Только оно всему виной, а вовсе не очарование юной девушки с широко распахнутыми светлыми глазами, которыми она смотрела на своего нанимателя. По правде говоря, внешне Глория была совершенно не в его вкусе. Блондинки его никогда не привлекали.
А сейчас Теннантхилл и вовсе не мог представить рядом с собой никого другого, кроме пригрезившейся ему Арины. Его единственной. Появившись перед ним в сновидении, она словно отравила его каким-то редким дурманящим ядом. Её взгляд, её голос – всё стало для него особенным, значимым. Он вспомнил, что уже видел её однажды: тогда, в мансарде, пусть никто в это и не поверил.
Та самая девушка, с которой последний обладатель родовой магии этой семьи мог бы обрести настоящее счастье – в семье, в любви. Получить то, чего были лишены его предки на протяжении нескольких поколений. Во сне Арина была совсем рядом – протяни руку и дотронешься. Загвоздка состояла лишь в том, что его возлюбленная жила не в этом же, а в другом мире, под другим небом, где по ночам, должно быть, всходит не Алион, а какое-то иное светило с незнакомым Сеймуру Теннантхиллу названием.
Всё так же стоя у лестницы, Сеймур широко зевнул, как не позволил бы себе, не будь он сейчас в одиночестве, и отправился в свою спальню. Сонная трава вовсю уже действовала на него, заставляя поторопиться с тем, чтобы разоблачиться и лечь в постель, а там наконец-то заснуть.
Мгновенно провалившись в сон, Теннантхилл оказался в саду, очень похожем на тот, что окружал его дом. Вот только здесь власть принадлежала осени. Землю устилали сухие жёлтые листья, ветки деревьев поскрипывали на ветру, небо заволокло сединой туч. Впечатление складывалось тревожное. Пусть во сне и не ощущалась температура воздуха, он сразу понял, что в саду холодно и неприютно.
Завидев впереди тонкий девичий силуэт в чём-то воздушном и белоснежном, Сеймур зашагал к нему.
– Ну наконец-то! – обернулась к нему она. – Я уже заждалась вас здесь! Могли бы и пораньше лечь спать, лирр Теннантхилл!
– Ты?..
Изумлённо, не веря, что видит перед собой именно то, что видит, он уставился в лицо девушки, встретившей его в осеннем саду. Сеймур ожидал, что перед ним появится та, с кем он выпил отвар сон-травы, Глория Лэйн.
Однако вместо неё он увидел Арину. Снова Арину! Вот только на этот раз она говорила с ним со знакомыми интонациями его помощницы.
Но как такое могло быть? Может, ему это только лишь чудится? Всё от того, что его желание увидеть именно эту девушку слишком сильно.
Теннантхилл заозирался по сторонам, всё ещё ожидая, что сейчас где-то здесь появится лирра Глория.
– Да одна я здесь, одна, – фыркнула девушка из другого мира. – Блин, даже не верится, что всё получилось и чудо-трава в самом деле работает. То есть сонная трава, конечно.
– Арина? – отмер он. – Ты знаешь про сонную траву? Откуда?
– Оттуда! – топнула ногой собеседница. – Ну же, неужели вы до сих пор ничего не поняли? Я и ваша помощница – один человек! Ну правда, на самом деле два, но вторая пока в астрале. Вернее, в зеркале, что почти одно и то же!
Она говорила сбивчиво, явно волнуясь, но постепенно до него начал доходить смысл её слов. Невероятно. Ошеломительно. Про такое Сеймур даже и подумать не мог. Да и кто бы на его месте предположил…
Зато теперь понятными и объяснимыми становились все странности его недавно устроившейся на эту работу помощницы: её удивление перед всем окружающим, неуклюжесть, с которой она носила местные платья и танцевала тоже. Все кусочки головоломки складывались в единую картину, которую он смог увидеть и разглядеть.
Глава 41
Даже там, во сне, я боялась, что ничего не получится. Что сонная трава не сработает, что Сеймур Теннантхилл не явится ко мне в сновидении. Но отступать было уже поздно: меня увлекло в сон, как Алису в кроличью нору.
Что странно, перенеслась я в сад особняка, вот только не того, где в настоящее время я обитала в теле Глории Лэйн. Это был тот особняк из моего мира, мрачный Дарквуд-Хаус. Тёмные окна, печальный осенний сад. На душе стало беспокойно. Почему я здесь? На что мне намекает этот сон, о чём он говорит?
То, что времени на возвращение обратно в своё тело с каждым днём остаётся всё меньше, я и так уже знала.
Но сейчас мне было не до того, чтобы думать об этом. Я с тревогой напряжённо ожидала, когда же появится Сеймур. И заслышав приближающиеся по шелестящей листве шаги, с надеждой повернулась в ту сторону.
Только бы это оказался он!
Это и в самом деле был Теннантхилл. Он шёл в мою сторону, неверяще глядя на меня. И тут я поняла, что видит он меня настоящую, а не Глорию.
Разговор начался как-то сам собой. Я говорила быстро, местами сумбурно – всё казалось, что кто-то из нас прямо сейчас проснётся, и времени не хватит на то, чтобы рассказать ему всё. А наутро я снова окажусь не в собственном теле, снова буду накрепко связана чужой клятвой и вынуждена молчать о том, что так важно ему поведать.
К счастью, разобравшись с тем, кто перед ним, начальник не пытался меня перебивать. Слушал он внимательно, вдумчиво, иногда кивал каким-то своим мыслям. А ещё смотрел так, что временами я теряла нить повествования и сбивалась с мысли.
Сейчас, стоя напротив него в осеннем саду, я как никогда чувствовала, как много потеряла бы в жизни, не случись со мной этого чуда с перемещением моей души в тело девушки из другого мира. Я всегда была сама по себе, привыкла отвечать только за себя, никому не отчитываясь в том, что со мной происходит. Родственники не слишком мною интересовались, и с этим их безразличием я тоже успела свыкнуться. Подруги, друзья и приятели в моей жизни то появлялись, то пропадали, с мужчинами не везло. Я и сама не понимала, насколько одинока.
Но теперь, когда судьба привела меня к этому мужчине, в его дом, в его мир, я осознала, чего мне не хватало в моём мире. Вернее, правильнее будет сказать – кого. Одного показавшегося мне поначалу совершенно невыносимым магистра магии с красивыми тёмными глазами, резкими чертами лица и губами, которые так и хотелось поцеловать.
Отодвинув эту весьма навязчивую мысль, я вернулась к главному, а именно – к рассказу о том, как меня сюда занесло. Разумеется, упомянула я и своего загадочного балконного собеседника. Увы, описать его внешность я не могла, он специально встал так, чтобы у меня не получилось его разглядеть, а народу на балу в тот вечер было довольно много. Зато кое-какие сведения я успела получить от Тьерна Табри. В частности, он сказал, будто у того, кто подослал в особняк Глорию Лэйн, похожая проблема с родовой магией.
Выпалив завершение своего рассказа на одном дыхании, я пытливо уставилась в лицо Теннантхилла. Понял ли он меня? Поверил ли? Не подумает, что всё это часть какого-то глобального заговора против него? Заговор действительно существовал, тут без вопросов, вот только я к нему ровным счётом никакого отношения не имела.
Я с нетерпением ожидала ответа, но вместо него Сеймур вдруг шагнул вперёд и заключил меня в объятия, притиснул к себе так крепко, что даже во сне – удивительно ярком и реалистичном, надо заметить, спасибо сонной траве – у меня сладко заныло в груди и закружилась голова. Это было так внезапно и так созвучно моим тайным желаниям, что в первое мгновение я совершенно растерялась, зато уже в следующее сориентировалась и обняла мужчину в ответ. Я прижалась щекой к его груди, как самую дивную во всех мирах музыку, слушая биение чужого сердца.
– Арина… – услышала я и подняла голову, чтобы встретиться с Теннантхиллом взглядом. – Знаешь, мне с трудом верится, что ты действительно здесь. Что это не сказка.
– Это сон, – улыбнулась я. – А завтра… Завтра всё будет по-прежнему. Ты мой наниматель, а я твоя помощница. И мы… мы ведь не сможем пить сонную траву каждый вечер?
– Нет, – качнул головой Сеймур. – Иначе у нас обоих возникнет соблазн остаться во сне навсегда. Да и при частом употреблении она действует так, что человек становится всё время сонным и вялым.
– Тогда как нам быть? Ты ведь тоже знаешь, что не в своём теле нельзя оставаться надолго? Или это правило можно как-то обойти?
– Нельзя, – вздохнул он, распуская пучок на моей голове и поглаживая меня по волосам, которые во сне были родными, чёрными и гладкими. – Как бы мне ни хотелось оставить тебя здесь, рядом со мной – так не получится. Ты должна вернуться домой. А значит, мне придётся тебя отпустить, найти способ разорвать связь между нами, которая удерживает твою душу в этом мире и не даёт возвратиться обратно в твой.
– Разорвать связь? – переспросила я, не сумев скрыть огорчения.
Нет, конечно же, я не рассчитывала, что всё решится одним только ночным разговором. Не думала, что Сеймур Теннантхилл предложит мне оставаться с ним в его мире. Я ведь тут в чужом теле. Даже если бы нашлась возможность задержаться, я не имею права отнимать у Глории её жизнь. Это было бы нечестно и неправильно, с какой стороны ни посмотри.
Но на душе всё равно стало тоскливо и горько. И Теннантхилл это понял. Склонившись ко мне, он поцеловал меня так, как мне и мечталось: сначала нежно, почти робко, а затем горячо, исступлённо, страстно. По-настоящему, точно всё происходило наяву, а не во сне.
Глава 42
Мне было очень страшно, что наутро этот волшебный сон забудется, но когда я проснулась, то в памяти осталось абсолютно каждое мгновение. Казалось, будто всё происходило на самом деле. На моих губах всё ещё ощущался поцелуй Сеймура, а руки помнили прикосновения к его плечам, рукам. И оттого ещё больнее было осознавать то, что наяву для нас с ним это счастье недоступно и невозможно.
Подушка оказалась влажной, глаза щипало. Должно быть, я плакала во сне. Просто не смогла от этого удержаться.
Меня и сейчас тянуло поплакать, но я героическим усилием взяла себя в руки и поднялась с постели. А затем в ночной рубашке прошлёпала к зеркалу, чтобы посмотреть, как отразились на лице ночные рыдания. Отражение вместо того, чтобы повторять мои действия, широко зевнуло и потянулось.