На это мигарка не смогла ничего сказать и даже задумалась. А потом в ее глазах засветилось беспокойство.
– Слушай, а Ренд знает о вашей сегодняшней встрече?
– Нет, – хмуро откликнулась я. – Сама со всем справлюсь. Без него.
– И все-таки, если не вернешься через два часа, я ему сообщу. Ты ведь не против?
Я только пожала плечами, хотя на самом деле даже облегчение испытала. Одно дело обратиться к куратору за помощью самой, другое – когда это сделает кто-то из обеспокоенных друзей. По крайней мере, это не так унизительно.
– Будь осторожна! – воскликнула напоследок Дафи, когда раздался стук в дверь, возвещающий о приходе выделенного Корном сопровождения.
Хорошо хоть это оказался не лейтенант Стивенс – а то на последнего у меня уже выработалась стойкая аллергия. Незнакомый чернокожий мужчина довольно внушительного вида, по сравнению с которым я казалась не толще тростиночки, вежливо попросил следовать за ним.
Вдохнув в грудь побольше воздуха, я вышла из комнаты, пусть и чувствовала себя не в своей тарелке под любопытными взглядами прохожих. И не только из-за наличия такого сопровождения, но и из-за одежды. Уже успела отвыкнуть от таринских нарядов, которые здесь смотрелись чем-то нелепым. Но по крайней мере, подобное может оттолкнуть Корна, так что стоит перетерпеть небольшое неудобство.
Не успела хоть немного взять себя в руки, как меня ожидало очередное потрясение. Мы вошли в частный лифт и, вместо того, чтобы нажать на первый этаж, охранник выбрал четвертый. Самый засекреченный модуль станции «Хронос», проживающие на котором почти не контактировали с другими. Конфиденциальность там была строжайшая. И то, что меня сочли достойной посещения четвертого модуля, окончательно выбило из колеи. Да что задумал этот хитрый лис? Что ему от меня нужно? Я даже предположить не могла, каковы его мотивы, и это еще больше сбивало с толку. Пожалуй, Корн начинал пугать даже сильнее, чем Нордан лар Са-Ирд. Второго, по крайней мере, можно было хоть как-то понять и предсказать его реакцию. С этим же совершенно ничего непонятно.
К тому времени, как мы достигли четвертого модуля, я уже находилась в настолько взвинченном состоянии, что готова была шарахнуться от каждого, кто встретился бы на пути. Не знаю, к счастью или нет, но когда лифт остановился и створки разъехались, в обозримом пространстве никого не оказалось.
Четвертый модуль ничем не напоминал то, что я видела на первом и третьем. Не было никаких украшательств и попыток замаскировать помещения станции под радующую глаз атмосферу настоящих городов. Казалось, я попала на военный космический корабль. Все стерильно и строго, ничего лишнего. Отсеки, которые мы проходили и которые немедленно закрывались за нами, отсекая пути к отступлению, были абсолютно пустыми.
Только когда свернули в очередной коридор, мимо прошли двое людей в белой форме с эмблемой корпорации «Корн», строгой и безликой. По нам лишь скользнули беглыми взглядами и тут же прошли мимо. Обернувшись, я заметила, что мужчины, так же, как и мой сопровождающий, подносили идентификаторы к пультам на стенах, и двери отсеков их пропускали. То, что не имея соответствующего допуска, я не смогу самостоятельно выбраться отсюда, уверенности не прибавило.
Меня проводили к одному из помещений и нажали на кнопку переговорного устройства.
– Мистер Корн, я привел вашу гостью, – произнес охранник. Тут же послышался щелчок, а дверь отъехала в сторону.
Охранник посчитал свою миссию выполненной и удалился. Я же некоторое время топталась на пороге, не решаясь зайти внутрь, и оглядывалась на удаляющегося мужчину.
– Таниэль, вы можете войти, – послышался приветливый голос, и я все же со вздохом переступила порог.
Просторное помещение выглядело как нечто среднее между кабинетом и гостиной. Интерьер смотрелся приятным контрастом с остальным, что я видела на четвертом модуле. Довольно уютно, в светлых тонах, мебель иейжег антикварная – последнее Майкл Корн особенно любил, как я успела заметить по тому, что видела и раньше в его офисе. Сам он сидел за письменным столом и просматривал что-то на голографическом экране. Но я отметила и сервированный на двоих столик, стоящий у декоративного камина, в другом конце комнаты. Нетрудно догадаться, для кого все это предназначалось. Нервно сглотнув, я подошла ближе к Корну и застыла в нерешительности.
– Одну минуту, милочка, – улыбнулся глава корпорации, что-то быстро набирая на клавиатуре. – Вы можете пока сесть за стол. Не стесняйтесь, чувствуйте себя, как дома.
Ага, как же… Меньше всего я могла в его присутствии чувствовать себя как дома. Но разумеется, свои мысли я оставила при себе и проследовала к камину. Опустилась в одно из кресел и, чтобы хоть немного успокоиться, уставилась на искусственное пламя. Оно придавало помещению еще большего уюта, но интуиция подсказывала, что впечатление это так же обманчиво, как и доброжелательность самого хозяина. Сцепляя руки на коленях и пытаясь унять нервозность, даже не заметила, когда Майкл Корн оказался рядом и опустился в соседнее кресло. Только услышав вкрадчивый голос совсем рядом с собой, очнулась от размышлений и вздрогнула.
– Вам невероятно идет этот наряд. Думаю, только истинная таринка может носить подобное платье так, что оно привлекает внимание больше самых открытых и соблазнительных нарядов на других женщинах.
Я не нашлась что сказать на неожиданный комплимент, только беспомощно посмотрела на собеседника, внимательно наблюдающего за мной. И опять в его глазах горели странные искорки, которые трудно было трактовать как-то иначе, чем то, что он находит меня привлекательной. Теперь я уже была далеко не уверена в том, что сделала правильный выбор, надев таринское платье. Похоже, этим лишь подогрела его интерес. Наверняка ведь другие женщины из кожи вон лезли, чтобы обратить на себя его внимание, демонстрируя самые откровенные наряды. Он настолько пресытился всем этим, что скромное таринское платье могло показаться ему более выигрышным.
Да и он в чем-то прав. Таринок с детства учили выглядеть привлекательно даже в скромных нарядах. Так, чтобы каждый жест казался одновременно невинным и соблазняющим. Причем это умение доводилось до автоматизма, так что сама уже этого и не замечаешь. И то, что тело скрывает наглухо закрытая одежда, лишь подстегивало интерес мужчин и их желание разгадать, что же спрятано за этими покровами. Ну почему мне такое в голову не пришло? Хотя сомневаюсь, что если бы выбрала иную одежду, результат был бы другим. Если Корн и правда находит меня привлекательной, то более соблазнительная одежда вряд ли снизила бы его интерес. Проклятье! И как себя вести с ним? Что ответить на комплимент, чтобы не обидеть и при этом дать понять, что не рассматриваю его в качестве сексуального партнера?
– Благодарю, – наконец, сказала как можно холоднее. – Но хотела бы все-таки спросить о том, зачем вы меня сюда пригласили.
– Давайте для начала пообедаем, – улыбнулся Корн. – Не знаю, как вы, но я голоден, как волк. За всеми делами часто не успеваешь даже перекусить. Да и вы наверняка после занятий проголодались.
И он сделал приглашающий жест, сам приподнимая крышку со стоящего перед ним блюда и вдыхая аромат жареной утиной грудки с овощной подушкой и соусом. На столике стояли и легкие закуски, выглядящие очень аппетитно. Только я прекрасно сознавала, что мне сейчас кусок в горло не полезет. Невольно вспомнились наши совместные трапезы с огасом. Ощущения были примерно такими же, и это не добавляло уверенности. Но, чтобы не обидеть хозяина, я все же отправила в рот несколько кусочков мяса, а потом вяло ковыряла в тарелке, украдкой поглядывая на Корна. Тот, в отличие от меня, ел с аппетитом.
– Может, хотите чего-нибудь выпить? – спросил он, одаряя учтивой улыбкой. – Сам я не пью алкоголь. Предпочитаю вести здоровый образ жизни. Но это не значит, что вы должны страдать из-за моих пристрастий.
– Благодарю, не нужно, – поспешно сказала. Тут и так не по себе, а если еще и выпью, трудно будет сохранять выдержку.
– Слышал, что вы считаетесь лучшей на курсе среди студентов вашего направления, – завел светскую беседу Корн, упорно не желая прояснять мотивы, которые побудили его пригласить меня сюда.
– Вы интересовались моими успехами? – немного нервозно спросила.
– Разумеется, – он одарил улыбкой. – В своей вступительной речи в день вашего поступления в Академию я ничуть не кривил душой. Корпорация высоко ценит тех, кого считает перспективными.
– Настолько ценит, что легко может продать, когда возникает такая необходимость? – вырвалось едкое, и я тут же прикусила язычок, боясь реакции.
Но к моему удивлению, Корн не рассердился, а рассмеялся.
– Люблю женщин, у которых есть еще и острые зубки в довершении к прочим достоинствам.
А вот эта его реплика не обрадовала! Трактовать ее как-то иначе, чем намек на интерес, было трудно.
– Вы могли бы пойти очень далеко, Таниэль, – протянул Корн. – В вас есть все для этого. Ум, характер, потенциал. Главное, верно расставить приоритеты.
– И какие же у меня должны быть приоритеты? – мрачно поинтересовалась я. Если он сейчас предложит постель, я вряд ли смогу сохранить вежливый тон.
– Доказать, что вы и правда заслуживаете моего доверия, – проговорил он с легкой улыбкой. – На примере Рендала вы можете судить о том, как высоко я ценю тех, кого включил в свой ближний круг.
То, что он заговорил о Рендале, обескуражило. Не может же не знать, какие отношения нас связывают с куратором. Так что, если бы намекал на постель, вряд ли упомянул бы моего любимого.
– Вы дороги Рендалу, – словно в подтверждение моих мыслей, заговорил Корн. – А он мне как сын. Так что я лично заинтересован в том, чтобы рядом с ним находилась подходящая женщина. Та, кому мог бы доверять почти так же, как и ему.
– Между нами с Рендалом все непросто, – поколебавшись, произнесла я.