Судорожно сглотнув, посмотрела поверх его головы на такие же кресла, где другие кандидаты подвергались тому же, что ожидало и меня. Одни уже лежали, подключенные к приборам, другие только раздевались. Но для меня, таринки, которую учили, что из мужчин видеть женщину обнаженной имеет право лишь ее покровитель или лекарь, было просто дикостью раздеться вот так – перед кучей посторонних людей.
Сотрудник уже начал раздражаться, нетерпеливо постукивая пальцами по столешнице.
– Мисс Флетчер, осмелюсь напомнить, что в коридоре ожидают еще многие, кто хотел бы пройти тестирование. Если вы не готовы к нему, достаточно просто сообщить. Я аннулирую вашу карту доступа и на этом попрощаемся.
– Нет, – пискнула я, проклиная все на свете. Проклятое таринское воспитание, похоже, доставит мне еще немало хлопот! Нужно пересилить себя и начать жить по новым правилам, раз уж я так отчаянно стремилась к свободе.
Стараясь ни на кого не смотреть, стала сбрасывать с себя одежду, чувствуя, как щеки заливает предательская краска. Как заклинание, повторяла себе, что этого человека в белом халате можно воспринимать как лекаря, а значит, нет смысла стесняться. Что касается остальных, то им точно сейчас не до меня, так что вряд ли кто-то станет бесцеремонно глазеть. Оставшись в трусиках и лифчике, обхватила плечи руками и почувствовала, что трясусь, как заяц, хотя холодно в помещении не было.
– Устраивайтесь в кресле, – будничным тоном проговорил мужчина, которого мои прелести, похоже, вообще не заинтересовали. Это немного уменьшило неловкость.
Улегшись в медицинское кресло, закрыла глаза, решив, что так будет легче пережить неприятные процедуры, которым меня, скорее всего, подвергнут. Ощутила, как к разным частям тела подключают датчики, и поморщилась. Прикосновение холодного металла показалось неприятным. Любопытство все-таки пересилило нервозность, и я разлепила веки. Уставилась на сотрудника корпорации, считывающего показания приборов.
– Поздравляю, здоровье у вас отменное, – подытожил он минут пять спустя. Не успела я обрадоваться и решить, что уже все закончилось, как мужчина добавил: – Теперь посмотрим, как ваш организм станет реагировать в чрезвычайных ситуациях.
Я насторожилась. Не успела понять хоть что-то, как мир вокруг померк, а потом взорвался яркими красками. Только теперь я уже не находилась в стерильной комнате для физического тестирования. Стояла на обширном горном плато желто-оранжевого цвета и смотрела в темно-синее небо с двумя светилами разного размера. Почти сразу ощутила одуряющий жар, от которого дышать было неимоверно тяжело. Казалось, горло и легкие обжигает огнем. Где я нахожусь?! Что вообще происходит?
Неуверенно ступила пару шагов вперед, непрестанно озираясь. Насколько хватало глаз, простиралась неприветливая земля, лишенная как растительности, так и малейшего следа живых существ. Минут пять я истошно кричала и звала на помощь, пока не охрипла от бесплодности усилий. От духоты перед глазами плясали цветные пятна, а голова начинала кружиться. Интересно, сколько еще смогу вообще на ногах стоять при таких условиях?
Не успела об этом подумать, как земля слева от меня пошла трещинами. С трудом сглотнув ком в горле, настороженно уставилась на новую напасть, которая ждала в этом непонятном месте. В следующую секунду издала полусип-полухрип и ринулась прочь, позабыв и о жаре, и о том, что едва на ногах могла держаться.
Гигантское насекомое, похожее на многоножку, вынырнувшее из трещины в земле, неслось прямо ко мне. И в моих интересах было бежать как можно быстрее!
Узнавать, что эта тварь жаждет со мной сделать, совершенно не хотелось. Никогда еще я не бегала на такой запредельной скорости – адреналин зашкаливал, увеличивая физические возможности до максимума. Но я не тешила себя иллюзиями, что смогу долго выдерживать такой темп.
Несколько раз повернув голову в сторону преследователя, поняла, что расстояние между нами стремительно сокращается. Еще минуты две изо всех сил пыталась отсрочить неминуемый финал, пока плечо не пронзило болью от пронзившей его хитиновой конечности.
В следующую секунду я, еще захлебывающаяся от боли, снова оказалась в медицинском кресле. Датчики приборов непрерывно пищали, а мужчина за столом что-то удовлетворенно бормотал себе под нос. Тяжело дыша, я пыталась понять, что вообще произошло и как ко всему относиться. С удивлением поняла, что хоть сердце и колотилось, как бешеное, но в остальном со мной все в порядке. Не было ни раны в плече, ни ощущения жжения в горле и легких, ни усталости в мышцах.
– Что произошло? – дрожащим голосом спросила у мужчины, и тот успокаивающе улыбнулся.
– Я всего лишь погрузил вас в виртуальную реальность. Создал условия, при которых ваши физические показатели могли бы проявиться по максимуму. Теперь точно могу сказать, что считаю вас годной к учебе в Академии.
Он занес что-то на экран компьютера и извлек мою карту из специальной щели на клавиатуре.
– Дальше вас ждет психологическое тестирование вкупе с проверкой тех особых способностей, о каких вы заявили в анкете. Можете одеваться.
В полном ошеломлении я поднялась с кресла и стала одеваться, уже не обращая внимания на присутствие посторонних. Настолько была выбита из колеи тем, что только что пережила. Жестоко, конечно, они с абитуриентами! Но могло быть и хуже, – постаралась себя утешить. К примеру, если бы заявила, что хочу выбрать профильным направлением военную подготовку. Тогда, сомневаюсь, что в виртуальной реальности ждал бы всего лишь бег с препятствиями. Невольно посочувствовала Арлас, которая наверняка проходила через нечто подобное.
В кабинет психологического тестирования заходила с вполне понятным опасением. Кто знает, через что придется пройти здесь, чтобы доказать, что и психически подхожу корпорации? Уже переступив порог совершенно пустой комнаты, лишенной как мебели, так и чьего-либо присутствия, заподозрила неладное.
Вздрогнула, когда с коротким щелчком захлопнулась за спиной дверь. В ту же секунду комната погрузилась в темноту – настолько густую, что я могла лишь беспомощно расширять глаза и крутиться на месте, не зная, откуда ждать подвоха. А когда где-то на расстоянии нескольких шагов раздался шорох, у меня даже волосы на затылке зашевелились.
Истошно закричав, я ломанулась к двери – вернее, в том направлении, в котором, как считала, она находится. Замолотила кулачками о твердую поверхность, прося выпустить отсюда. Только спустя несколько секунд осознала, что это тоже может быть испытанием. Посмотреть, как я справляюсь в экстремальной ситуации со своими страхами. Еще хорошо, что у меня не было панической боязни темноты и замкнутого пространства, иначе вряд ли бы смогла собраться с духом. Но сейчас заставила себя несколько раз вдохнуть и выдохнуть, успокаиваясь, а потом развернуться в ту сторону, откуда раздавался шорох.
– Ну и что дальше? – стараясь говорить спокойно, спросила, с вызовом расправив плечи.
В ту же секунду посреди комнаты вспыхнул ярко-голубой свет, и я увидела появившийся словно из ниоткуда стул. Холодный металлический голос прорезал окружающую тишину:
– Садитесь, мисс Флетчер.
Поежившись, двинулась туда – сердце колотилось так же сильно, как при недавней встрече с гигантской многоножкой. Но я заставила себя усесться на стул, хотя и подозревала, что он может оказаться каким-нибудь пыточным приспособлением. Заерзала, пытаясь устроиться поудобнее, что не слишком-то получалось – более твердого и неудобного стула еще не доводилось видеть. Вообще казалось, что все здесь специально устроено, чтобы сделать условия тестирования максимально некомфортными для абитуриента.
А затем меня без всякой подготовки засыпали градом вопросов, на которые приходилось отвечать, преодолевая неуверенность и нервозность. Причем вопросы иногда были настолько личными и интимными, что на моих щеках вспыхивал румянец. А еще сильно смущало, что невидимый собеседник видит меня, в то время как я его нет.
– Сколько сексуальных партнеров у вас было? – задали мне новый вопрос, прокручивая в очередной раз нож в моей таринской душе, не привыкшей к подобной откровенности.
– Один, – глухо сказала, проклиная все на свете и уже всерьез задумываясь над тем, насколько мне на самом деле нужна учеба в Академии.
– Расскажите о вашем сексуальном опыте. Интересуют малейшие подробности, вплоть до ощущений, зрительных и слуховых образов.
– Зачем вам все это? – не выдержала я.
– Вопросы здесь задаю я, – послышался металлический голос, лишенный даже половой принадлежности. Казалось, что говорю с роботом.
Проклиная все на свете, постаралась ограничиться общими фразами, рассказывая о своем сексуальном опыте. Но проклятый психолог наводящими вопросами заставлял углубляться в пережитое, вспоминать мельчайшие детали. Единственное, что я посчитала своей победой, так это то, что так и не открыла, кем на самом деле был мой сексуальный партнер. Солгала, сказав, что речь о человеке, просто жестоком и не склонном к сантиментам.
Странно, но вспоминая детали, не связанные с самим процессом, я смогла эмоционально отгородиться от него. Говорила о том, какого цвета была кровать, обстановка в помещении, что было надето на мне и партнере, особенности его телосложения и прочее. К концу этого допроса даже немного успокоилась и почувствовала себя увереннее. Да и вопросы стали более невинными, хотя и до сих пор непонятными.
Без всяких предисловий перед глазами возник голографический экран компьютера, и мне холодно заявили:
– Перед вами тест на интеллект. У вас будет час, чтобы пройти его. Время пошло.
Появилось первое задание, и я в полном ошеломлении постаралась переключиться на него. После пережитого душевного стриптиза мне не дали даже передышки, чтобы прийти в себя. М-да, теперь я понимаю, почему отбор в Академию пройти не так просто! Нужно уметь быстро переключаться, отбрасывать эмоции и личные переживания, адаптироваться в рекордные сроки к любой ситуации. Если это всего лишь тестирование перед поступлением, то что ждет во время самой учебы? Боюсь даже представить!