Маргарита бродила по улочкам, натянув на голову длинный шарф. В наушниках звучал уже родной голос солиста одной не очень популярной владивостокской группы. Песня за песней наполняли Риту предновогодним настроением, немного грустным, но таким легким, а главное, спокойным. Впервые за долгое время она чувствовала себя так же умиротворенно, как эти снежинки, которые просто летели, приземлялись и таяли.
Как и предсказывала Таня, в канун Нового года Рита осталась совершенно одна. Таня раньше сдала сессию, чтобы побыстрее уехать к родным. От Олега Рита ушла на следующий день после того разговора с подругой. Перед глазами до сих пор стояла эта сцена. Она помнила каждую мелочь. Как большой, сильный, высокий мужчина резко сгорбился, словно его ранили в грудь, тяжело сглотнул, отвел взгляд, потом прокашлялся и спокойно попросил собрать вещи и больше ему не звонить. Рита тысячу раз пожалела, что когда-то согласилась пойти с ним на свидание. Она никогда его не любила, просто с ним было удобно. Но она была рада, что очнулась до того, как вышла замуж или забеременела. Тогда стало бы поздно что-то менять.
Таня была права во всем. Рита эгоистично держала своих поклонников на привязи, не отказывая и не подпуская ближе. А все потому, что сама не знала, чего хочет. Сейчас она была уверена, что хочет быть с Энтони, но не писала ему, потому что это было бы неправильно. Снова привязываться друг к другу без надежды когда-нибудь быть вместе. Он только недавно смирился, начал дышать свободно, нельзя было снова заставлять его страдать.
Рита каждый день разглядывала его новые фото. Энтони не изменял своим привычкам: пять фотографий – пять причин, почему сегодня лучше, чем вчера. Рита боролась с постоянным желанием ему написать, но останавливалась, глядя на улыбку в кадре. Его глаза, как океан перед штормом, были всегда разного оттенка, но постоянно сияли от счастья. Они переливались светло-зелеными огоньками, когда он щурил глаза от яркого солнца, были изумрудными в ненастные дни или темнели в дождь. Но главное – всегда излучали радость и покой. И Рита не могла разрушить то, что у него было.
Ход мыслей прервал мужчина, который выбегал из супермаркета с двумя большими пакетами продуктов и, поскользнувшись, упал прямо перед ней. Консервные банки и яблоки покатились в разные стороны. Девушка вынула один наушник и подняла банку с кукурузой, чтобы отнести владельцу. В голове мелькнула мысль: а если этот мужчина – ее судьба? Ведь именно так бывает в кино, счастье иногда просто падает с неба, а для небольшой интриги герои сталкиваются с препятствиями, и в конце влюбленная пара целуется на закате. Может, именно по такой простой схеме сложится жизнь Риты?
– Дорогой, что случилось? – Из дверей магазина вышла женщина в шубе, она размахивала маленькой сумочкой и крошила каблуками лед на асфальте. – Давай, давай, вставай, родной.
Мужчина медленно, постанывая, начал подниматься. Женщина заботливо отряхнула его одежду от снега и быстро сложила продукты в пакет.
– Спасибо, – ласковым голосом обратилась она к Рите, забирая консервную банку у нее из рук, уничтожив все надежды на светлое будущее и поцелуи на закате. Рита побрела дальше, один наушник болтался, в другом играла песня о море, чайках и зеленых волнах, но Рита уже не слушала.
48
Что может быть печальнее, чем встретить Новый год в одиночестве? Раньше Рита всегда отмечала этот праздник с родителями, а после полуночи уходила к друзьям. Когда мамы не стало, все изменилось. В первый Новый год после смерти матери толпа сочувствующих родственников с самого утра оккупировала их квартиру. Все эти месяцы они даже не звонили, а сейчас решили исправить положение в последний день старого года. Но легче от такого сочувствия, больше похожего на жалость, не становилось.
Лица сменяли друг друга, но еще до того, как стемнело, все гости покинули дом, и воцарилась тишина. От такого контраста вечер стал еще тоскливее. Тихо работал телевизор, мигали гирлянды, еда на столе была практически не тронута. Рита с папой устало сидели на разных концах дивана. Под бой курантов они выпили шампанского, вышли на балкон, чтобы посмотреть салют, и молча разошлись по своим комнатам. Рита могла бы пойти к друзьям, которые несколько раз ее звали, отец вроде был не против. Но она знала, что папа не спит, слышала, как скрипит его кровать, как он тяжело дышит, и понимала, что лучше остаться дома.
А сегодня Рита совсем одна, ни друзей, ни парня, ни папы. Родственники, узнав, что у него появилась новая семья, отдалились: кто-то – с облегчением, кто-то – с возмущением, единицы были искренне рады. Но, какие бы чувства они ни испытывали, никто не появился на пороге квартиры 31 декабря.
Только ближе к вечеру Рита осознала, что все происходит именно с ней. Это именно она, а не героиня какой-то мелодрамы, сидит в четырех стенах перед телевизором в старых спортивных штанах и растянутой майке, всего за шесть часов до полуночи.
Девушка запаниковала. Выключив телевизор, она заметалась по дому в попытке навести порядок. Прокручивая в голове варианты, Рита понимала, что ни один ей не подходит. Друзей она видеть не хотела, а бежать к Олегу, лишь бы не остаться одной, было бы ужасно. Ехать к отцу и Вере Георгиевне она не собиралась, хотя они трижды ей звонили.
На земле есть только один человек, с которым она точно хотела бы провести этот праздничный вечер, и тот за океаном. В итоге Рита решила, что лучше встретит Новый год в одиночестве.
«Но никто не запрещает устраивать праздник для себя!» – эта мысль вдохновила Риту. Она нашла в Сети подборку новогодних песен для поднятия настроения, быстро раскидала вещи по местам, распаковала маленькую искусственную елку, нацепив на нее звезду и обмотав гирляндой. Вместе с елкой Рита достала коробку с украшениями для дома. Многие были куплены еще во время ее учебы в школе, и каждое имело свое место. Венок из искусственной хвои они вешали на дверь, колокольчики – под арку, снеговички стояли у окна, а старый кактус украшала мишура. Из года в год их маленькая семья соблюдала эту традицию. В квартире обновлялась мебель, появлялись новые картины, обои сменяли друг друга, но на Новый год колокольчики, снеговички, венок и мишура всегда были на своих местах. Волна воспоминаний нахлынула на нее. Рита поняла, что если и сейчас украсит дом так же, то настроению придет конец, она достанет фотоальбом и проведет вечер, вспоминая маму. Этого она не хотела. Быстро схватив коробку и надев обувь на босую ногу, Рита вышла в подъезд, взяв на ходу черный маркер. Она ни о чем конкретном не думала, просто бежала вниз по лестнице. На первом этаже девушка вспомнила, что в четвертой квартире живут два смешных малыша. Рита практически бросила коробку под дверь, быстро написала на сером картоне «От Деда Мороза», вытащила снеговиков и поставила их сверху. Сердце колотилось, будто она совершает преступление. Она нажала кнопку звонка и убежала наверх. Дверь с тихим скрипом отворилась, задев коробку, снеговички упали. Рита слышала, как на лестничной площадке кто-то долго топтался, а потом дверь захлопнулась. Она снова спустилась вниз. Коробка исчезла. Рита подошла ближе, какая-то часть ее души хотела забрать игрушки обратно. А потом она услышала детские крики: «Это был Дед Мороз! Мама, я точно знаю». Кажется, она поступила правильно.
Близилась полночь, в квартире было темно, Рита накрыла себе стол, зажгла несколько свечей и открыла сайт с обратным отсчетом до Нового года. Оставалось четырнадцать минут. Она свернула приложение, чтобы еще раз проверить страничку Энтони, но телефон завибрировал.
– Да, пап.
– Доча, ты дома? – раздался в трубке встревоженный голос отца. На фоне было слышно громко работающий телевизор.
– Да.
– Ты одна? – осторожно спросил он.
– Да, пап.
– Может, ты все-таки приедешь к нам? Мы вдвоем, а стол от еды ломится, столько вкусностей пропадает зря. Приезжай, отсюда салют лучше видно.
– Нет, я же сказала, что не приеду. – Рита положила трубку, чтобы не слышать папин извиняющийся голос, к тому же у нее было занятие поинтереснее.
Рита включила видео, где Энтони поздравлял всех с Новым годом, и желудок стянуло в тугой узел, а сердце сжалось. Она смотрела снова и снова, с каждым повтором осознавая, что у нее была возможность сделать сказку реальностью. Энтони готов был приехать в Россию, она чувствовала это по разговорам и его вопросам. С таким богатым опытом научной деятельности ему было бы куда проще участвовать в студенческом обмене, чем ей. Они могли бы быть вместе, но она все испортила. Боль потери легла ей на плечи. Рита поняла, что упустила что-то очень важное в этой жизни, это была настоящая большая любовь, которую она растоптала, и больше уже ничего не вернуть и не исправить. Обычного «прости» тут недостаточно. В руках у Риты был ключ от счастья, который она выбросила в океан. Волны поглотили его и утянули на дно. Это был единственный экземпляр, больше таких ключей в мире нет. Сердце Энтони теперь на замке, а в плеске волн слышен смех – океан не дает второго шанса.
Рита не заметила, как наступила полночь, и Новый год пришел на смену старому в одно мгновенье. За окном раздались громкие хлопки, кричали и свистели соседи, небо озарилось яркими вспышками. Тонкие ветви деревьев, которые тянулись до четвертого этажа, слегка покачивались. Рита глянула вниз: люди танцевали, пели песни и смеялись на фоне белого снега. Дети бегали по двору, а взрослые одергивали их. А когда новый снаряд взрывался миллионом разных цветов, все замирали и смотрели в небо в ожидании чуда, даже неугомонная ребятня зачарованно ждала фейерверка. Потом толпу снова охватывала волна веселья, дети разбегались в разные стороны, и все начиналось по кругу.
Еще один звонок.
– Да.
– Привет, с Новым годом! – раздался веселый женский голос.
– С Новым годом, Таня.
– Ты одна?
– Да.
Повисло молчание.
– В эту ночь никто не должен быть один, – веселье сменилось грустью.