– Думала, сможешь убежать от меня, детка? – послышалось едкое.
И я опять завопила, напрасно пытаясь вырваться из рук ненавистного огаса. Царапалась, кусалась, лягалась. На помощь Нордану лар Са-Ирду кинулись двое его подчиненных, и меня прижали к полу, не позволяя даже пошевелиться. Я выла, как раненый зверь, пыталась вырваться, но силы были явно не равны. А потом пришла жгучая боль, когда тело начали полосовать острыми ногтями. Снова слышался жуткий смех и заверения в том, что больше никуда от него не денусь.
Просвет возник лишь на мгновение, когда я увидела появившегося на пороге лаборатории Рендала с искаженным от беспокойства и тревоги лицом.
– Рендал, помоги! – застонала, умоляюще глядя на него. По щекам градом катились слезы.
– Что с ней такое? – донесся голос, за который я попыталась ухватиться, как за единственную путеводную нить в этом внезапно обезумевшем мире.
– Не хотел бы, чтобы я оказался прав, – огас, терзающий мое тело, почему-то заговорил голосом Сержа. – Но похоже, у нее «Красная смерть». Невероятно как, но проклятый вирус все же оставался на корабле.
– Но ведь на Тани был защитный костюм, – непонимающе воскликнул Рендал.
– Она снимала шлем на корабле. А потом оцарапала палец о контейнер, когда активировавала ключ, – сдавленно проговорил Серж. – И я не знаю, от чего именно произошло заражение.
Дальше я уже ничего не слышала, снова оказавшись в чудовищном кошмаре, где меня втолкнули в пещеру с живыми кристаллами и заставили прикоснуться к симбиотической медузе. Руку обожгло острой болью, когда едкая субстанция начала разъедать кожу, проникая до костей. Я кричала, не переставая, молила прекратить все это. Но слышала в ответ лишь злорадный смех и безжалостное:
– Ты сама виновата! Раз не желала по-хорошему, придется обходиться с тобой так, как ты этого заслуживаешь, маленькая шлюшка!
Разум окончательно отключился, погружая в пучину боли и жутких образов…
ГЛАВА 5
Рендал просто поверить не мог в происходящее. Оно в голове не укладывалось. Его девочка, его Тани билась в каком-то непонятном припадке на полу, а он ничего не мог сделать. Совершенно ничего. Из объяснений Сержа понял, что речь о вирусе, когда-то погубившем цивилизацию вадеров. Но ведь это было десять тысяч лет назад! Почему же вновь происходит сейчас? Да и Тани ведь не вадер, в ней гораздо больше от другой расы. Шансов на то, что она заболеет, было минимум, иначе он бы плюнул на важность экспедиции, распоряжения Корна, и на пушечный выстрел не подпустил ее к раскопкам.
Лихорадочно вспоминая все, что ему рассказали о «Красной смерти», Рендал понимал, что Тани сейчас на второй стадии болезни. Если у нее все будет происходить, как у вадеров, то через три часа после начала галлюцинаций девушка впадет в кому. А потом смерть. Осознание того, что может потерять ее, заставляло все внутри холодеть от липкого страха и беспомощности.
В одно мгновение потеряли значение надуманные проблемы и непонимание между ними. То, что он настойчиво старался сохранять дистанцию и не доверять Тани полностью. Не говорить о своих чувствах как можно дольше, пока не будет абсолютно уверен в том, что она и правда этого достойна.
И ведь понимал, что Тани больно из-за этого, что однажды может не выдержать и послать его к черту. Но все равно упрямо поступал по-своему. Испытывал на прочность ее чувства к нему. Считал, что если не выдержит, это станет лучшим доказательством того, что им не стоит быть вместе. И что теперь? Неужели только близость неминуемой смерти позволила понять, насколько же он был глуп?
Рендал попытался представить, что с ним будет, если случится самое страшное. И вдруг со всей очевидностью понял, что тогда жизнь утратит всякий смысл. Он просто не сможет жить без той, что стала для него дороже всего на свете. И это не было громкими, но пустыми словами.
Рендал с трудом выходил из ступора, пока Томас и Дафи, которых он привез с собой вместо обычного врача с базы, что в этом точно не помощник, хлопотали над Тани. Томас – гениальный специалист, которого Корн ценил очень высоко. Если кто-то и сумеет разобраться с вирусом, так это он. А Дафи, как подруга Тани, сделает все возможное и невозможное, чтобы помочь.
Его девочку разместили в соседней каюте, где располагалось медицинское оборудование. Серж излагал Дафи и Томасу все, что знает о вирусе, предупредив сначала о том, что информация конфиденциальна и не должна выйти за пределы мини-станции.
– Я постараюсь отыскать среди найденных кристаллов тот, где вадеры изложили информацию о вакцине. Но на это потребуется время. Я знаю вадерский недостаточно хорошо. Если бы с Тани было все в порядке, она справилась бы намного лучше, – ученый вздохнул. – Но у нас нет выбора.
Рендал стиснул челюсти, с трудом сдерживая ругательство.
– Пока мы дадим ей успокоительное, – решил Томас. – И придется привязать к койке, чтобы случайно себя не поранила.
– Я сам, – рыкнул Рендал, отстраняя его и подходя к постели, где корчилась Тани, глядя словно сквозь него полными ужаса глазами. Он мог только догадываться о том, что она сейчас видит.
Его руки слегка дрожали, когда закреплял специальные наручники к койке, частично обездвиживая Тани. Дафи вколола девушке лекарство и присела рядом, осторожно отводя с ее лба спутанные, взмокшие от пота волосы.
– С ней ведь все будет хорошо? – глухо спросила она, посмотрев на Рендала.
– Мы не позволим ей уйти от нас, – упрямо сказал он, решительно встречая ее взгляд. Мигарка кивнула и слабо улыбнулась. Потом мотнула головой, и беспомощность на ее лице сменилась холодной решимостью.
– Я хочу просмотреть всю имеющуюся у вас информацию по этому вирусу, – сказала она Сержу и двинулась за ним в лабораторию.
Те часы, пока они пытались отыскать нужный кристалл, показались Рендалу адом. Хуже всего, что Томас настаивал на том, чтобы никто из вновь прибывших не снимал защитный костюм, дабы избежать риска заражения. И Рендал не мог даже коснуться любимой девушки без перчаток. Сделать это, возможно, в последний раз. Пусть и считалось, что «Красная смерть» безвредна для других рас, но неизвестно, как мог измениться вирус за столько времени. Рисковать Томас не собирался. Без костюма свободно разгуливал только Серж. Было понятно, то если бы заразился, то это бы проявилось уже давно. Он ведь снял костюм одновременно с Тани, когда они вернулись на мини-станцию.
Чувство абсолютной беспомощности давило на Рендала тяжкой ношей. Если бы Тани грозила любая другая опасность, он бы костьми лег, но сумел защитить. А тут оказался бессилен. Крохотный микроорганизм, который можно рассмотреть только под сильным микроскопом, оказался сильнее и могущественнее самого страшного хищника. Томас пытался как-то утешить, поддержать, но Рендал почти не слышал его. Смотрел на Тани, мечущуюся на койке и пытающуюся освободиться из пут.
Иногда с ее губ срывались бессвязные слова, в которых иногда можно было различить понятную речь. Она упоминала огаса, Майкла Корна, даже Марду. Неизвестно, что их образы делали с ней в кошмарных видениях, но наверняка это было нечто жуткое, судя по тому, как содрогалось тело. А Рендалу оставалось лишь пытаться удержать ее от того, чтобы не поранила саму себя, шептать что-то утешающее. Сердце обливалось кровью от невозможности хоть что-то изменить. Даже успокоительные действовали слабо, а сильные лекарства давать опасались, чтобы не спровоцировать преждевременное наступление третьей стадии.
– Неправда, он не любит тебя! – в какой-то момент с болью в голосе выкрикнула Тани. – Ты лжешь… Рендал, прошу тебя, не уходи… Марда, нет, не забирай его!
Проклятье! Его передернуло от избытка эмоций. Ну почему раньше не сказал о своей любви? Тогда хотя бы этот кошмар не мучил ее! Она не считала бы Марду Лари соперницей. Поняла бы, что ему не нужен никто, кроме самой Тани.
– Моя хорошая, тише, я здесь, – он плюнул на все и сбросил защитный шлем. Склонился над закусившей до крови нижнюю губу девушкой. Поцеловал, прижался щекой к ее щеке. – Я люблю тебя, слышишь? Только тебя, – шептал снова и снова, пока она не начала успокаиваться, как будто его слова все же достигли сознания.
В какой-то момент Рендал почувствовал, что что-то изменилось. Тело под ним обмякло, а дыхание стало едва уловимым. Судорожно вздохнув, он вскинул голову и с ужасом уставился на посеревшее лицо.
– Что-то не так! – крикнул Томасу, который деликатно отошел и возился с лекарственными препаратами на столе.
Медик бросился к постели больной и стал проверять пульс. Датчики приборов запищали, и он стал проводить какие-то манипуляции. Рендал, словно парализованный, стоял рядом, до крови впиваясь ногтями в собственные ладони, и понимал, что даже помочь ничем не может. Только когда приборы перестали пищать и состояние больной нормализовалось, смог нормально дышать.
– Она впала в кому, – покачал головой Томас и сочувственно взглянул на Рендала.
– Значит, у нас не больше пяти часов, – бескровным голосом проговорил он и, мотнув головой, кинулся в лабораторию. – Вы нашли что-нибудь? – рявкнул Дафи и Сержу, склонившимся над голографическим экраном, где проводили расшифровку.
– Да, я почти перевел, – поднял голову ученый.
– Вы сможете сделать вакцину вовремя? – напряженно спросил Рендал, не сводя с него глаз.
– Есть небольшая проблемка, – хмуро сказала Дафи. – Ключевым компонентом являются особые кристаллы, в которых уже проходил процесс заражения, но выработался иммунитет. Если их найдем, то все может получиться.
– Где их найти? – Рендал решительно стиснул кулаки. По крайней мере, хоть что-то в силах сделать лично он.
– Думаю, можно поискать в тех пещерах, что находятся поблизости от найденного корабля, – задумчиво проговорила Дафи. – В текстах говорилось о смене цвета таких кристаллов. Обычные – ярко-оранжевые, зараженные – алые, а те, где проходил процесс заражения, но его удалось остановить – желто-коричневые.