– Во время нашей поездки на Фрейю он все время пялился на других женщин. Все его слова о чувствах ко мне – всего лишь игра.
– Насколько я успел заметить, Ренд и впрямь относится к тебе серьезно. Может, ты все не так поняла?
– Ну вот. Вы тоже его защищаете! – возмутилась я. – Конечно, он же ваш любимчик!
– Уверен, что произошло обычное недоразумение. Ренд тоже мрачнее тучи, но я не мог понять, что тому причиной. Теперь, похоже, понимаю. Думаю, вам просто нужно поговорить и все выяснить.
Корн сел на соседний стул и взял меня за руку, стал осторожно поглаживать. Было так противно, словно касается змея. И я с трудом удерживалась от того, чтобы не выдернуть руку. Но приходилось скрывать истинные эмоции и разыгрывать из себя истеричную дуру. Некоторое время Корн ронял общие фразы о том, что Рендал не такой, между нами возникло обычное недопонимание и прочее. Потом вдруг осторожно сказал:
– Мы можем сейчас уйти отсюда и поговорить в более спокойной обстановке. А заодно и перекусить чего-нибудь. Тебе явно было не до этого. Я знаю одно неплохое местечко неподалеку, где есть отдельные кабинеты и атмосфера очень умиротворяющая и уютная.
Ого. Неужели кто-то решил воспользоваться моим расклеенным состоянием и попытаться в качестве утешения предложить то, что в мои планы вовсе не входит?
– Если Ренд и правда не оценил такое счастье, какое ему досталось, весьма прискорбно, – продолжал разливаться соловьем Корн. – И если тебе действительно нестерпимо будет находиться с ним на одном корабле, мы можем обсудить, как лучше быть. Подумаем о других вариантах, где ты могла бы быть полезной. Как раз и поговорим обо всем за обедом.
Неужели этот змей считает меня полной дурой? Огоньки в его чуть прищуренных глазах ясно выражали особый интерес, далекий от отеческого. Считает, что девушка в расстроенных чувствах станет легкой добычей и поведется на его удочку? То, что он рискнул приступить к активным действиям по моему охмурению даже несмотря на то, что ему не резон портить отношения с Рендалом, сильно тревожило. И я не была настолько наивна, чтобы не замечать очевидного. Да и отголоски эмоционального фона доказывали, что моя близость мужчину волнует. И сильно. Даже ментальный щит не до конца закрывал его эмоции.
– Спасибо вам за понимание и поддержку, – стараясь говорить прежним жалобным тоном, я театрально всхлипнула. – Но вы правы. Сначала нам с Рендалом действительно стоит поговорить. Может, я лишь сделала из мухи слона.
В глазах Корна промелькнула досада, но она так быстро исчезла, что не следи я за ним так пристально, могла бы и вовсе не заметить.
– Рад, что удалось тебя успокоить, – Корн улыбнулся с отеческой теплотой. – И ты можешь и впредь обращаться ко мне в случае необходимости.
Я еще раз пробормотала слова благодарности и двинулась к выходу из кабинета, надеясь, что Рендалу хватило времени сделать то, ради чего все затевалось. Старалась не обращать внимания на обжигающий спину взгляд Корна, но сделать это было трудно. Опасный и мерзкий тип, от которого стоит держаться подальше, иначе не успеешь оглянуться, как тебя просто проглотят.
Выйдя из здания, я немедленно взяла такси и двинулась в отель, где ожидала Дафи. Рендал должен был присоединиться к нам чуть позже, чтобы не вызывать возможных подозрений и удостовериться, что ушел от слежки. Кстати, теперь, когда мы узнали о том, что за каждым его шагом следят, мы и правда заметили тех, кто был к Рендалу приставлен. Хотя, разумеется, виду не подавали. Хорошо хоть за мной пока хвост не приставили. Видимо, я не была столь уж ценным объектом для Корна. Или он рассчитывал, что я и так тенью всегда следую за Рендалом. А вот после того, как мы разыграли ссору, ко мне вполне могут приставить кого-то. Решила, что нужно срочно делать вид, что мы опять помирились. Не хотелось приобретать личных соглядатаев.
***
Дафи понадобилось полчаса, чтобы взломать пароли и войти в нужную базу данных. Ориентиром служило досье Грега Конноли. Иначе мы бы вряд ли поняли, над каким проектом тот работал. Но сейчас перед нами на экране красовалось детальное и аккуратненькое досье на бывшего сотрудника корпорации «Корн».
Здесь было буквально все: от мелких деталей биографии до личных пристрастий. Похоже, служба разведки Корна зря хлеб не кушает. Как оказалось, на корпорацию приемный отец Рендала работал шесть лет. Последний проект, где он участвовал, назывался «Новая жизнь».
Дафи довольно скоро нашла искомое, и мы замерли, чувствуя, как холодеет кровь от той информации, которую получили. И это притом, что удалось узнать далеко не все. Часть информации была в зашифрованном виде, и при всей гениальности Дафи понадобилось бы гораздо больше нескольких часов, чтобы подобрать код. Приходилось довольствоваться тем, что есть. Хотя бы частичными сведениями, доступными для ученых проекта. Не удивлюсь, если всю правду знали лишь единицы.
– Лора была права, – пробормотал Рендал, все сильнее мрачнея. – Тут далеко не все так просто. Корн проводил генетические эксперименты на людях, несмотря на то, что это запрещено законами Федерации. Пытался соединить ДНК человека с ДНК вадеров, которую они нашли во время раскопок. Дело даже доходило до клонирования.
– А посмотри вот на это, – я указала на заинтересовавшую меня запись по живым кораблям. – Там написано, что вадеры в подобных целях использовали мозг своих сородичей, уже обреченных на смерть. Тех, кто желал хотя бы таким способом продлить свою жизнь. Получить иное существование взамен одряхлевшего или уже не способного нормально функционировать тела. Корн же клонировал ДНК вадеров, выращивал их и использовал мозг клонов, не заботясь об их на то желании. Этих несчастных даже в качестве людей не воспринимали. О, Великие. Да ведь он и продолжает такое творить. Живые корабли все больше пользуются спросом.
Меня передернуло. Такое в голове не укладывалось. И пусть искусственно выращенных существ трудно было назвать полноценными людьми, но они ведь живые. Способны чувствовать, мыслить. Их держат на положении зверей, внедряют в мозг только ту информацию, которая необходима во время полетов, а потом безжалостно используют.
Рендал хмуро пробежал глазами ту же информацию, потом, поколебавшись, ввел в поиск по базе данных собственное имя. И вот тут нас как раз ждало разочарование. Информация была почти полностью засекречена. Были лишь данные о том, что Рендала вырастили в лаборатории и в его случае тоже использовали ДНК вадеров. Но вот для чего и что Корн планировал делать с ним дальше, большой вопрос.
Радовало одно – клоном Корна он не был. Судя по тому, что удалось узнать, в результате мутации после облучения на той планете, которая лишила главу корпорации нормальной репродуктивности, в его хромосомах произошли изменения. И клонирование в большинстве случаев приводило к появлению на свет мутантов с различными генетическими отклонениями. В чем тут дело, не совсем понятно, конечно, но факт налицо. А вот скрещивание его генов с генами нормальных здоровых женщин давало шанс. Только вот зачем Корну понадобилось, чтобы у его ребенка было еще ДНК вадеров?
Сам прокт «Новая жизнь» имел несколько стадий. Последняя была зашифрована. Дафи сделала, что могла, пытаясь приоткрыть завесу над этой тайной, но все оказалось бесполезной. На это бы потребовалось значительно больше времени, да и не была мигарка пока настолько уж продвинутым хакером. Не исключаю, что в дальнейшем она достигнет в этом огромных успехов, но сейчас вряд ли способна на большее.
– Ты сможешь скопировать информацию, а потом попробовать подобрать код? – спросил Рендал у Дафи.
Та пожала плечами.
– Попробую. Мне самой интересно найти ответы.
– А заодно будет нелишним скопировать кое-какие видео и отчеты, – прищурился Рендал. – Всегда полезно иметь компромат на того, от кого можно ждать подвоха. Хотя бы в качестве подстраховки. И думаю, не нужно объяснять, что все, что мы только что узнали, должно остаться между нами.
– Это и ежу понятно, – хмыкнула Дафи. – Мне еще жить не надоело.
Я же только кивнула, чувствуя, как к горлу подступает тяжелый ком. Чем больше я узнавала о том, на что способен Майкл Корн, тем все более не по себе становилось. Вряд ли он долго будет думать, если поймет, что мы для него опасны. Его люди нас из-под земли достанут. А мы с Рендалом не обладаем достаточными навыками для того, чтобы сбить ищеек Корна со следа.
Словно прочитав мои мысли, любимый обнял за плечи и привлек к себе.
– Мы обязательно что-нибудь придумаем. Наше преимущество – еще есть время, чтобы во всем разобраться. А также то, что Корн пока не знает о том, что нам многое известно. Будем прислушиваться, приглядываться, просчитывать варианты. Кроме того, у нас теперь есть улики против Корна. Он вряд ли захочет, чтобы они были обнародованы. В совете Федерации у него, конечно, многие куплены и смогут все замять. Но никто еще не отменял власть свободной прессы. Если начнется общественный резонанс, Корну придется несладко. Одну из копий мы спрячем в надежном месте у проверенных людей, не говоря, конечно, что именно даем на хранение. А вторую возьмем с собой в экспедицию. Пусть Дафи попробует расшифровать то, что засекречено. Чтобы отвести от тебя подозрения, я, как капитан, дам поручение, связанное с компьютерами корабля, – обратился он уже непосредственно к мигарке. – По несколько часов в день сможешь оставаться в компьютерном отсеке одна. Никто в твои дела лезть не будет.
Дафи одобрительно улыбнулась.
– Если никто не будет мне мешать, дело пойдет значительно быстрее. Да и компьютеры на корабле помощнее обычных.
На том и порешили. Дафи скопировала нужную нам информацию, устранила следы взлома системы и устало потянулась.
– Вот и все. Будем надеяться, что никто не обнаружит, что мы копались в базе данных. По крайней мере, я для этого сделала все, что могла.