— Да, в первые минуты, как только установили личность смертника, — пробормотал Саввар. — В комнате обнаружили занятную коллекцию моментальных портретов графини и дневники, из которых следовало, что он был одержим ею. Предсмертная записка тоже имеется. В ней Оливер признается, что хочет убить Луцию за отказ и пренебрежение. Про тебя в записях тоже есть несколько страниц негатива. Правда, почерк в записке несколько отличается от того, что в дневниках и тетрадях, но менталисты уверяют, что это мог быть признак психического заболевания и одержимости. В общем, сделать однозначные выводы не получается. Тем более Оливер оказался парнем скрытным и нелюдимым. Близких друзей нет, родственников навещал лишь на каникулах, и, думаю, он с ними особо не делился своими пристрастиями. Сама Луция говорит, что они общались редко и только по делу. Интереса он у нее не вызывал. Все складно, как в сказке… Но что-то не дает покоя.
— Может, не будем торопиться с выводами? — осторожно поинтересовался Риган. — Вполне возможно, что Оливер действительно с катушек съехал.
— Ага, как и трое моих почивших адептов. Кстати, организатора покушения на Лириану так и не удалось найти, — развел руками магистр и одарил блондина цепким взглядом. — Я тоже не желаю прерывать твое обучение, но и молчать не имею права. Пусть решает твой отец, что с тобой делать. Я, конечно, дам свою рекомендацию оставить тебя под охраной университета и обеспечу дополнительной защитой, но окончательное решение за ним.
— Ясно, — сухо откликнулся маркиз и перешел к более насущным вопросам. — Когда меня отсюда выпустят?
— Завтра с утра.
— Слишком долго. Мне нужно поговорить с Лирианой.
— Это вряд ли, — неожиданно холодно ответил магистр. — Она была в библиотеке, когда произошел взрыв.
Сердце пропустило удар. Неужели голос не почудился?! Неужели она…
— Она пострадала? — Пугающий вопрос вырвался сам собой, а Риган замер в ожидании ответа.
— Немного. — Саввар неопределенно повел рукой. — У нее был неконтролируемый выброс силы в результате стресса. Как сказал ее однокурсник, пришедший вместе с ней, она перенервничала из-за взрыва, а потом увидела, как вы с Луцией целуетесь.
— Я ее не целовал! — бессильно простонал Риган.
— Передо мной оправдываться не имеет смысла. Мне все равно, с кем ты проводишь время, но к Лириане в ближайшее время я тебе запрещаю подходить.
— Это вас не…
— Очень даже касается! — оборвал адепта Саввар. — У меня нет желания ловить адептов на грани и тем более терять их по таким глупым причинам.
— До этого не дойдет, — процедил Риган. Он уже принял решение в ближайшее время нарушить выданное предписание.
— Очень надеюсь, иначе пеняй на себя, — холодно проронил Саввар и ушел.
Выждав немного, Риган поднялся с кровати и, накинув больничный халат, отправился на поиски Лирианы. Ее аура ощущалась совсем близко, и найти нужную палату не составило труда. Вот только маленькая ведьма, к сожалению, спала, и будить ее рука не поднималась.
Подойдя ближе, Риган присел на край кровати и вгляделся в осунувшееся лицо девушки. Хрупкую фигурку по большей части скрывало одеяло. Каштановые волосы разметались по подушке. Слишком бледная кожа, болезненно сжатые губы свидетельствовали, что ведьма далеко не в лучшей форме. И все из-за него…
Тупая игла сожаления и вины вонзилась в область сердца, мешая дышать.
— Прости, — тихо прошептал Риган и осторожно провел пальцами по щеке Лирианы.
Девушка не почувствовала прикосновения, но это, пожалуй, было к лучшему. Ей стоило хорошенько отдохнуть, а маркизу подготовить оправдательную речь. Глубоко вздохнув, блондин поднялся и покинул палату Лирианы.
Весь предыдущий день я провела в полудреме, поднимаясь только для того, чтобы съесть нечто безвкусное, но полезное для восстановления организма. На рассвете меня разбудила Нутриция. Целительница принесла небольшой сверток и положила его на стол.
— Вчера тебя заходили проведать двое однокурсников, но при твоем состоянии посещения не рекомендовались, поэтому они просили передать тебе вещи и учебники, — пояснила женщина и шагнула к кровати.
Я ни секунды не сомневалась, что озаботившиеся моим состоянием и нуждами адепты — это Амалия и Адам. На душе даже немного потеплело. Как хорошо иметь друзей! Все сразу кажется не таким уж и страшным. Осталось только встретиться.
— Меня отпускают? — садясь на постели, поинтересовалась я. Ибо, насколько мне известно, в лазаретах личные вещи выдавали только при выписке.
— Сейчас осмотрю тебя и решу, — с дежурной улыбкой сообщила магистр и провела передо мной рукой.
Кожу защекотало, а после тело наполнила чужая сила. Еще не до конца отошедшие от перенапряжения магические артерии заныли, и я, не сдержавшись, болезненно поморщилась. Моя реакция не укрылась от целительницы, и та недовольно поджала губы.
— Физическое состояние в норме, пребывание в лазарете тебе больше не требуется, но магия на ближайшее время под запретом. Думаю, через дня два ты действительно будешь способна приступить к полноценному обучению. Пока же советую даже бытовые заклинания ограничить необходимым минимумом. Освобождение я внесу в реестр. Еще возьмешь у регистратора на выходе восстанавливающие и успокоительные зелья.
— Спасибо, — поблагодарила я, мысленно подсчитывая, сколько практических занятий мне придется впоследствии отработать.
— Блокировку с правой руки я тебе сняла, эта чрезмерная инициатива Саввара тебе ни к чему. Обо всем произошедшем я буду вынуждена сообщить ректору в отчете и могу указать там твое мнение по данному вопросу.
— Оно не поменялось, — уверенно проговорила я.
Целительница в явном неудовольствии поджала губы, правда, ответила абсолютно спокойно:
— Хорошо. Но, если передумаешь, можешь смело обратиться ко мне за помощью.
Дождавшись моего утвердительного кивка, она направилась к двери.
Мое согласие было условным. «Ни за что не откажусь от боевых искусств и обязательно получу два диплома!» — в очередной раз пообещала я себе, провожая взглядом декана факультета целителей.
Оставшись одна, я поспешила привести себя в порядок, благо в углу просторной одноместной палаты находилась небольшая туалетная комната. Старалась не думать ни о чем постороннем, но мысли крутились в голове как назойливые осы над вареньем.
Я боялась встречи с Риганом, которая, несомненно, произойдет в ближайшее время. Не хотелось слышать ни его оправданий, ни слов прощания. И мучиться от общения с ним я никакого желания не испытывала.
Единственный выход из этой ситуации — находиться всегда в компании и на виду. Не будет же маркиз при посторонних вести подобные разговоры или силой вынуждать его слушать.
— Выглядишь не очень, — раздался мурчащий голос Мансикора, как только я вернулась в комнату. — Нечего из-за мужика раскисать. Надо быть сильной и независимой, как настоящая ведьма!
Кот с беспокойством и неодобрением взирал на меня со стола. Я отметила, что призрак стал более плотным, а свечение — ярким. Видимо, подпитался, пока я пребывала в неконтролируемом бешенстве.
Одарила пушистого друга виноватой улыбкой.
— Больше подобное не повторится. Теперь в моей жизни будет только учеба.
— Конечно, не повторится, — фыркнул Масик. — Я больше этого белобрысого к тебе не подпущу и парочку сюрпризов ему подготовлю.
— Не надо, — испуганно встрепенулась я.
— Даже после всего произошедшего его защищаешь?! — возмущенно прошипел кот.
— Нет, естественно, — возмутилась я в ответ и поспешила пояснить: — Если ты его начнешь доставать, он тебя поймает и сдаст в деканат. А я не хочу тебя терять, — с нажимом сказала я и почувствовала, как накатывает слабость.
Противное тошнотворное чувство, от которого слабеют ноги, а в глазах начинает темнеть. Мне точно нужно успокоительное, совсем выдержку потеряла, уже готова упасть в обморок из-за ерунды…
— Вот только давай без обмороков! — запрыгивая мне на плечо, приказал призрак. — Не буду его доставать.
Мансикор воротником лег мне на шею и заурчал. От него расходилось приятное тепло, успокаивая и наполняя силой. Пять минут фелинотерапии, и я снова почувствовала себя способной идти на занятия.
— Мне надо одеться, — сообщила очевидное призраку, намекая, что ему придется слезть.
Тот приоткрыл один глаз и с довольной моськой сообщил:
— Так одевайся, я тебе не мешаю.
И исчез, хотя приятное тепло я все еще ощущала. Пожав плечами, я отправилась смотреть, что из вещей мне принесли.
Оказалось, Амалия позаботилась обо всем, даже мантию почистила.
Переодевшись из больничного халата в нормальную одежду, я подхватила сумку с учебниками и поспешила на выход. До начала занятий оставалось не так много времени. Но прежде чем покинуть лазарет, я подошла к сидящему за высокой стойкой регистратору, чтобы забрать предписанные зелья.
Молодой целитель даже имени моего спрашивать не стал, видимо, не так уж и много пациентов. Он лишь сверился с журналом назначений и выставил на стол небольшую коробочку с дозированными пузырьками: пять маркированных надписью «Восстанавливающее» и пять успокоительных. Для меня с учетом уже имеющегося запаса в аптечке этого явно было много. Но спорить не стала. Срок хранения у зелий был довольно приличный, и они вполне могли пригодиться, ведь мне придется учиться в два раза усерднее.
Когда я уже шла к двери, меня окликнули:
— Лира!
В первое мгновение захотелось немедленно сорваться на бег, но потом я передумала. Все равно догонит, а здесь хоть один свидетель предстоящего разговора имеется, значит, все будут вынуждены держать себя в руках.
Я обернулась к приближающемуся маркизу и, присев в книксене, сухо проговорила:
— Доброе утро, ваша светлость.
Риган остановился, словно на стену налетел, а протянутая ко мне рука дрогнула и замерла. Не ожидал. Впрочем, я тоже не ожидала, что он на меня поспорил.
— Нам надо поговорить, — уверенно сказал блондин и все же попробовал взять меня за кисть.