«Дяде Ронару срочно надо обзавестись хоть каким-нибудь наследником», — хмыкнул про себя Риган. В голове крутилась еще какая-то важная мысль, но ухватить ее не получалось. Сознание под действием успокоительных и обезболивающих заклинаний начало путаться.
«Риган!» — вновь раздался на задворках сознания встревоженный голос Лиры.
«Демон, она же наверняка переживает, надо ей сказать, что все хорошо…»
Маркиз дернулся, чтобы приподняться, но Нутриция недаром была лучшей из лучших. Спустя пару секунд наследник герцога Ургерийского уже спокойно спал.
— Я так и знала, что все этим закончится! — послышался возмущенный женский голос. — Мы давно подозревали! И вот доказательства!
— Нутриция! — рявкнул раздраженный Саввар. — Не говори ерунды и делай свою работу.
— Не волнуйся, эта девочка поправится и станет доказательством твоих экспериментов над адептами!
— Ты вообще слышишь, что говоришь? — У магистра стремительно заканчивалось терпение, а мне захотелось притвориться не просто спящей, а сразу мертвой. — У нее эмоциональный неконтролируемый всплеск силы случился.
— Хватит вешать мне лапшу на уши! — взвилась целительница. — Я знаю, из-за чего она чуть не выгорела! Ты накачивал ее темной силой и явно перестарался, как и с предыдущими адептами! Я успела уловить в ней отголоски Тьмы! Думаешь, если будешь стимулировать резерв адептов в нужном русле, они успешней пройдут инициацию?! Демона с два! Это пока привело только к увеличению смертей!
— Ты вообще слышишь себя?! Я ее не накачивал, я заблокировал ей резерв, чтобы она дожила до лазарета.
— Пытался скрыть свои следы! — не унималась Нутриция.
— Хватит! — рявкнул магистр так, что, если бы не дикая усталость, я бы подпрыгнула на кровати и постаралась убежать через стену. — Думай что хочешь, можешь даже подать жалобу Ди Грашу на меня и потребовать расследования. Но сейчас займись своей работой, тем более что пациентка уже проснулась.
Притворяться дальше было бесполезно, поэтому я открыла глаза и неуверенно сказала:
— С добрым утром?
Чувствовала себя как ребенок, застуканный за подслушиванием взрослых разговоров. Впрочем, так оно и было. Но оказалось, это волновало только меня. Нутриция моментально из разгневанной фурии превратилась в сочувствующую и мягкую женщину и участливо поинтересовалась:
— Лириана, как ты себя чувствуешь?
При этом целительница взяла меня за руку, и по телу разлилась приятная нега.
— Нормально, — просипела я.
Вот только Нутриция, судя по ее моментально нахмурившемуся лицу, мне не поверила.
— Я бы так не сказала, — протянула женщина. — Оставляю тебя здесь до завтрашнего утра. И можешь больше ни о чем не волноваться. Я договорюсь, и тебе отменят факультатив по боевым искусствам.
— Что? Нет, не надо! — затараторила я, даже приподнялась на локте. — Со мной все хорошо, и я справлюсь. Магистр Саввар!
Я в последней надежде посмотрела на единственного защитника. Потерять его поддержку означало потерять шанс на будущее и карьеру в столице. Допустить подобное в моем нынешнем положении было сродни самоубийству.
Меня смерили тяжелым взглядом.
— Не уверен, — сухо откликнулся магистр. — Мне не нужны адепты, теряющие контроль из-за любого пустяка.
— Подобное не повторится, — хмуро заверила я. — Обещаю.
Уроки я привыкла усваивать с первого раза, и больше у маркиза не будет шанса воспользоваться моей наивностью.
«А ему больше и не надо», — противным голосом подметило подсознание, пробудив глухую боль в груди. Я стиснула зубы и постаралась затолкать неприятные эмоции туда, откуда они вылезли. Да, я ошиблась, но больше не позволю себе этим терзаться. Все, что теперь меня будет волновать, это учеба.
На мгновение Саввар задумчиво прищурился, а после сухо бросил:
— Дам тебе последний шанс.
— Какой еще шанс?! — взвилась до этого сидевшая тихо Нутриция. — Ты ее уже довел до больничной койки! Я против.
— Об этом можешь написать в своей докладной ректору. Но без моего и тем более ее согласия отменить факультатив ты не можешь. Любой твой коллега в заключении напишет, что противопоказаний к занятию боевой магией нет. Через несколько дней она будет в полной силе. Дам ей двухдневное освобождение для твоего, Нутриция, спокойствия. И хватит цепляться к ней, вспомни, что у тебя в соседней палате племянник короля валяется. Его я бы тоже желал видеть на занятиях в ближайшее время.
— Ему тоже положено освобождение.
— Сутки, не больше! И другим тунеядцам справки выдавать не смей, иначе уже я поставлю под сомнение твою компетентность, — с ледяной улыбкой пообещал Саввар и покинул палату.
Нутриция с силой сжала кулаки, пытаясь справиться со злостью. Немного успокоившись, хмуро развернулась ко мне, пожелала хорошенько отдохнуть и вышла.
Я практически сразу забралась глубже под одеяло и свернулась калачиком. Опять я угодила в эпицентр разборок магистров. Мое везение можно заносить в анналы МГУ под заголовком: «Проклятая девочка-провинциалка, или Как не нужно поступать».
Перевернулась на другой бок и попробовала заснуть от греха подальше. Но перед мысленным взором появился образ Ригана, а вслед за этим неуместная тревога.
Риган в лазарете, и ему даже выпишут освобождение от практики, значит, блондин серьезно пострадал.
Когда я думала, что он здоров, злиться было куда проще! А сейчас хотелось пойти и лично удостовериться, что с ним все хорошо.
До боли закусила губу.
«Он недостоин моих переживаний. Тем более сутки освобождения больше походят на уступку со стороны Саввара сердобольной Нутриции. Мне самой куда больше требуется лечение и покой», — непрестанно уговаривала я себя, но сердце ныло.
Я старалась помнить о нанесенной обиде и о том, что Ригану после проведенной совместно ночи глубоко на меня наплевать. В ближайшее время он бы все равно меня оставил. Так зачем за него волноваться?! Выйдет из лазарета и отправится к той же Луции!
Грудь сдавило с такой силой, что захотелось завыть в голос. На глаза навернулись слезы.
«Сама виновата, — отчитала я себя и сжала зубы. — И раз уж не хватило мозгов сохранить честь, хотя бы последствия своей ошибки стоит принимать с достоинством».
В какой момент я вновь провалилась в сон, не знаю. Это не принесло никакого успокоения. Сновидения оказались липкими и сумбурными.
Из палаты Лирианы Саввар направился ко второму пострадавшему накануне адепту. Необходимо было выяснить некоторые подробности произошедшего взрыва. История графини Ди Сотер подкрепилась уликами. Но правдивость ее слов менталисты так и не смогли подтвердить на сто процентов, объяснив это слишком взволнованным и нервозным состоянием девушки. А материальные доказательства, на взгляд Саввара, были несколько сомнительными.
Вот только для более тщательной проверки сознания аристократки требовалось хоть какое-то косвенное доказательство ее причастности к покушению, а не только «сомнения уважаемого магистра». Поэтому оставалось лишь собирать улики и искать нестыковки.
— Проснулся? — заходя в палату, бодро спросил Саввар полулежащего на кровати блондина и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Это хорошо. Надо обсудить вчерашнее покушение на тебя.
— Это уже подтвердилось? — не выказав особого удивления, поинтересовался Риган и постарался приподняться чуть выше. Ребра, хоть и срослись, еще давали о себе знать.
— Нет, — отрицательно покачал головой темный маг. — Собственно, поэтому здесь до сих пор нет королевских дознавателей, а ты еще не отправлен в родовой замок под полную защиту.
Представив подобную перспективу, парень невольно поморщился. Оказаться под неусыпным контролем отца — темного мага — то еще удовольствие.
Саввар, оценив реакцию подопечного, жестко усмехнулся и закончил свою мысль:
— Но все может поменяться в любой момент. Тем более своей интуиции я привык доверять. Так что выкладывай, что тебе сказала Луция и что вы делали в библиотеке. Что знаешь про этого Оливера? И давай без умалчиваний и вранья, иначе отправлю домой без разбирательств.
Самое неприятное — свою угрозу магистр вполне мог воплотить в жизнь. Улики были косвенными, но вопрос не только в самих фактах, но и в том, как их подать. Риган отчетливо понимал, что, если Саввар захочет, уже к вечеру ему грозит оказаться за сотни километров от университета, под чуткой защитой родственников.
— Насчет Оливера ничего не могу сказать, у нас были ровные отношения, не припомню, чтобы мы даже косо смотрели друг на друга. Про Луцию я уже все рассказал. — Риган тяжело вздохнул и решил поделиться собственными выводами: — Я встретился с ней, чтобы разобраться в том, что ей померещилось. Оказалось, не померещилось. А учитывая силу взрыва… у меня закрались подозрения, что заряд рассчитывался на мою родовую защиту, и, если бы мы не выпали в окно, боюсь, нас бы обоих размазало.
— Вот и меня это настораживает… Но подтвердить или опровергнуть это мы сможем, лишь когда найдем, откуда Оливер достал столько взрывного зелья и ни у кого не вызвал подозрений… — В задумчивости магистр прошел к окну и заложил руки за спину.
— Оливер мог без лишних хлопот добыть достаточно ингредиентов. У него половина адептов заказы делает на… всякие зелья, — уклончиво ответил Риган. Не хотелось сдавать сеть снабжения адептов различными несанкционированными зельями, которые использовались для розыгрышей первокурсников, актов мести и прочих невинных шалостей. — Тут остались ингредиенты, там остались… А за два года плодотворной учебы всякого можно насобирать. Тем более, думаю, он влез в заначку Риджена, ибо собирал и его заказы в последнее время. Но все равно у меня в голове не укладывается, что расчетливый Оливер заложил изначально столь завышенную мощность в бомбу, если собирался убить лишь Луцию… Да и с чего вообще он задался такой целью? У него уже провели обыск?
Жажда подробностей возрастала с каждым мигом. Любая мелочь могла дать новую пищу для дальнейших выводов.