– Ну да, - подтвердил Мокрый.
– Вы есть будете работать на меня за сорок процент, - объявил стрекозел. - Только для того, чтобы я вас не убить. Вы есть слушаться меня во всем. После дела вы отчаливать с ваш сорок процент, и я вас больше никогда не видеть. Если вы не соглашайтесь, этот ушастый юнош умирать прямо сейчас.
Мокрый покосился на Носа. Тот состроил жалостливую мину и захлюпал носом.
– Ладно, - принял решение бандит. - Отпустите его. Но мы не рабы. Рабы не мы.
– Ладно, вы есть работник. Добросовестный работник, да? Который выполняет любая команда. Ты будешь в этой групп за старший, - сказал лемониец. - Если кто-то из твой команда будет вести себя плох, отвечать будешь ты. Это понятно?
– Да, - буркнул Мокрый. Про себя он уже все решил. Во время ограбления, вернее, в самом его конце, когда деньги будут у них на кармане, а точнее, в грузовом отсеке катера, козла вместе с его борзым другом надо пустить в расход. Сто процентов прибыли в любом случае лучше, чем сорок. Пусть козлик потешится. Эти лемонийцы, говорят, все как один властолюбцы, склонны к порабощению народов. Потому и развязали войну с землянами. Не вынесли того, что кто-то может над ними доминировать.
Он подошел, помог подняться Вове.
– Хороший девка, - сказал тем временем стрекозел, пристально глядя на Диану, - ты хотеть стать мой подруга?
– Ни за что.
– Жаль. Принуждать не в мой правил. Свободна. Собирайтесь. Вы ехать со мной, в мой частный дом.
– Это еще зачем? - поинтересовался Вова, разминая ушибленную поясницу.
– Чтоб быть все время на мой вид, то есть…
– У тебя на виду, - уточнил Мокрый. - Думаешь, мы свалим, так и не поглядев, что там в Кремле?
– Я не знай, - ответил стрекозел, - но вы есть уголовный элемент. Вам, как это говорится, доверяй, но проверяй. Отшень остроумный русский поговорка. Вас надо проверяй постоянно. И никогда не доверяй.
– Козел - он и есть козел, - еле слышно проговорил Вова.
– Что ты есть сказать?! - резко обернулся к нему лемониец.
– Ничего.
– Думать, что говорить - дольше жить. Понимай?
– Понимай, - фыркнул Вова, которому Мокрый подал знак - молчи. - Но у нас еще дела есть. Деньги забрать надо.
– Сто тысяч? - уточнил Крылатый.
– И сто тысяч тоже. Но главное - наши деньги. Со скока.
– Соскока? Что это есть за деньги? Какой система?
– Наши рубли, - уточнил Мокрый. - Прикид ты нам будешь покупать? Волыны, снаряжение?
– Снаряжение есть закупать я. Да. Не есть волноваться. Не есть проблема.
– Но мы все равно должны себе брать кое-что. И денежки за чертежи на наши счета переведешь. Чтобы на скок мы шли уверенные - Крылатый нас не кинет.
– Я вас покупать. Но никакой счет. Деньги отдавать наличный. Привозить сюда. Потом вы ехать со мной. Показывать чертеж!
– Ты что думал, мы здесь чертежи храним?! - Мокрый покачал головой. - Они в надежном месте. Вот вечером привезете деньги и увидите чертежи. А сейчас давай задаток.
– Я дать задаток. Десять тысяч. Не помнить?
– Помнить. Еще надо.
– Карашо, жадный глупец, отшень карашо. Но смотреть, если вы сбежать, мы вас из-под земли доставать и медленно убивать. Очень медленно убивать. Отрезать вам рук, ног, голова…
– Зачем нам тебя кидать?
– Вы есть каторжник. Каторжник - глупая сволочь.
Мокрый опять скрипнул зубами, но ругаться не стал, только поинтересовался вкрадчиво:
– А ты кто такой, Крылатый? Сам ведь собрался банк подломить?
– Я есть офицер народа Лемони. Спецназ, - объявил стрекозел. - Мне двести лет, я старик - так что вы прощать мой плохой русский и скверный привычка говорить всегда правда.
– Ну-у, - протянул пораженный подобными откровениями Мокрый, - это меняет дело. Он почти ничего не понял, но был удовлетворен тем фактом, что козел хоть в чем-то пошел на уступки и даже вроде бы извинился. Это было кстати - Вова по-прежнему смотрел на лемонийца волком. Убедить его в том, что старик-инопланетянин вырубил его по недомыслию, будет проще. И, главное, не так обидно. Впрочем, для старика Крылатый неплохо сохранился. И двигался проворно. Какая же у козлов тогда молодежь?
– Давай деньги, - приказал Крылатый рангуну.
Борзо извлек из внутренних карманов широкого плаща две увесистые пачки и бросил их Мокрому. Тот не сумел сдержать восхищенного вздоха - в пачках были новенькие сторублевки ярко-лимонного цвета. Таких денег он давно не держал в руках - и это только задаток! Они становились состоятельными людьми. Может, плюнуть на ограбление Кремля, продать козлу чертежи да рвануть с Земли куда-нибудь подальше, где на двадцать тысяч можно безбедно жить не один год?
Но кому не хочется жить не просто безбедно, а красиво? Трехэтажная вилла с бассейном на берегу океана, несколько воздушных катеров на чистом водородном топливе - на разные случаи жизни, садовник и пара хорошеньких массажисток, кудрявые козочки в загоне, чтобы каждое утро пить парное молоко… Мокрый тряхнул головой - козы-то ему зачем? Мысль была какой-то посторонней и чужой. Дожил - козлы везде мерещатся. Нет, надо ограбить Кремль, стать после этого одним из самых авторитетных воров - такого фарта ни у кого прежде не было. А тогда и вилла, и яхта, и загон со снарками - все будет.
– Не бойся, черемуху толкать не будем, - объявил Мокрый.
Козел воззрился на него с немым удивлением.
– Ну да, не понимаешь по-нашему. Я говорю, кидать тебя никто не собирается. Не те мы люди.
– Я не сомневайся. Вечером чертеж должен быть здесь. Я нести остальные деньги. Вы рассовывать их по карманам, класть на счет, покупать осмий - делать что хотеть, когда я присутствовать, - и мы ехать на мой вилла. Готовиться к операция, вкусно кушать, много думать.
– Принято, - кивнул Мокрый.
– Идем! - махнул лемониец рангуну, и они стремительно удалились.
В прихожей хлопнула дверь. Татьяна вошла в комнату.
– Ну что, договорились?
– Да вроде бы, - Мокрый почесал в затылке, - только мне отчего-то не по себе.
– И мне, - подтвердил Нос, - может, не будем с ними связываться.
– Не дрейфь, прорвемся.
Метропоезд на воздушной подушке стремительно летел сквозь темные тоннели московской подземки. Скорость в двести с лишним километров в час почти не ощущалась. Только мелькали мимо окон красные фонари.
Вова с Дианой стояли у самой входной двери, стиснутые со всех сторон. Столичный метрополитен по-прежнему являлся самым популярным видом транспорта. Молодой бандит нежно дышал девушке в затылок, но не смел прикоснуться - наоборот, изо всех сил сдерживал напирающих пассажиров.
– Зря Мокрый не дал нам катер. Домчали бы за двадцать минут… Да, Снегурка?
– Конспирация, - отозвалась Диана. - Катер слишком заметен. Его номер могли записать. Да и вообще, тебе разве не нравится здесь? Я прежде никогда не ездила в метро.
– Нравится, - попытался улыбнуться Вова, но в этот момент его толкнули, и он оказался прижатым к девушке вплотную. Попробовал отстраниться, но ничего не получилось.
Поезд остановился, и очередная толпа пассажиров ворвалась в вагон, так что Вова с Дианой едва не упали на мирно сидящую пожилую женщину. Увидев, что на нее заваливается парочка, старушенция злобно зашипела и попыталась ткнуть девушку в лицо растопыренными пальцами.
– Держаться надо! Разлеглась тут!
– Я сейчас тебя урою, старая кошелка! - пригрозил Вова. - Скажи спасибо, что вообще едешь, а не на своих корявых шкандыбаешь.
Старушка замолчала, испуганно хлопая глазами, а Диана продолжила:
– Где еще, как не в метро, можно почувствовать настоящее единение с народом? И понять, что этот народ очень разный…
– А со мной ты не чувствуешь единение? - осторожно поинтересовался Вова.
– У тебя все мысли об одном.
– Почему об одном? Об одной. Очень ты мне нравишься… У меня никогда прежде не было такой девушки.
– Ее у тебя и сейчас нет.
– Дай хоть помечтать!
– Мечтай на здоровье. Долго нам еще ехать?
– Минут десять, пересадка, и еще пятнадцать.
– Это хорошо.
– Да, недолго мучиться осталось.
Девушка внимательно пригляделась к своему спутнику. Вова, похоже, пребывал на вершине блаженства. Нет, все же неплохо иметь в банде своего человека. Точнее, того, который ради нее будет готов на все. Сейчас главное - не подпускать его слишком близко. А то обнаглеет, станет требовать многого. Да и вообще, того, что не можешь получить, хочется гораздо больше…
– Тебя не сильно помял козел? - спросила Диана, решив проявить некоторую долю заботы.
– Он меня просто врасплох застал, крылатая скотина. И двигается быстро. Жесткий весь, как таракан. А так - я бы ему показал. Подумаешь, козел какой-то. По стенке бы размазал.
– Приехали.
Поезд остановился на станции «Речной вокзал». Здесь многие выходили - поэтому остаться в вагоне было труднее, чем выйти. Их буквально вынесли на перрон.
– Теперь - по желтой в крапинку ветке, - заявил Вова. - Вон туда - видишь указатель?
– Вижу.
На другой станции народу было гораздо меньше, и в третий по счету поезд в сторону Митино им удалось втиснуться. На последнем перегоне молодой человек наконец решился, осторожно взял руки Дианы в свои, и она не стала их отнимать - пусть помечтает.
Выход из метро располагался прямо напротив спорткомплекса.
– Интересно, администратор сменился? - обеспокоенно спросил Вова. - Он мог запомнить, что я изображал голубца. А тут пришел с девушкой.
– Откуда ему знать, может, ты бисексуал. А вообще, это не имеет значения. Раньше мы входили через южное крыло, а сейчас пойдем через северное. Здесь должен быть другой администратор.
Северный вход ничем не отличался от южного. Такие же открывающиеся сами собой высокие стеклянные двери, огромный металлодетектор и администратор - помятый и уставший, только лет на десять моложе прежнего.
– Здравствуйте, гости дорогие! Первый раз к нам?