Внезапно ощущение сильного, пригвождающего к стене тела ослабло, и Дафи, наконец, смогла нормально дышать. Судорожно хватая ртом воздух, с удивлением воззрилась на зависшее в нескольких дюймах над полом тело Фреда, хрипящего и прижимающего руки к горлу. Его глаза едва не вылезали из орбит, и он напрасно пытался хоть что-то сделать. Возникало ощущение, словно некая невидимая сила удерживала безопасника на такой же невидимой веревке и не выпускала.
С трудом отведя глаза от Фреда, Дафи прищурилась, различая в дальнем конце коридора чью-то темную фигуру. Освещение было слабым, и ей никак не удавалось понять, кто именно это был. Заметив ее взгляд, человек сделал несколько шагов и вскоре оказался в освещенной зоне.
Глаза Дафи расширились. Она закусила губу, глядя на Алаура, чьи глаза сейчас казались двумя огненными лиловыми сгустками. Их выражение не предвещало Фреду ничего хорошего, и по спине Дафи невольно пробежал холодок. Она вдруг осознала, что может сделать с живым существом тот, кто решил за нее вступиться. И от этого снова накатила несвоевременная горечь. Могущественный, сильный, обладающий черт знает какими возможностями! Он для нее точно не пара!
– Отпусти его, – хмуро попросила она.
– Полагаю, следует сопроводить этого человека к капитану. Пусть разберется с его проступком, – взгляд Алаура стал более человечным, и странный огонь в глазах поутих.
– Не нужно ни с чем разбираться. Пусть просто проваливает! – из непонятного противоречия возразила Дафи.
Алаур слегка нахмурился и неохотно кивнул. В тот же миг тело Фреда громыхнулось на пол. Некоторое время незадачливый насильник жадно хватал ртом воздух, пытаясь отдышаться, потом попытался что-то сказать, чуть ли не с ненавистью глядя на вадера. Но тот с раздражением махнул рукой, и безопасника подхватило мощной воздушной волной и выбросило в другой конец коридора.
– Тебе не стоило вступаться за меня, – глухо проворчала Дафи. – Я и сама могла за себя постоять.
– Я заметил, – скептически проговорил Алаур, подходя ближе и замирая в паре шагов от мигарки. – И мужчину не нужно просить вступиться за женщину в подобных обстоятельствах. Это его долг.
– Моральный кодекс вадеров? – насмешливо фыркнула она.
– Можно и так сказать, – он пожал плечами. – Ты в порядке?
Алаур сделал еще шаг к ней и протянул руку, чтобы коснуться шеи, где наверняка остались синяки от хватки Фреда. Дафи отпрянула так, словно вадер был ядовитой змеей, и мужчина тут же опустил руку.
– Прости, я всего лишь хотел…
– Да мне без разницы, чего ты хотел! – злясь непонятно на что, рявкнула Дафи. – Просто оставь меня в покое, хорошо?
– Почему ты злишься? – Алаур склонил голову набок, словно изучая какой-то редкий экспонат. Этот взгляд ученого-исследователя окончательно взбесил девушку.
– Не смей лезть мне в голову, понял?!
– Поверь, в твоей голове царит такая неразбериха, что это мне мало помогает, – хмыкнул он.
– Вот и не нужно пытаться вникать! – она поджала губы и решительно направилась мимо него к выходу из коридора.
– Кто такая Тайдра? – послышался вслед неожиданный вопрос, заставивший Дафи споткнуться на ровном месте и едва не зашипеть от злости.
– Сказала же: не смей лезть мне в голову!
Ответа не последовало, и Дафи постаралась как можно быстрее миновать опасный участок и пробраться в свою каюту. А там уже дала волю эмоциям, непонятно почему разрыдавшись и соскользнув на пол, прижавшись спиной к двери. Хорошо хоть Арлас и правда не было, иначе вряд ли бы удалось избежать расспросов!
ГЛАВА 16
Я злилась на Дафи за то, как она вела себя с Алауром. Злилась и не понимала. Да я вообще не узнавала подругу с тех пор, как мы нашли анабиотическую капсулу вадера! Обычно та всегда была в приподнятом настроении, пусть даже порой оно не совпадало с ее внутренним состоянием. Но на людях Дафи никогда не позволяла себе проявлять дурной нрав. Напротив, старалась развеселить всех, казалась женщиной-праздником, очаровательным рыжеволосым солнышком, с которым общаться легко и приятно. Даже когда открывала нам свои переживания, обычно это не длилось у нее долго. Жизнерадостная и деятельная натура не позволяла предаваться меланхолии.
Что же происходило с ней теперь? Вместо ожидаемой радости из-за того, что ее поиски, наконец, завершились, она ведет себя так, словно жизнь обухом по голове ударила. Причем Алаур совершенно не заслужил такого отношения. Вел себя с ней доброжелательно и вежливо. Ну пусть даже Дафи не собиралась начинать с ним отношения, так ведь это еще не повод грубить! Алауру и так нелегко приходится в чужой обстановке, а тут еще столь явная враждебность! Мне даже было стыдно за поведение подруги, которое я и объяснить-то толком не могла.
Выйдя из компьютерного отсека, постаралась своей улыбкой смягчить осадок от неприятного общения с Дафи.
– Пойдем, я лучше тебя с Арлас познакомлю, – сказала Алауру и увлекла за собой.
– Интересная девушка, – помолчав несколько секунд, огорошил меня заявлением вадер.
– Кто? – я немного опешила и едва не споткнулась на ровном месте.
– Дафрия, – уточнил Алаур задумчиво. – Только вот никак понять не могу, чем я мог настолько ее обидеть?
Я закатила глаза, не зная, что и сказать на это.
– Просто не обращай внимания. Когда она прекратит маяться дурью, увидишь, что с ней вполне можно общаться нормально. – Поколебавшись, все же рискнула спросить: – Ты ведь можешь заглянуть ей в голову, как и остальным, правда?
– Вот потому и совершенно ничего не понимаю, – улыбнулся он. – Она была рядом со мной, когда я очнулся. Первой, кого увидел. Сначала даже подумал, что это сон или видение. Дафрия смотрела на меня не как на чужака. А как на кого-то, кто близок. От нее исходило тепло и притяжение. Но не успел я сказать хоть слово или хотя бы удержать этот приятный момент, как она просто сбежала. Потом же, в столовой, делала вид, что я ей совершенно неинтересен, хотя ее эмоции я продолжал ощущать. Все то же притяжение и интерес ко мне. Вот это и приводит в недоумение. Эта противоречивость. Она испытывает ко мне одновременно неприязнь и симпатию. Иногда я улавливаю какие-то мысли в ее голове, но до конца не понимаю, что имеется в виду. Что-то, связанное с предсказанием и моими глазами. Может, объяснишь?
– Э, нет, – я решительно замотала головой. – Если захочет, сама расскажет.
Алаур хитро прищурился, и я возмущенно покачала головой.
– Ты обещал, что не будешь копаться в моей голове! И мой тебе совет: в голове Дафи тоже лучше не копайся. Она от этого только еще больше взбесится. Все равно пока Дафи сама не решится на что-то, ее с места не сдвинешь. Будет сопротивляться изо всех сил.
– Разумеется, навязывать свое общество я ей не стану, – спокойно произнес Алаур.
Ну вот, доигралась Дафи! Он, похоже, тоже теперь станет ее избегать. Я только вздохнула. Хуже всего, что не знала, на чьей я, в сущности, стороне. Оба были мне симпатичны. Когда, оставив Алаура по его просьбе, в помещении, служившем здесь чем-то вроде библиотеки с кристаллами, я поделилась своими мыслями с Арлас, подруга посоветовала мне вообще не вмешиваться.
– Нужно время, чтобы они поняли, что им вообще нужно от жизни, – сказала она, когда мы устроились в ее каюте со стаканчиками кофе. – Дафи вадер явно нравится, но она боится опять полюбить кого-то. И этот страх за нее никто не преодолеет. Если же поймет, что ей лучше будет и вовсе без любви, что поделаешь. Что касается Алаура, то во-первых, мы с тобой понятия не имеем, как вообще мыслит такое существо. Интересуют ли его чувства, тем более сейчас, когда у него куча других проблем. Кто знает, может, он и правда не рассматривает низших, с его точки зрения, существ, в подобном качестве.
– Мне Алаур показался в плане чувств и эмоций таким же, как мы, – возразила я. – Да и не забывай, что хоть ему и фактически десять тысяч лет, но жил он обычной жизнью не намного больше нас с тобой. Из того, что он рассказывал, знаю, что ему было тридцать пять, когда он засыпал. По меркам вадеров, которые жили обычно до трехсот, еще совсем юный. Алаура считали гением. По сути, у него и детства-то не было. Как только родители поняли, насколько он талантлив, началось обучение. А потом его сразу взяли в их государственную лабораторию. Вся его жизнь оказалась посвящена науке.
– И он никогда об этом не жалел? – с интересом спросила Арлас.
– Не знаю, – я пожала плечами. – По нему трудно понять, что он испытывает. Наверное, привык закрываться от всех еще в прежней жизни. Но я чувствую, что он хороший человек.
– Он не человек, – возразила андран. – Не забывай об этом. А еще не забывай о том, что он видит нас всех насквозь и вполне может вести себя так, как от него ожидают. Рассказал тебе душещипательную историю об одиноком гениальном ребенке, у которого забрали детство, и ты уже растаяла.
– Ты слишком недоверчива, – я поморщилась.
– Нет, я просто осторожна, – вздохнула Арлас. – Поверь, я тоже хочу, чтобы все оказалось так, как ты говоришь. Но никогда не стоит исключать и иного варианта. Никто из нас не знает, на что способен вадер и чего от него ждать. Он вполне может играть с нами.
– Умом я понимаю, что ты можешь быть права, но сердце подсказывает, что он мне не врал, – я тоже вздохнула.
– Ладно, поживем-увидим, – подытожила андран. – Только постарайся не слишком к нему привязываться. И насчет Дафи… Пусть сами разберутся в своих отношениях. Если, конечно, они будут.
Следующие три дня, пока велась транспортировка всего, что решили забрать из подземной лаборатории, я старалась следовать совету Арлас. Хотя это было неимоверно трудно. Поведение Дафи просто бесило. Она продолжала избегать Алаура, а когда они случайно сталкивались, была резка и груба. Впрочем, он больше не делал попыток узнать ее получше. Вел себя холодно и отстраненно, хотя порой я улавливала в его взгляде недоумение и даже обиду. И как он ни старался делать вид, что поведение Дафи его нисколько не затрагивает, не раз бросал на нее пытливые изучающие взгляды. Похоже, она и впрямь его заинтересовала. Только сильно сомневаюсь, что сама по себе. Скорее, его заинтриговало ее неоднозначное поведение. Хотелось разгадать столь странную загадку.