– А ты сама не скучаешь по семье? – перевел разговор на другую тему Корн.
– Единственные, кто у меня остался из близких, это брат и его семья, – неохотно сказала я. Пусть те эмоции, что испытывала когда-то из-за предательства Надира, давно поутихли, вспоминать об этом все еще было неприятно. Не знаю даже, хотела ли бы когда-то опять его увидеть. – А мы никогда не были особо близки. Так что теперь моя единственная семья – это Рендал и мои подруги.
– Буду надеяться, что когда-нибудь ты и меня причислишь к этой категории, – вкрадчиво проговорил Корн, как бы невзначай проводя рукой по моему плечу.
Напрягшись, я стерпела ласку, но вот заглянуть в его глаза выдержки уже не хватило. Проклятый старый извращенец. Помирать давно пора, а туда же. Да я ему не то что во внучки, а в праправнучки гожусь!
В этот момент поймала пристальный взгляд Рендала. Он чуть нахмурился и воскликнул:
– Таниэль, подойди ближе. Оттуда ты вряд ли что-нибудь нормально увидишь.
Я с облегчением бросилась к нему, радуясь, что спас от неприятного общества. Уже позже, когда мы после ужина находились в капитанской каюте, Рендал решился затронуть эту тему:
– Мне показалось, или Корн проявляет к тебе нездоровый интерес?
– Надеюсь, что показалось, – я поморщилась. – Вообще поражаюсь, что его в таком возрасте еще могут интересовать такие вещи!
– Вот тут ошибаешься, – невесело проговорил Рендал. – С этим у него как раз все в порядке. Любовниц меняет как перчатки, хоть и не афиширует на публике их наличие. Но от прессы мало что укроется. Хотя раньше он предпочитал блондинок. Но все-таки тебе стоит держаться от него подальше.
– Я бы с удовольствием! – хмыкнула я.
– Если станет слишком уж донимать, скажи мне, – продолжал хмуриться Рендал. – Я поговорю с ним.
– Уверен, что это хорошая идея?
– Если повернуть разговор правильно, вреда не будет, – возразил он. – Разыграю из себя ревнивца, который тебя к каждому столбу ревнует. В том числе и к нему. Так что он вынужден будет поумерить аппетит, если я действительно ему нужен.
– Хорошо, – я уткнулась носом в грудь любимого и с наслаждением ощутила, как крепкие руки обнимают и прижимают к себе покрепче. – А то у меня от него мурашки по коже.
– Надеюсь, неприятные, – перешел на шутливый тон Рендал, слегка дунув мне в ухо, отчего вышеупомянутые мурашки тут же побежали вдоль позвоночника.
Издав смешок, я укоризненно взглянула на него.
– В его случае точно не такие.
– Рад это слышать. А то мне и правда придется стать ревнивцем и пойти разбираться со стапятидесятилетним старичком.
Мы оба рассмеялись, и это позволило немного сбросить напряжение.
– Уже через два дня мы прилетим на Фафнир, – шепнул Рендал, начиная медленно раздевать меня. – А там Корну точно будет не до нас. Будет занят только поисками своего эликсира вечной жизни.
– С одной стороны, я рада, что он переключится на что-то другое, – тоже начиная раздевать любимого, пробормотала я. – А с другой – представь, если найдет. Давать такому опасному человеку подобное могущество как-то страшновато.
– Вот если найдет, тогда и подумаем, как быть, – Рендал серьезно посмотрел мне в глаза. – А сейчас давай хоть на время забудем о Майкле Корне, экспедиции и всем остальном. Хочу тебя! В последнее время постоянно ловлю себя на этой мысли. – Он игриво ущипнул меня за ягодицу, отчего я возмущенно взвизгнула и легонько ударила его по руке. – И мелькает у меня страшное подозрение, уж не обладают ли таринки какими-то особыми способностями, чтобы совершенно задурить мужчине голову.
– Обладают! Еще какими! – я улыбнулась как можно соблазнительнее. – И сейчас я намерена тебе это доказать.
С этими словами я потянулась к его губам и слегка куснула нижнюю, потом зализала место укуса и проникла язычком в рот мужчины, вкладывая в поцелуй всю свою страсть. Рука же сама потянулась к выпуклости в его штанах, красноречиво доказывающей, что мои действия не остались без ответа. Рендал издал какой-то утробный рык, когда я призывно потерлась о его член, потом подхватил на руки и понес к кровати.
***
Планета Фафнир, звездная система Арданай
Планета, на которую Майкл Корн возлагал столько надежд, оказалась суровой и неприветливой. Желто-коричневая, практически лишенная растительности и водных источников. Судя по данным геологической разведки, немногочисленные живые организмы можно было найти здесь в основном под землей или в пещерах. Слишком активное солнце и ядовитые газы в атмосфере не давали возможности развиться какой-либо разумной жизни на поверхности планеты. Так что все члены экспедиции перед высадкой на планету в обязательном порядке надели защитные костюмы, снабжающие кислородом и поддерживающие нормальную температуру тела. Даже не знаю, как бы выдержала нахождение на планете без этого, ведь и сквозь защитный костюм чувствовался опаляющий жар.
Так что большинство наших предпочитали торчать на мини-станции, которую спустили с корабля. И уже оттуда вылетали исследовательские катера с поисковым оборудованием, чьей целью было просканировать глубинные пласты земли и найти подземный бункер, где находилась лаборатория вадеров. Координаты, которые мы получили с кристаллов, помогли лишь сузить зону поисков, но не дали конкретной точки.
Как студент-пилот, я тоже участвовала в поисках, взяв в напарники Арлас. Подруга следила за показаниями приборов, пока я маневрировала над выделенным квадратом. Для тех, кто участвовал в экспедиции, придумали вполне приемлемую легенду насчет наших целей. Корн в очередной раз хочет найти обломки исчезнувшей цивилизации вадеров. Даже Арлас и Дафи не знали всей правды. Приходилось пока соблюдать конфиденциальность, исходя из условий контракта с корпорацией.
– Сомневаюсь, что даже если мы что-то найдем, там будет то, что заслуживает внимания, – изучая показания приборов, пожала плечами Арлас. Мы с ней скрупулезно исследовали выделенный нам участок уже четвертый час. Обе немного устали от бесцельного передвижения по планете. – Ты только представь, сколько времени прошло с тех пор, как погибли вадеры. Почти десять тысяч лет!
Я только кивнула, хотя удержаться от того, чтобы рассказать правду, было неимоверно трудно. Но следующие слова подруги заставили невольно вздрогнуть и в очередной раз убедиться в ее проницательности:
– Хотя если бы шансы на успех были неоправданно малы, Майкл Корн бы с нами точно не полетел. Значит, здесь есть что-то действительно ценное для него.
Пришлось отвести взгляд, чтобы Арлас по выражению моего лица не поняла, что я прекрасно знаю правду.
– Не исключено, – как можно равнодушнее откликнулась я. – Расскажи лучше, как у тебя с Даном отношения развиваются. А то мы в последнее время даже поговорить толком не можем. То на дежурствах, то заняты своими мужчинами.
Моя маленькая уловка подействовала, и Арлас переключилась на более интересную для нее тему.
– Я даже боюсь иногда того, что все у нас настолько хорошо в последнее время, – ее лицо осветила улыбка, смягчившая немного строгие черты. – Дан меня чуть ли не на руках носит. Постоянно говорит о том, как сильно любит и что хочет всегда быть рядом. Правда, стал жутко ревнивым, особенно когда я в женскую ипостась перехожу. Стоит кому-то на меня глянуть как-то по-особенному, готов тому несчастному глотку перегрызть. – Она усмехнулась. – Вот глупый! До конца не верит в то, что мне только он нужен. А еще предложил во время каникул слетать на его планету. Хочет с родителями познакомить.
– Так это же замечательно! – искренне порадовалась я.
– Наверное, – лицо Арлас слегка омрачилось. – Только я почему-то опасаюсь.
– Чего? – изумилась я.
– Вдруг я им не понравлюсь даже будучи обычной женщиной.
– Уверена, что понравишься! И они точно будут дураками, если не оценят, какой бриллиант достался их сыночку, – проворчала я.
Негромкий писк прибора, за которым должна была следить Арлас, отвлек нас от разговора. На экране настойчиво мигала зеленая кнопка, возвещая о том, что под нами, на глубине в несколько миль под землей находится что-то металлическое. Достаточно большое, чтобы прибор смог это почувствовать.
– Неужели нашли?! – взволнованно воскликнула Арлас, запрашивая детальный анализ находки.
Я остановила катер и снизилась еще больше, замирая над интересующей нас точкой. На экране прибора возникало схематическое изображение подземного бункера, который мы так настойчиво искали. Только вот большой вопрос, сохранилось ли там то, ради чего все затевалось. И что сделает Корн, если не обнаружит искомого? Ведь это станет крахом всех его надежд! Стараясь отогнать мрачные мысли, я связалась с мини-станцией, на которой оставался Корн и руководил всей операцией.
– Мы нашли лабораторию, – коротко произнесла я. – Высылаю координаты.
На том конце устройства послышался взволнованный неразборчивый возглас, потом какой-то сдавленный, неузнаваемый голос Корна сообщил, чтобы мы оставались на месте, и что он немедленно пришлет к нам катер с оборудованием для бурения. Может, конечно, раньше существовал иной способ добраться до бункера. Тот, каким пользовались сами вадеры. Но за столько тысячелетий вряд ли он сохранился. Да и дольше будем искать, чем пробурим дорогу напрямую.
Пока к нам на всех парах неслись те, кто займутся раскопками, мы с Арлас изучали изображение лаборатории и обдумывали, с какой стороны может находиться вход. Только сделать это с имеющимися исходными данными не получалось. Все, что мы видели на экране, это прямоугольник с несколькими перемычками.
– Ладно, придется прорезать снаружи, – вздохнула я.
А про себя подумала о том, что как раз пригодится то, что мы еще нашли в кристаллах на Дере-7. Схему устройства, способного разрезать даже суперпрочную поверхность. Удовольствие, конечно, дорогое по себестоимости, ведь для изготовления прибора нужен черный дардас. Но пробный экземпляр ученые Корна все же в спешном порядке изготовили и, словно предчувствуя, что в этом будет необходимость, он взял его в экспедицию.