странно, мышцы — это у всех, про гриппозное состояние — не знаю. Нет, слабость у меня была пару раз, но у меня были «те дни», — Алиса заливается румянцем, — а вот остальное… Ты в техподдержку писал?
— Смысл? Они про нашу игровую женитьбу не ответили — думаешь, про это что-то скажут?
— Может, бросишь? — Она поглаживает меня по щеке.
— Не могу… Клан, ты, — целую ладошку и пальчики, — вы же без меня пропадете!
— Наверное, но что-то здесь не так.
— Кто спорит? Кстати, утром под дверь подбросили забавное письмо.
После рассказа об этом с Алисы можно лепить скульптуру «Окаменевшая от удивления».
— Вот такие пирожки… с котятами. Еще погуляем или зайдем ко мне и я покормлю тебя обедом?
— А ты умеешь готовить?
— Я как настоящий инженер, — принимаю пафосную позу, — умею все!
— Вау, — девушка восторженно хлопает в ладоши, — похоже, мне повезло с будущим мужем — не только я у плиты буду горбатиться!
— Ты еще не пробовала — может, тебе это покажется несъедобным…
— Вот сегодня и проверим; идем! — Алиса сжимает мою ладонь и тянет меня к автобусной остановке.
Доехали, поели. Судя по личику моей девушки, все как минимум съедобно, но скорее — даже вкусно.
— Какой ты чудесный! Я и раньше не особо возражала против замужества, но теперь я буду всеми конечностями тебя держать! — В подтверждение своих слов она пересаживается ко мне на колени и обнимает: ногами — за пояс, ручками — за шею.
— Ужас, — легонько целую ее в губки, — а как же фигура?
Алиса молча приподнимает кофточку и опускает мою ладонь на свой животик. Провожу по нему: да, подтянутый — диеты не нужны!
Целую свою девушку в губки, скольжу ладонями вверх, накрываю грудь и легонько сжимаю. Да, отсутствие бюстгальтера — это тоже плюс. Продолжаю ласкать ее, легонько покусываю ушко и шейку, Алиса начинает постанывать, сжимает мои плечи.
Снимаю с нее кофточку и продолжаю целовать и ласкать ее. Поглаживаю спинку и бедра, нежно царапаю между лопаточек. Вот, уже коготками впилась в меня. Хороший знак. Облизываю и легонько покусываю напряженные сосочки. Девушка протяжно стонет и плотно прижимается ко мне. Поглаживаю ее по волосам и спинке.
— Мр-р-р, благодарю, — шепчет Алиса и целует меня за ухом. — Можно воспользоваться твоей ванной?
— Конечно, сейчас полотенце выделю, — поднимаюсь, подхватив девушку под ягодички, и иду в комнату.
Она успевает подхватить свою кофточку.
— Есть плюсы в этой игре…
— Я и до нее мог бы носить тебя на руках, ты легонькая.
— Тогда буду ходить к тебе на ужины, — она широко улыбается, — и располнею.
— Будет у меня тогда личная штанга, — чмокаю ее в кончик носика.
— Пошляк!
— Какой есть. Открой левую дверцу и выбирай полотенце по своему вкусу.
— Вон то, зелененькое. Можно?
Улыбаюсь и киваю. Дожидаюсь, пока Алиса его вытащит, и несу ее в ванную.
— Мыло, шампунь и мочалка — на полочке, — опустив ее на пол, провожу краткий ликбез. — Спинку потереть?
— Не в этот раз, не обижайся. — Невесомый поцелуй в губы, и она начинает настойчиво выталкивать меня из ванной комнаты; нет в жизни счастья!
Пока Алиса плещется, выхожу покурить на балкон. Вот только так и не понял: чего это ей так в душ срочно понадобилось? У всех свои тараканы в голове. Спрашивать неудобно, так что… Затушив окурок, возвращаюсь на кухню и начинаю варить кофе.
— Кстати, — заслышав звук приближающихся легких шагов, произношу я, — летом я буду мыться у тебя.
— Горячую воду отключают?
— Конечно, зачем она, если на улице жара и в трубах есть холодная вода?
— Батенька, да вы поэт!
— Поэт не поэт, а муза, или скорее — валькирия, у меня есть.
— Засмущал бедную девушку, — с тихим смешком отвечает она.
— Истину глаголю! Давай кофе пить, печеньки еще остались.
— И мы перешли на сторону Зла! Ужас!
— А как иначе? Полугоблин и тифлинг — не можем же мы быть рыцарями без страха и упрека.
Присаживаюсь за стол и тяну Алису к себе на колени.
Посидели еще где-то часик, поговорили обо всем на свете.
— Ой, а мне уже домой пора — надо заказ дорисовать, скоро сдавать.
— Грустно… я тебя провожу.
— Я уже не маленькая!
— Лисенок, мне так будет спокойней.
Покачав головой, девушка поднимается с моих колен и идет в прихожую…
Отконвоировал до дома до хаты. Сам без приключений вернулся, хотя пара пьяных компаний попались навстречу. За карематом схожу завтра, а сейчас можно бросить сложенное покрывало на пол, одеть «сбрую» и немного поиграть.
ГЛАВА 7
Искорки — и вот я здесь. Сажусь на тюфяке и машинально потираю лицо ладонями. М-да, доигрался — веду себя как в реальном мире! Хомяк, как обычно, завернулся в крылья и дрыхнет на сундуке пузом кверху. Окно закрыть забыл, зато отлично видно, что на дворе закат. Надо будет найти программку на телефон, показывающую время в игре, или хотя бы на компьютере его выставить.
Перекусив с фамильяром бутербродами, решаю, куда сначала направить свои стопы. Значит, сначала зайду к Гилу — посмотрю, что за оружие ему привезли; может, что интересное попадется, а затем — в гильдию охотников.
— Вечер добрый, — приветствую кузнеца, копающегося в большом ящике; его подмастерье держится у стены, периодически морщась; выпороли его, что ли?
— Добрый; смотри, какие вещицы начали делать коротышки, — оторвавшись от своего дела, произносит Гил и кивает на прилавок.
Угловатый наруч из темно-серого металла, выглядит массивным. Переплетенные полосы металла поверху, те, которые идут перпендикулярно, зазубрены и заточены. Общая толщина верхней части — пара сантиметров, у локтя виднеются три гнезда под камни или нечто подобное, в переднем крае виднеется непонятная прорезь. Странная конструкция…
— И что это?
— Посмотри сам, а то не поверишь!
Усмехаюсь и беру его в руки: увесистый. Вскоре перед глазами появляется табличка:
Наруч-самострел
Можно носить с 15 уровня
Тип предмета: обычный
Урон:
Рубящий 10–18
Режущий 12–18
Колющий 25–40
Вес: 2.0
Прочность: 100/100
Дополнительно:
Емкость: 30 стрел/болтов/дротиков
На одну полную зарядку требуется один малый камень маны
Стрельба и тип наконечника стрелы/болта/дротика выбираются мысленно
Не привязывается к выбранной вами руке
Хм, и еще раз — хм. Забавное оружие, но вот почему-то мне кажется, что это неудачная реплика чего-то более качественного! Выстрелов, конечно, маловато, но ведь это практически огнестрельное оружие. Интересно, какой темп стрельбы у этого самострела?
— Забавно, а можно попробовать?
— Да, пошли, — кивает кузнец и, повернув голову к подмастерью, добавляет: — А ты закончи с товаром!
Пройдя через тяжелые двустворчатые двери, оказываемся в неком подобии тренировочного зала. Метра два шириной и где-то пятнадцать длиной, на стенах висят масляные лампы, а возле дальней стены стоят два деревянных чучела в побитых стальных доспехах.