В этот раз он не был одет в деловой костюм. Стройную фигуру облегали стального цвета рубашка и черные удобные штаны из кожи фтамисов, отличающейся таким удобством и прочностью, что давно уже вошла в обиход жителей Федерации. Угару занимались разведением фтамисов и успешно торговали кожей этих животных с другими расами. Причем из-за особенностей физиологии подобных зверей негуманным это не считалось. Раз в два года фтамисы сами сбрасывали старую кожу и постепенно обрастали новой. Угару знали особый секрет выделки, который позволял сохранять все полезные свойства отмершей кожи. И им вовсе необязательно было убивать животных для получения того, что так ценится для продажи.
Рядом с Рендалом шел мужчина среднего роста, с атлетическим телосложением и какой-то странной энергетикой, вызывающей невольную оторопь. Все его движения отчего-то казались пугающе опасными, немного чужеродными. Не могла понять этого странного ощущения. Лицо с высокими, резко очерченными скулами чем-то напоминало азиатский тип внешности, но глаза не были раскосыми. Только когда я повнимательнее к ним присмотрелась, в полной мере поняла, чем вызвано пугающее ощущение, которое он вызывал. Фасеточные глаза, какие бывают у насекомых, будто состояли из отдельных кусочков мозаики, соединенных воедино. Золотистые, пугающие, невольно приковывающие взгляд и одновременно жуткие. Ксенит! Несомненно, спутник Рендала принадлежал к этой расе.
Нет, я, конечно, понимаю, что уже давно миновали те времена, когда представители этой народности враждовали с Федерацией и наводили ужас на всех безжалостной жестокостью и чужеродностью нам. Теперь они жили с нами в мире и научились существовать по общим законам. Притом среди ксенитов преступники, идущие против системы, встречались гораздо реже, чем среди других рас. Но все равно от инстинктивного страха перед этими существами, которые гораздо ближе к насекомым, чем к людям, избавиться окончательно так и не удалось.
Пока я разглядывала пробирающихся к барной стойке Рендала и ксенита, Роуз продолжала пикироваться с Питтом.
– Нет, ну а что тут такого? Почему бы и не посмотреть? – недовольно сказала девушка. – Как будто я одна на него засматриваюсь!
– Ренд тебя уже несколько раз отшивал, так что ясно дал понять, что ты его не интересуешь, – хмыкнул парень. – Хватит уже позориться! Лучше бы обратила внимание на тех, кто рядом, – он многозначительно ухмыльнулся.
– Если ты себя имеешь в виду, то мечтай дальше! – насмешливо заявила Роуз и с тяжелым вздохом отвернулась от интересующего ее объекта.
Я же с обреченностью поняла, что теперь и сомнений нет – на трансфере тогда обсуждали именно Рендала Паркера. Так что мне и правда стоит о нем забыть. Но даже понимая это, не могла отвести глаз от него, ловя каждое движение с какой-то непонятной тоской. Нестерпимо захотелось, чтобы он обернулся и посмотрел на меня. И чтобы в его глазах зажглось хоть что-то, похожее на интерес.
У меня перехватило дыхание, когда, будто почувствовав мое желание, Рендал резко повернулся перед тем, как сесть на высокий барный стул. Наши взгляды встретились, и на несколько секунд показалось, что мы с этим мужчиной остались одни в этом огромном заведении. Окружающие звуки словно отключились. Все образы, кроме его лица и фигуры, теперь сливались в яркую расплывчатую картинку. Показалось, что в глазах Рендала что-то промелькнуло, но уже в следующее мгновение он отвернулся, прерывая зрительный контакт, и сел на стул. И сколько я ни буравила взглядом его коротко стриженый затылок, больше так и не повернулся ко мне.
Стало почему-то настолько обидно и горько, что я, в конце концов, прекратила непонятно на что надеяться и отвела взгляд. И в этот раз, когда один из ребят предложил попробовать один из местных коктейлей, возражать не стала. За одним напитком последовал другой, потом третий. И вскоре мир вокруг словно поплыл, а мною овладела какая-то бесшабашная веселость. Исчезла навязанная воспитанием скованность, и я стала активно участвовать в общей беседе.
Даже не сопротивлялась, когда Питт предложил пойти на танцпол. Конечно, те танцы, что были приняты здесь, отличались от того, к чему я привыкла. Но мои учителя даром бы ели свой хлеб, если бы не сумели все же вбить в меня нужные умения. Немного понаблюдав за извивающимися на танцполе мужчинами и женщинами, я легко сумела повторить их движения. А потом и набралась смелости добавить к ним свои. Мое платье, несмотря на его закрытость, было достаточно просторным снизу, чтобы не сковывать движений. И вскоре я уже забыла обо всем на свете, отдаваясь ритму музыки и будто плывя на ее волнах. Мои руки то взметались и изгибались, то скользили по телу в чувственных призывных движениях, как и все мое тело, которое с малых лет учили быть средоточием удовольствий для мужчины.
Я не сразу заметила, что вокруг меня образовался круг и что восхищенные одобрительные возгласы и улыбки адресованы именно мне. Питт же и вовсе смотрел с таким завороженным щенячьим выражением лица, что при иных обстоятельствах это бы сильно позабавило. Но мой призывный взгляд лишь слегка скользнул по нему. Танцуя, я думала совсем о другом мужчине. И теперь, продолжая плавно изгибаться в такт музыке, отыскала его взглядом.
Тут же будто жаром опалило. Рендал смотрел на меня, больше не пытаясь отвести глаз. И пусть его лицо оставалось каменно-суровым и нарочито безразличным, даже презрительным, этот взгляд – сверкающий, пронизывающий, глубокий – не оставлял сомнений в том, что ему нравится то, что он видит. Думаю, если бы я не была настолько пьяна, то никогда бы не решилась улыбнуться ему так, как сделала это сейчас – призывно, чувственно, даря этой улыбкой безмолвное обещание.
Рендал замер и слегка повел плечами, будто отгоняя наваждение. Потом залпом осушил содержимое стакана, который бездумно вертел в руке. Резко поставил на стойку и поднялся с места. Я едва не сбилась с ритма, боясь поверить вспыхнувшей догадке. Он сейчас подойдет ко мне! О том, что будет дальше, не могла даже думать – уж слишком это будоражило. И почему-то нисколько не пугало, хотя еще сегодня утром я считала, что Нордан лишил меня малейшей тяги к подобным отношениям. Ни один другой мужчина, даже тот же Питт, который явно был не прочь продолжить общение в более интимной обстановке, не вызывал интереса. Напротив, опасение и даже гадливость. Но с Рендалом все было не так. Иначе и правильно.
Эта магия, буквально приковавшая к нему с первого взгляда, совершенно лишила возможности мыслить здраво. Я жаждала оказаться прижатой к сильному телу этого мужчины, ощутить его внутри себя настолько глубоко, как только будет возможно. О, Великие, да при одной мысли об этом у меня внизу все плавится от нетерпения! То, чего не удавалось Нордану, как ни старался вызвать отклик, пробудил один лишь взгляд на Рендала.
Желанный мужчина, этот сероглазый сильный хищник, уверенно пробирающийся через толпу, с каждой секундой приближался. И я изнывала от нетерпения. Позабыв о гордости, обо всех разумных доводах, пошла бы за ним без всяких разговорах, стоило ему взять за руку и потянуть за собой.
Показалось, что меня обухом по голове ударило, когда Рендал, поравнявшись с танцующей среди остальных Роуз, тронул ее за плечо и развернул к себе. Что-то шепнул на ухо, и девушка восторженно улыбнулась. Едва ли не бегом двинулась следом, когда он, схватив ее за запястье, повел к выходу.
Разочарование оказалось таким сильным, что я ощутила дурноту. Остановилась, прервав движение, и как-то разом ощутила всю неприглядную реальность, что окружала. Одурманенные выпивкой и жаждой развлечений люди больше не казались веселыми и дружелюбными. Они все казались чужими и враждебными, насмехающимися надо мной – чужачкой в нелепом платье, которая осмелилась на краткий миг слишком много возомнить о себе. И пусть часть меня прекрасно осознавала, что на самом деле это не так – никто вовсе не думал подобным образом, но это ощущение было сильнее меня.
Щеки жгло румянцем от унижения и стыда, глаза щипало от подступающих слез. Я едва сумела добраться до нашего столика, где Арлас оживленно беседовала с каким-то парнем, судя по внушительно-брутальному, подчеркнуто мужественному виду – ганнеру. Плюхнулась рядом с подругой и поймала ее встревоженный взгляд.
– Все в порядке?
– Да, я хочу уйти отсюда. Где Дафи?
– Они с Люком отправились куда-то на верхние этажи, – сказала андран, пытливо вглядываясь в мое лицо. – Если хочешь, уйдем. Свяжемся с Дафи по браслету, скажем об этом.
– Только не говори, что уже уходишь, – с жаром воскликнул ганнер, глядящий на Арлас таким горящим взглядом, что мне даже неловко стало.
Похоже, он всерьез ей увлекся. И судя по непривычно смущенному, но довольному лицу андрана, это было взаимным. Внимательнее приглядевшись к парню, вынуждена была признать, что Арлас можно понять. Один из лучших образчиков своей расы. Такими порой изображали древних варваров – высоких, с мощным мускулистым телом, словно воплощающим само понятие физической силы. Грива бело-золотистых волос, падающих на плечи и спину, подчеркивала бронзово-загорелую кожу и яркость зеленых кошачьих глаз. Похож на викинга из легенд новоземлян – когда-то я немного изучала их мифологию.
Понимаю, почему даже хладнокровную и мудрую Арлас настолько проняло! Парень – редкостный красавчик. Хотя я любовалась им отстраненно, словно произведением искусства. Единственный, кто по-настоящему волновал, ясно дал понять, что я его нисколько не интересую. И сейчас где-то ласкает другую, даже не думая обо мне. От последней мысли стало так горько, что пара слезинок все же выкатилась из глаз. А за ними еще и еще.
Арлас решительно поднялась.
– Дан, увидимся завтра, хорошо? Я сейчас нужна моей подруге.
Парню ничего не оставалось, как согласиться. Но уже когда мы собирались уходить, он, поднявшись следом, схватил Арлас за руку и развернул к себе.