Пока я выравнивала дыхание глубокими вдохами и выдохами, такси уже подъехало к тротуару. Я вытерла слезы, сделала два последних глотка воды и села в машину. Мне предстоял тяжелый разговор с моими родителями.
Эдриан.
Что же я наделал? Ривьера, прости, но у меня просто не было другого выхода. Я невероятно зол на тебя и на себя, я никогда не прощу себе предательство. Я предал тебя, поддался искушению и связался с другой, притащил ее в наш дом. Если ты бы и смогла простить меня, то я себя — никогда.
Будет лучше, если я исчезну из твоей жизни. Да, это правильный выход.
Я не готов объясняться с тобой, не готов снова видеть твое лицо. Хочется, чтобы ты была лишь моей. Хочется быть рядом.
Нет, нельзя! Мы оба будем страдать от наших ошибок, а ты знаешь, как я боюсь боли, как не люблю ее. Но я люблю тебя, Ривьера. Что будет, если я оставлю тебя одну? Если этот урод Оуэн вновь запустить в тебя свои когти и в этот раз никто не защитит тебя. Милая, моя не заменимая никем девочка, что же я наделал?
— Эди, ты здесь?
В ванную вошла Кассандра.
Я окинул ее презрительным взглядом.
— Зачем ты вышла из комнаты!? — рявкнул я, попутно хватая ее за запястье и прижимая к стене. — Ты… ты невыносима!
Я кричал и не мог остановиться. Кассандра попыталась освободить руку.
— Больно? А ей не больно сейчас? Зачем я только связался с тобой!
Я отпустил запястье и стремительно вышел из ванной.
Мне нужно в Гортвиль, сейчас же! Нужно расставить все точки над i. Поговорить с Рив или же исчезнуть навсегда? Да что со мной творится! Ни разу в жизни я не испытывал таких чувств, такой ненависти, ярости и любви.
— Ты ненормальный псих! — кричала Кассандра. — Почему ты винишь меня в своих ошибках? Ты сам затащил меня сюда и буквально полчаса назад тебе было очень хорошо, пока не появилась эта девка!
— Не смей! — я резко повернулся к Кассандре. — Не смей.
— Если она так дорога тебе, что ж ты прогнал ее?
— Ты не знаешь, что такое любовь.
— Неужели!? Если любовь выглядит так, то я рада, что не знаю, — ухмыльнулась Кассандра.
— Собирайся, я уезжаю.
— Куда, за ней?
— Твое дело сейчас собраться и уйти отсюда.
Кассандра хотела возразить, но не стала.
Она сорвала с вешалки пиджак и захлопнула за собой входную дверь. Я выдохнул, закрывая лицо ладонями.
Спустя несколько часов я добрался до Гортвиля.
В доме без Ривьеры стояла непривычная, угнетающая тишина. Было ужасно неуютно, одиноко…
Я прошел на кухню, налил в стакан виски и прилег на диван. Осмотрев пустую комнату, на барной стойке я заметил небольшой белый конверт. Поверх конверта лежала записка. Почерк Ривьеры. Я поставил бокал, подошел и взял письмо.
" Мой дорогой Эдриан! Мне жаль, что ты узнал такую тяжелую правду не от меня. Честно, я хотела рассказать тебе о том ужасном вечере, но мне просто не хватало смелости, ведь это точно причинило бы тебе боль. Я знаю, сейчас ты тоже мучаешься и мое молчание ничем не оправдать. Конечно, в письме многого не скажешь, а лично разговаривать ты не хочешь. Я уже три дня сижу в этом доме и жду твоего возвращения. Думала, ты успокоишься, вернешься, мы все решим и обсудим, как быть дальше, но ты не возвращаешься… Мне очень плохо, и я уезжаю обратно к родителям. Внутри конверта лежит то, что, возможно, убедит тебя в моей преданности и любви к тебе. Если после этого ты захочешь поговорить, я буду ждать тебя.
Люблю и очень скучаю. Твоя Рив."
Я достал из конверта небольшую белую палочку с прозрачным экраном и словом: "Беременна".
Еле держась на ногах, я доплелся обратно до дивана и рухнул.
Этого не может быть… она — беременна! Беременна от меня, а я унизил ее, сделал больно, повел себя как настоящая свинья! Я был с другой, пока она лежала здесь одна и горько плакала. Ей было плохо, а я ничем не помог, потому что моя гордость сыграла со мной злую шутку.
Я схватился за голову.
А, может, она беременна не от меня, а от этого урода Оуэна. Я ведь не знаю, как и в чем еще она мне лгала! Хорошо, нужно взять себя в руки. Я должен поговорить с ней.
Схватив ключи от машины, я выбежал из дома и поехал искать Ривьеру.
Ривьера.
На улице совсем стемнело. Я вышла из такси совершенно разбитая. Мне не хотелось идти домой и разговаривать с родителями. Мне даже не хотелось звонить Лу и грузить ее. Эдриан буквально убил меня изнутри.
Отключив оба телефона, я направилась в сторону лесопарка. Я шла очень быстро, то и дело вытирая слезы.
Вдруг позади раздался звук приближающегося автомобиля. Я отошла на обочину. Машина на пару метров обогнала меня, а затем резко затормозила, перегородив дорогу. Водительская дверь открылась, показался мужской силуэт. Я не могла разглядеть его лица. Тяжелые шаги и самоуверенная походка наталкивали на мысль, но я до жути не хотела в нее верить.
Опустив голову вниз, я попыталась пройти мимо, игнорируя бьющий в нос запах дешевого табака. Теперь точно, без сомнений, это был…
— Оуэн, — рыкнула я.
Холодная мужская рука уперлась в мое плечо.
— Ну привет, киска.
За этими словами последовал сильный удар по лицу, от чего я рухнула на землю.
— Теперь ты одна! — прокричал Оуэн, хватая меня за волосы. — И кто спасет тебя в этот раз? — он задрал мою голову вверх.
Лицо жгло от пощечины, и я непроизвольно схватилась рукой за низ живота.
— Что тебе нужно?
— Ты, — тихо произнес Оуэн, а потом сильно укусил меня за ухо.
Я закричала от боли и почувствовала, как земля уходит из-под ног. Но Оуэну это только доставляло удовольствие.
Вдруг совсем рядом послышался свист колес. Синий Porsche несся прямо на нас и с крутым заносом затормозил в паре метров. Из-за руля, полный ненависти, выскочил Эдриан с бейсбольной битой в руке.
— Кажется, я предупреждал тебя, — зарычал он. — Если хоть пальцем ее тронешь — я тебя убью!
Эдриан сделал шаг в нашу сторону. В этот момент Оуэн одной рукой схватил меня за шею, в другой его руке блеснул нож. Я дрожала от страха.
— Надо же, Эдриан Кайн собственной персоной! — прошипел Оуэн.
— Убери от нее руки!
— Или что? Неужели ты еще не понял: пока ты рядом, она — обречена. Я не оставлю ее в покое ни на минуту.
— Ты больной, Оуэн. Тебе нужно лечиться, и полиция обеспечит тебе такую возможность.
— Надеюсь, она обеспечит и твои похороны!
Оуэн толкнул меня в сторону со всей силы, и я кубарем свалилась в канаву, ударившись головой о придорожный столб.
Мой живот просто разрывался от невыносимой боли. Я держалась за него руками, но сил кричать не было. За моей спиной происходила драка, и самое опасное — у Оуэна в руках был нож! Я зажала кнопку экстренной помощи на своем мобильном и попыталась встать на ноги. Боль внизу живота не дала мне разогнуться. Голова гудела от недавнего удара.
На четвереньках мне удалось выбраться из оврага, и как только я увидела происходящее, то моментально оцепенела.
Оуэн держал Эдриана на мушке и уже заводил курок.
— Нет! Не надо!
Мгновенный выстрел сопровождался резким и громким звуком.
Все вокруг словно замерло, голова шла кругом, а мои крики разнеслись до самых отдаленных уголков Гортвиля.
Я резко открыла глаза. Вокруг — стены больничной палаты, а по ушам бьет звук кардиомонитора. Оглядевшись по сторонам, я заметила Эдриана. Он безмятежно дремал в угловом кресле. Его нога была перебинтована. Я улыбнулась и положила голову обратно на подушку, не сводя взгляда с Эдриана.
Вдруг меня пронзила резкая боль внизу живота. Такая сильная и невыносимая, что я попыталась закричать, но получила только хрипы. Однако этого оказалось достаточно, чтобы Эдриан подскочил и мгновенно оказался рядом со мной, несмотря на свою раненую ногу. Он зажал красную кнопку рядом с кроватью, и уже через пару секунд в палату вбежал врач, который ввел мне в вену какое-то лекарство. Боль сразу отступила. Я дрожала и испуганно смотрела на Эдриана. Он держал меня за руку, но не говорил ни слова.
— Мисс Рид, вам полегче? — спросил врач.
Я неуверенно кивнула.
— Тебе нельзя делать резких движений, — Эдриан гладил меня по голове.
— Что с ребенком!?
Эдриан с доктором тревожно переглянулись.
— Мисс Рид, — врач замешкался. — К сожалению, спасти ребенка нам не удалось.
На моих глазах выступили слезы.
Пальцы стали ледяными, в ушах нарастал ультразвук, воздух кончился. Эдриан прижал меня к себе и молча кивнул доктору. Тот направился к выходу. Я вцепилась в Эдриана обеими руками и, уже не сдерживая эмоций, закричала.
— Послушай меня! — произнес Эдриан, пытаясь меня успокоить. — Мне очень жаль. Я старался оберегать тебя. Я люблю тебя, но никогда не смогу простить себя, — Эдриан запнулся и молча уставился мне в глаза.
— Эдриан, — дрожащим голосом начала я. — Мне было тяжело рассказать тебе о том случае с Оуэном. Понимаю, я виновата в этом, но, послушай, это такая мелочь, что…
— Нет, Ри, ложь — это не мелочь, — совершенно спокойно ответил Эдриан.
Я отодвинулась и вопрошающе смотрела на него
— Эдриан, ты что такое говоришь сейчас!? Я приехала в Ричмонд, чтобы рассказать тебе о своей беременности!
— Но не рассказала, — нахмурившись, проговорил он.
— Конечно, не рассказала! Я застала тебя с полуголой блондинкой! — гневно ответила я.
В глазах Эдриана застыл страх. Он слегка дернулся и, отпустив мою руку, осторожно сел обратно в кресло.
— Мне нужно было время на размышления. Понять и простить твою затянувшуюся ложь не просто, но я пытался. Честно пытался! Пытался вернуться, — Эдриан нервно постукивал по деревянной ручке кресла.
— И ты предпочел больше не заморачиваться и просто нашел себе новую игрушку. Вот и вся твоя любовь ко мне, Эдриан, — разочаровано ответила я.
— Ты ничего не знаешь! Мне было плохо без тебя!