Когда «крот» погрузился в грунт достаточно глубоко и все вошли в тоннель, у дыры стали скапливаться «чебурашки». Они смотрели вслед беглецам круглыми внимательными глазами, но не стреляли. Программа предписывала им охотиться только на территории тоннеля с силовыми кабелями. Новый подземный ход вызывал искреннее недоумение роботов. Такого нарушения миропорядка просто не могло быть!
– Давай я спалю мразенышей из гранатомета, - предложил Мокрый. - Как их только земля носит! Ну и пусть кабели погорят…
– Кабель нельзя сжигать. Мы работаем для великий дело.
– Демагогия, - буркнул Мокрый. - Так говорил мой ушлый сосед по нарам, профессор. Сидел за совращение малолетних, и ему тяжко приходилось - каждый так и норовил его пнуть. Да и я тоже… Но он иногда интересные вещи прогонял. Гнилой был фуфел, вообще-то, хоть и профессор. И у нас тут обычный скок, а сколько форсу… Надо же, великое дело. Пока только в дерьме извалялись, а до хранилищ еще бурить и бурить. Там небось и стены из стальных плит метровой толщины. Обломаемся.
– Мы есть бурить такая стена, - отозвался лемониец. - Наш бур мочь бурить даже алмаз - только очень медленно. Лазерный луч справляться со всякий проблема.
Примерно через час «крот» вывалился в следующий тоннель.
– Скоро… Очень скоро, - голос Крылатого прерывался от волнения. - Дойти до конца этот тоннель, пробурить двадцать метр и бронированный стена - и мы получим то, что хотеть… Великий миг!
– Дешевая патетика, - снова проворчал Мокрый. Профессор-извращенец почему-то никак не шел из головы. Может, в этот самый миг он отдал концы на далеком астероиде в системе Бетельгейзе? Или забылся беспокойным сном, и во сне ему привиделся Мокрый, бредущий по темным тоннелям?
Лемониец заглушил двигатель. В резко наступившей тишине грабители услышали очень неприятный звук - чавканье шагов по канализационной жиже. Судя по звуку, шли двое.
– Неужели опять «Чебурашки»? - испугался Нос.
– Нет, это кто-то другой, - протянул Борзо, вскидывая автомат. - Сейчас посмотрим, кого нелегкая принесла…
Вдалеке послышались голоса.
– Как вы думаете, коллега, мы на правильном пути?
– Безусловно, коллега, согласно нашему схемометру осталось пройти не больше ста пятидесяти метров, и мы окажемся на том самом месте, где, предположительно, она располагалась. Там вы примените испаритель. И, вполне возможно, мы станем с вами героями.
– Ах, как бы мне хотелось, чтобы наши расчеты оказались верны.
– Собранные нами факты говорят сами за себя, и лично я верю, что мы на правильном пути, коллега…
– Кто это такие? - прошептала Диана.
Рангун обернулся, приложил палец к губам.
– Похоже, тоже на скок прутся, - отозвался Мокрый, - не повезло парням. Я делиться не люблю.
– Если мы попадем в Кремль, там золота на всех хватит, - сказала Диана.
– Брось, Снегурка. Я с ними даже навозом не поделюсь, не то что золотом. Пошли они! Нас тут вон сколько, а там всего парочка удодов.
– Коллега, мне это кажется, или я действительно вижу свет? - послышался голос в отдалении.
– Вы совершенно правы, коллега. Это свет. Но откуда он здесь? Удивительное дело.
– Эй, вы! - заорал Борзо. - Кто такие?!
В ответ послышалось смущенное бормотание, затем повисла тишина.
– Повторяю последний раз! Кто такие? Потом стреляю без предупреждения!
– Не стреляйте, - закричал в ответ один из неизвестных, - вы не можете стрелять! Мы научные работники. Историки.
– И что вы тут делаете?
– Извините, мы не знали, что этот тоннель охраняется. Думали, что это заброшенные катакомбы… И мы не нарушаем частных владений… Мы искали здесь библиотеку.
– Врешь, паскуда! - заорал Мокрый что было сил. - Какая библиотека под землей? Совсем опухли, фраера!
– Нет, правда… Мы искали библиотеку Ивана Грозного, - повторил неизвестный. - По нашим расчетам, она должна быть где-то здесь.
– Вы что, кретины? - прорычал рангун. - В канализациях не бывает библиотек!
– Мы не кретины, - мягко отозвался голос. - Я ведь уже сказал, мы историки.
– Все историки кретины, - поведал Нос, - у нас в «Артеке» преподаватель истории все время в одном ботинке на занятия приходил. А пиджак у него вообще был из доисторической эпохи, только с одной пуговицей.
Борзо обернулся к лемонийцу за дальнейшими указаниями. Тот молча провел по горлу. Рангун кивнул - задачу понял.
– Нет! - вмешалась Диана. - Пожалуйста, не надо никого убивать. - И закричала: - Идите к нам, не бойтесь, вам ничего не угрожает.
После короткой паузы с той стороны пришел ответ:
– Хорошо! Только не стреляйте.
Вскоре историки и банда грабителей имели возможность рассмотреть друг друга вблизи. Ученые хорошо подготовились к подземной вылазке. Один из них, долговязый и остроносый, был с головы до ног увешан умными приборами. Другой, с длинной окладистой бородой, держал наперевес миниатюрный испаритель новейшего образца. Оба были одеты в аккуратные строительные комбинезоны, каски с фонарями и ботинки с высокой шнуровкой.
– Значит, ученые?! - проговорил Борзо, оглядывая подземных путешественников исполненным презрения взглядом.
– Именно так, - подтвердил бородатый, - я профессор Василий Петрович Крамской. Преподаю на кафедре истории в Московском государственном университете. А мой коллега…
– Я заведующий кафедрой истории в Университете дружбы народов, - подхватил долговязый. - Меня зовут Алексей Витальевич Кольцов. Но скажите, господа… и дамы, - он кивнул в сторону Дианы, - что вы делаете здесь, под землей? Я хочу сказать, что на охрану подземных коммуникаций вы не похожи.
– Много будешь знать, ласты склеишь раньше времени, - процедил Мокрый. По всему было видно, что научные работники его раздражают. В них он видел посетителей тех самых мраморных туалетов в Манеже. К слову сказать, совершенно напрасно. Все покупки историки совершали далеко от Манежа, в основном на распродажах. Но случалось им захаживать и в обычные магазины.
После реплики Мокрого повисла напряженная пауза. Ученые смекнули, что имеют дело с контингентом весьма нервным и далеким от цивилизованного поведения.
– Убить их, - буркнул лемониец.
Борзо вскинул автомат. Историки в ужасе попятились. На их защиту снова встала Диана. Она кинулась между профессорами и рангуном.
– Так нельзя! - закричала девушка.
– Ты плохо себя вести, солдат человеческий самка, - отчеканил лемониец. - Мы не мочь их оставить в живые. Они рассказывать, что видели нас. Милиция получить наши приметы. Насесть на хвост. И мы попадаться.
– Не убивайте нас, пожалуйста, - попросил Алексей Витальевич Кольцов, - мы вам пригодимся.
– Гляди-ка, яйцеголовый, а соображает, - умилился Борзо.
– Чем вы мочь нам пригодиться? - Крылатый склонил угловатую голову. - Вы есть ненужный балласт. Хотя… - Он задумался на пару секунд. - Вы мочь быть наш заложник. Хорошо, так и быть, вы пойти с нами.
– Спасибо вам, - выдохнул профессор МГУ. Хотел было протянуть Крылатому руку, но передумал. Побоялся, что тот его укусит. Представителя расы лемонийцев Василий Петрович Крамской видел впервые. Точно так же он относился к собакам и мелким грызунам - по возможности избегал контакта.
– Связать им рука, - приказал Крылатый.
Историки послушно вытянули руки, предоставив рангуну возможность обмотать запястья изолентой, которая нашлась у него в рюкзаке.
Вскоре команда грабителей двигалась дальше по тоннелю, к намеченной точке. Профессоров гнали впереди. На случай появления «чебурашек» и прочей кибернетической живности.
– А с чего вы взяли, что библиотека Ивана Грозного где-то здесь? - заинтересовался Мокрый.
– На это указывают многие источники, - поделился Кольцов. - Мы с коллегой долго изучали этот вопрос. И пришли к выводу, что можем сделать большое дело для науки да и всей русской культуры в целом. Ведь такое количество литературных раритетов может пролить свет на очень многие туманные вопросы далекого прошлого. Основную ценность представляют, разумеется, летописи. Они базовая основа, если хотите, фундамент исторической науки.
– Что ты порожняк гонишь?! Я спрашиваю, почему здесь? И как вы сюда пролезли?
– По канализации пролезли, - поведал Крамской. - А насчет местоположения… Просто везде в других местах уже искали.
– И сколько эти самые раритеты могут стоить?
– Целое состояние.
– О как! - Мокрый крякнул. - Может, вы не для науки старались, а для себя? Хотели, небось, поживиться за счет Вани Грозного? Так, что ли?
– Как вы могли такое подумать?! - возмутился Василий Петрович Крамской. - Разумеется, мы думали только о науке. И если бы нам удалось отыскать эти уникальные раритеты, мы немедленно передали бы их в ведение научного сообщества. Единственное богатство, ради которого стоит работать, - это знания.
– Ну-ну, - недоверчиво протянул Мокрый. - Знавал я одного профессора. Тот еще охотник до знаний. И до маленьких девочек тоже. На астероиде ему несладко приходилось. Вы, небось, такие же…
– Послушайте, - проговорил Кольцов, - давайте обойдемся без оскорблений. Если уж так сложилось, что мы вынуждены терпеть ваше омерзительное общество, избавьте нас хотя бы от общения с вами.
– Ну ты, - насупился Мокрый, - повезло тебе, что я сейчас не такой, как раньше. А тогда я людей убивал и за меньшее.
– Ага, - подтвердил Вова, - ты бы лучше помалкивал, дядя. Живее будешь.
Профессор насупился и замолчал. То ли испугался угрозы, то ли счел, что вступать в диалог с преступниками ниже его достоинства.
Профессора поглядывали на девушку с любопытством. Она была единственной бандиткой, какую им довелось увидеть в жизни. К тому же вступилась за них. Можно сказать, спасла жизнь.
Диана наблюдала за пленниками с болью в сердце. Думала о том, что совсем недавно она только и мечтала поквитаться с похитителями отца, а теперь сама стала похитительницей. Возможно, у этих двоих тоже есть дети. Испытывая сильные угрызения совести, она попыталась ободрить взятых в заложники историков. Но те на ее слова о том, что все будет в порядке, ничего не ответили. Не было уверенности, что, однажды проявив доброту, эта страшная бандитка и дальше будет демонстрировать лояльность.