— Конечно, что за вопрос!?
— А если я расскажу ей о нашей сегодняшней ночи и покажу парочку интересных фотографий?
— Ты снимала нас!?
— Ты сам захотел.
— Удаляй. Живо! — я повысил голос.
— Нет уж! — она одернула руку и быстро заблокировала телефон.
— Что тебе нужно? — огрызаюсь я.
— Ты. Сегодня, завтра, всегда!
Ее глаза горели огнем, и в них ясно читалось, что девушка не отступит. Но почему она вцепилась так именно в меня?
— Думаешь, ты займешь ее место? — хмуро ответил я.
— Уже заняла.
— Место на члене и место в сердце — разные вещи.
— Удалось одно, удастся и другое. Разве тебе хочется снова жить во лжи? Каждый день гадать, правду ли она говорит тебе? Следить за ней, сходить с ума от ревности, терзать себя страхами, мыслями, пока в один прекрасный день ты не свихнешься от самого себя. Ты этого хочешь?
Кассандра (я вспомнил ее имя) смотрела мне в глаза и словно гипнотизировала. Мне даже удалось вспомнить, что она вытворяла со мной этой ночью. Я уставился на ее губы и внимал каждому слову. У меня не возникало никаких вопросов, и я просто хотел ее.
Как только девушка приблизилась ко мне, я сорвался и, подхватив ее за ягодицы, без раздумья вошел в нее — сильно и жадно. Мое тело хотело ее, но в голове раздавался жуткий гул, ненависть к самому себе. Мысли о Ривьере, о том, что я сейчас совершаю самую большую ошибку в своей жизни.
Мне удалось избавиться от Кассандры только к вечеру. Она оказалась наглой и настойчивой. Никакой покладистости, которая так привлекала меня в Ривьере. Кассандра больше походила на голодную львицу. Признаться, я бы никогда не обратил внимание на такую девушку в обычных обстоятельствах. Моя Ривьера другая: нежная, отзывчивая, страстная. Здесь же верх брали похоть и разврат. Кассандра мыслила иначе. И она оказалась права: мне не нужна сложная жизнь. Не хочу каждый день думать о том, что мисс Рид способна на новую ложь и предательство.
Ривьера
Уже больше двух недель Эдриан не выходил со мной на связь. Он не появлялся дома и в Гортвиле. Я ждала его несколько дней, а затем переехала обратно к родителям: от постоянного беспокойства мое самочувствие ухудшалось с каждым днем. Я хотела рассказать Эдриану о беременности лично, но, учитывая обстоятельства, просто оставила ему записку и тест с положительным результатом.
Родителям о своей беременности я решила пока не сообщать, а плохое самочувствие списывала на депрессию и нервы из-за Эдриана. Отец догадывался, почему наши отношения рухнули, но, как и обещал, молчал. Мама каждый день выпытывала из меня малейшие детали и каждый раз уходила ни с чем. Мои ночные кошмары сменились нескончаемыми ужасами. Я мучилась от бессонницы и спала всего по несколько часов. И каждый день надеялась, что когда Эдриан узнает о крохотном чуде, которое мы сделали вместе, все станет хорошо.
Дни тянулись медленно и однообразно. Я уже привыкла к тому, что снова засыпаю и просыпаюсь одна. В моей комнате было так же уютно, как и когда я отсюда съезжала — хотя мама и не удержалась от небольшого ремонта.
Я стояла возле приоткрытого окна и потирала помолвочное кольцо на безымянном пальце. Без Эдриана было ужасно тяжело, и эта боль внутри… невыносимо! Я убеждала себя, что Эдриан просто в длительной командировке и однажды он вернется. Так я сходила с ума день за днем. Продолжать это кошмарное ожидание больше не было сил. Как только я почувствовала себя лучше, сразу же купила билет на ближайший автобус до Ричмонда. Эдриан мог находиться только там.
Рано утром, пока родители еще спали, я взяла небольшую сумку с вещами первой необходимости и, вызвав такси, поехала на автобусную станцию Ванкувера. Водитель несколько раз окинул меня хмурым взглядом, но так и не сказал ни слова. Возможно, он думал, что я сбегаю из дома. Однако все было куда проще: родители не хватятся меня, ведь я оставила письмо с предупреждением о своем отъезде. Папа точно поймет и, надеюсь, деликатно объяснит ситуацию маме. Ох, не хочется так ее огорчать…
Водитель припарковался прямо напротив остановки, от которой вот-вот должен был отъехать автобус в Ричмонд, и снова косо посмотрел на меня. Я достала карту для оплаты и вежливо улыбнулась.
— Надеюсь, мисс, у вас все нормально, — сухо сказал он.
— Все хорошо.
Я снова улыбнулась и быстро вышла. Автобус как раз подъехал, и пассажиры спешно набивались в салон. Я устроилась возле окна и принялась пристально таращиться в небо.
Ты не мог просто так отказаться от нашей любви, не мог исчезнуть из моей жизни бесследно.
Мне не хотелось верить в то, что Эдриан действительно готов был забыть обо мне из-за одной ссоры.
Ему нужно было время, чтобы успокоиться. Теперь мы сможем все спокойно обсудить.
Автобус тронулся с места, и я принялась считать минуты до конечной остановки в Ричмонде.
Всю дорогу лучи яркого солнца сильно били в глаза, и меня слегка мутило. Автобус доехал до Ричмонда быстрее обычного, что сильно меня обрадовало. Покинув салон, я вызвала такси до дома, в котором Эдриан обустраивал нашу квартиру. Он точно отсиживается там.
Я достала из кармана заранее приготовленную сим-карту с другим номером и вставила ее в кнопочный телефон. Этого номера Эдриан не знает, а значит никак не мог его заблокировать.
Уже через десять минут я стояла у входа. Руки тряслись от волнения, пока пальцы уверенно набирали номер Эдриана. Спустя несколько гудков он ответил:
— Алло?
— Милый, привет! Это Ривьера, и я…
— Зачем ты звонишь мне!? — резко перебил он.
— Послушай, есть серьезная тема для разговора. Я не…
— Боже, это обязательно!? — вновь прерывает меня Эдриан.
— Более чем! — выпрямив спину, твердо заявляю я. Готова спорить — он не рад моему звонку даже спустя несколько недель.
— Сейчас я не в Гортвиле и не собираюсь возвращаться в ближайшее время.
— Я в Ричмонде, около дома, — настойчиво заявила я.
— Поднимайся на этаж.
Эдриан резко сбросил. На моих глазах навернулись слезы. Я сделала глубокий вдох и прошла к лифту. Тот быстро доставил меня на нужный этаж. Эдриан уже стоял в дверях, недовольно хмурясь.
— Мы так будем разговаривать, на пороге? — удивленно поинтересовалась я.
— Это ты затеяла.
Я раздраженно фыркнула в его сторону. Даже такая холодность и отстраненность Эдриана не смогли заглушить чувства. Я невероятно по нему соскучилась. Эти недели без него ощутились сейчас как пытка. Мое сердце бешено заколотилось, и я поняла, насколько сильно хочу обнять его сейчас.
— Ты приехала сюда помолчать? — грубо спросил он.
От неожиданности я дернулась.
— Не думай, что я готов стоять здесь весь день! — Эдриан закатил глаза. Он еле сдерживал себя, чтобы не устроить ссору.
— Эдриан, я понимаю, что мы плохо расстались. И вообще заканчивать отношения было неправильно…
— Неправильно? А что я должен был делать? Молча проглотить твою ложь?
— Но ведь я ничего не сделала такого, за что можно меня так ненавидеть!
— Ты ничего не изменила, хотя у тебя был не один шанс рассказать правду! — Эдриан перешел на крик.
— Ты ведь понимаешь, я не могла просто сказать тебе, ведь тогда это бы причинило тебе боль…
— А сейчас, по-твоему, мне не больно?
Я опустила глаза в пол и замолчала.
— Спустя почти полтора месяца ты решила обсудить со мной что-то? Зачем?
— Я люблю тебя!
Эдриан глубоко вздохнул и закрыл рукой глаза.
— И еще потому что я… — мой взгляд зацепился за силуэт, стоящий позади Эдриана.
— Ты что? — переспросил юноша.
Но я проигнорировала его вопрос в попытках разглядеть того, кто стоял в комнате.
Наконец мне удалось узнать в силуэте ту самую девушку, что работала портье в отеле, где останавливался Эдриан. Она с любопытством разглядывала меня, не переставая улыбаться. Блондинка придерживала руками махровое полотенце, из-под которого виделись оголенные плечи и шея. Очевидно, под полотенцем девушка совершенно нагая.
— Эдриан, в чем дело? Кто это? — дрожащим голосом спросила я.
Юноша обернулся и улыбнулся блондинке, а затем вновь посмотрел на меня.
— Какое это имеет значение, Ривьера?
Внутри меня все оборвалось.
Моментально в моей голове пронеслись мысли: во-первых, признайся я сейчас в беременности, Эдриан не поверит мне, да еще и обвинит в измене и скажет, что ребенком я просто хочу удержать его рядом с собой. Во-вторых, я буду унижена из-за присутствия незнакомой девушки. И, в-третьих, Эдриан просто никогда меня не любил, ведь он так легко нашел мне замену.
— Ривьера, потому что ты что?
— Потому что не представляю свою жизнь без тебя, — еле выдавила я. Это было менее унизительно.
Эдриан хмыкнул и ничего не ответил, а я, не помня себя от боли и гнева, устремилась прочь.
Я быстрым шагом шла по городу. Слезы градом катились из глаз, я едва разбирала дорогу. Добравшись до ближайшей скамьи, я рухнула на нее всем телом. Прохожие беспокойно таращились на меня, но мне было все равно. Как он мог привести в наш дом эту легкодоступную девицу, да еще и заменить ею меня? Неужели это и есть его любовь? Неужели все его слова не стоят абсолютно ничего? Любящее сердце не способно на подобное предательство!
Я лежала на скамье и глотала собственные слезы. Все сжималось от боли внутри, и хотелось кричать. По телу бегали мурашки, и в какой-то момент мне показалось, что часть его онемела. Спустя пару минут ко мне подошел прохожий и протянул бутылку воды. Я благодарно кинула, но не смогла сказать ни слова. Мужчина понимающе вздохнул и устремился по своим делам. Понадобилось несколько часов, чтобы я успокоилась. Мне ничего не оставалось, кроме как вернуться в Гортвиль и рассказать родителям о своей беременности. Что будет дальше — я не знала. Эдриан сделал мне очень больно, и как с этим свыкнуться — мне тоже неизвестно. Из-за нервов мое состояние снова ухудшилось. Я вызвала такси, чтобы поскорее оказаться в родных местах. Принять мысль о том, что Эдриан никогда меня не любил, попросту невозможно. Слишком многое пройдено вместе, слишком сильные сказаны слова друг другу. Он ведь даже не поговорил со мной! Просто вырвал меня из своей жизни, заменив одноразовой куклой.