Надо выкручиваться самостоятельно. Наблюдать, искать информацию, делать выводы. Постоянно быть начеку, чтобы не выдать себя. А что делать, когда передо мной снова появится тот страшный человек и потребует сведений, за которыми он и его подельники сюда отправили Глорию Лэйн? Знать бы ещё, каковы их цели. Они хотят просто узнать тайны исследования Сеймура Теннантхилла или как-то навредить ему? Что, если слежка за ним – только первое из заданий для его новой помощницы?
Осенённая внезапно пришедшей в голову идеей, я даже остановилась посреди лестницы. Надо сделать так, чтобы наниматель узнал об этих людях! Пусть я не могу ничего ему о них сказать – значит, придётся найти другой способ вывести злоумышленников на чистую воду. Они должны получить своё наказание. Может быть, когда их поймают, то и клятва, которую дала им Глория, перестанет действовать?
А может быть, и она вернётся в своё тело, а я в своё.
Если не окажется слишком поздно, и мне ещё будет куда возвращаться…
Отогнав от себя эту пугающую мысль, я поднялась на второй этаж и, свернув туда, куда не заглядывала вчера, обнаружила ещё одну лестницу. Похоже, та вела в мансарду. Оглянувшись по сторонам, чтобы убедиться в том, что никто за мной не наблюдает, я поднялась по скрипнувшим под моими ногами ступенькам.
Похоже, хозяева и слуги ходили сюда редко. Однако мансарда оказалась не заперта – дверь, ведущая в неё, пусть не с лёгкостью, но всё же поддалась. Перешагнув невысокий порог, я оказалась под самой крышей особняка.
Здесь почти не было мебели – даже старой, отправленной сюда за ненадобностью. Стояли лишь несколько картин, прислонённых к стене так, чтобы изображения на них были отвёрнуты от взгляда входящего. В солнечном свете, пробивающемся из окна, танцевали пылинки.
Разглядывать здесь было особо нечего, и я могла бы сразу уйти, но что-то меня остановило. Показалось вдруг, будто я уже видела эту мансарду. Но это было исключено. Я ведь только порог Дарквуд-Хауса переступила и не поднималась даже на второй этаж, не то что выше. Вчера тоже сюда не ходила, это я точно помнила. Но ощущение дежавю было очень странным и навязчивым. Оно царапало внутри и не давало покоя.
Подойдя к той стене, где стояли картины, я развернула их к себе. Одну, затем другую. Тяжёлые рамы поддавались с трудом, и я сама не понимала, зачем мне это нужно. Но упорно всматривалась в работы художников, пытаясь понять, за что картины отправили сюда, а не повесили где-нибудь в особняке. Ещё одна странность…
Все картины оказались портретами, причём не обычными, а семейными. Каждый изображал пару. Мужчины и женщины в красивых, явно парадных одеждах; лица были разными, хотя на некоторых и прослеживалось семейное сходство. И всё же кое-что их объединяло.
Ни на одном из портретов люди не выглядели счастливыми.
Глава 22
Я так задумалась, изучая свою находку, что даже не заметила шагов за моей спиной. Вздрогнула лишь когда услышала голос:
– Что вы здесь делаете, лирра Глория?
Я обернулась и наткнулась на сердитый взгляд Сеймура Теннантхилла. Наниматель хмурился, стоя у двери. Похоже, мой интерес к портретам ему совсем не понравился.
– Мне… просто стало любопытно, – отозвалась я, выпрямляясь и отряхивая подол платья. – А что, сюда заходить нельзя? Вы меня об этом не предупреждали.
– Любопытство – не лучшее качество для женщины, лирра, – проигнорировав мой вопрос, заметил мужчина.
– Смотря как и в чём оно проявляется, – парировала я. – Что я такого сделала? Всего лишь глянула, что изображено на картинах!
– И сейчас ваше любопытство удовлетворено? – осведомился собеседник.
– Не вполне, – призналась я. – Кто эти люди? За что их портреты сослали сюда и просто сложили в углу? Я не слишком-то хорошо разбираюсь в живописи, но, кажется, над портретами работали хорошие художники. Тогда почему?..
Губы Сеймура сжались в тонкую линию. Похоже, давать ответы на мои вопросы ему очень не хотелось. Я даже ожидала того, что мужчина сейчас вот-вот развернётся и молча выйдет, но он всё же соизволил ответить:
– Все эти люди – мои предки.
– И вы их… сюда? – я не сдержала своего изумления. – Но… портреты своих предков обычно вешают в залах или хотя бы в коридорах, а не оставляют пылиться на чердаке! Это неправильно!
– Вы будете учить меня тому, что правильно, а что нет? Так, лирра? Не слишком ли много вы на себя берёте?
Привычная сдержанность вдруг изменила ему, открыв прячущуюся за ней страстную натуру, и Сеймур шагнул вперёд. Приблизился, почти впечатав меня в стену. Дальше отступать было некуда, и я застыла на одном месте, глядя в темноту его изменившегося взгляда.
– Лирр…
– Вы ничего обо мне не знаете! Только воображаете себе это! Вы даже не знаете, почему я не хочу жениться! Вас это смешит, верно? О, несчастный Теннантхилл, как же его достали все эти желающие выскочить замуж молодые лирры!
– Я не говорила, что меня это смешит! – выпалила я и снова замолчала, не решаясь больше ничего сказать. Таким я этого человека ещё не видела. Даже вчера, вытаскивая меня под дождь, он был другим – куда более хладнокровным, чем сейчас.
«Дело не только во мне, – поняла я, чувствуя, как сильнее начинает стучать в груди сердце от этой невольной близости с мужчиной, который стоял совсем близко. – Дело в портретах. И может быть, в самом этом месте. Оно о чём-то ему напомнило… А я просто попалась под горячую руку и опять ляпнула что-то не то!»
– Вам и говорить не надо было! Всё на лице написано! Вы и понятия не имеете об истинной причине моего нежелания вступать в брак!
– Так расскажите! – вновь не удержалась я от благоразумного молчания. – Всё дело в вашем семейном проклятии, так? Это из-за него вы не хотите жениться?
Чётко очерченный рот Теннантхилла искривился в усмешке.
– Нетрудно было догадаться, лирра.
– Но… ведь тех, кто хочет за вас замуж, это не смущает? И их родителей тоже. Так, может быть, стоило бы решиться…
А вот этого говорить точно не следовало!
– Может быть? Вы сейчас понятия не имеете, о чём говорите! А впрочем, чему я удивляюсь? Все они рассуждали так же! – кивнул на портреты наниматель. – В конце концов, роду Теннантхиллов нужен наследник! Тот, кому достанется всё имущество семьи, дом и магия! Магия, будь она проклята!
Он с силой ударил кулаком по стене совсем рядом со мной. Я от испуга и неожиданности вскрикнула и втянула голову в плечи. А затем вздрогнула от того, с какой непривычной нежностью и бережностью мужчина вдруг коснулся моей щеки.
– Простите, лирра Глория… Я был неосторожен. И наговорил лишнего. Однако будет лучше вам и дальше ни о чём не знать. И не заглядывайте больше сюда.
– Это приказ?
– Едва ли приказ вас удержит, так что будет просьба, – откликнулся Сеймур, отстраняясь. Почему-то, стоило ему отодвинуться, мне сразу стало холодно. Я обхватила плечи руками и кивнула, давая ему согласие. – Рад, что мы договорились, лирра. Жду вас в столовой.
Он ушёл первым, а я обессиленно прислонилась к стене.
Что сейчас было? И почему так непросто унять частое биение сердца? Это ведь не от страха… Совсем не как на балконе. Близость Сеймура взволновала меня. Заставила почувствовать что-то вроде… влечения?
Только этого мне не хватало!
Рассердившись на саму себя, а заодно и на Сеймура Теннантхилла со всеми его тайнами, которых у этого человека был воз и маленькая тележка, я покинула мансарду. Закрыла за собой дверь и спустилась по лестнице, уже не сомневаясь в том, что мне действительно больше нечего здесь делать. Но почему же всё-таки это место показалось мне таким знакомым? Где я могла его видеть? Ничего не приходило в голову, и я отбросила эту мысль, решив сосредоточиться на куда более актуальных сейчас вещах.
Проверку я прошла, даже две, а душа Глории всё ещё не вернулась в тело. Я не знала, что именно могло пойти не так, но пока об этом не догадывались даже те, кто вселил мою душу в её тело. Что будет, если они выяснят правду? Избавятся от меня или… Очевидно, что от владеющих запрещённой магией хорошего не жди.
Вот ведь вляпалась по самое не хочу!
Глава 23
Когда я вошла в столовую, хозяин дома и его кузина уже были там. Лирра Тамилла выглядела оживлённой. Кажется, вчерашний танец с Фредериком Дарбантом пошёл ей на пользу. Или они станцевали даже несколько раз? Я ведь ушла и завершения бала уже не видела.
– Как вы себя чувствуете? – участливо поинтересовалась она, и я смущённо отвела взгляд. Да, похоже, то, что я вчера малость переборщила с алкоголем, заметили все. А всё эта тётушка Террения с её красноречивыми тостами!
– Хорошо, спасибо, – ответила я, отодвигая стул рядом с лиррой Тамиллой.
– Могу поздравить вас с успешным началом работы?
– Да, благодарю вас, – отозвалась я, избегая взгляда Сеймура Теннантхилла. Из головы не выходило то, что случилось в мансарде. Он вышел из себя только из-за того, что я туда поднялась и нашла картины!
Что же это за семейное проклятие такое, из-за которого ему даже портреты собственных предков не милы?
– Если мой кузен станет вас обижать, сразу говорите мне, – произнесла молодая женщина, глядя на меня всё с тем же дружелюбием, к которому я уже начала привыкать.
– Лирра Глория сама кого хочешь обидит, – усмехнулся в ответ на её слова наниматель.
Колкого ответа я не подобрала – служанка принесла пузатую супницу и начала разливать аппетитно пахнущее содержимое по тарелкам. Впрочем, и к лучшему. Я и так уже наговорила Теннантхиллу столько всего, о чём стоило бы промолчать. А ведь он действительно не привык к тому, чтобы молодые особы так себя вели с ним. Здешние девушки совсем другие – это я уже успела понять из услышанного и своих вчерашних наблюдений.
Если продолжу в том же духе, непременно выдам себя. Теннантхилл не дурак – рано или поздно у него могут появиться какие-то подозрения. Он уже не раз и не два говорил, что я отличаюсь от его прежних помощниц, да и его кузина сразу это отметила.