К слову, эта конкретная дилемма Алисии была разрешена неожиданным «жизненным» образом. Актер, исполняющий роль Уилла, отказался продолжать сниматься в сериале. В результате его персонаж был постепенно заменен другим. Авторам удалось сделать так, чтобы Алисия колебалась до самого финала.
Еще сериалы нередко обыгрывают мифические и жизненные ожидания с помощью постмодернистских отсылок. Коронная фраза доктора Хауса «Люди не меняются» приобретает дополнительный контекст для посвященных, особенно в оппозиции сериальной и полнометражной драматургии. Потому что в сериале это и правда, и не совсем.
На эту же тему сцена из «Американской семейки». (Фил и Клэр говорят на камеру, как будто дают интервью документалисту, — постоянный ход, используемый в сериале.)
ФИЛ. Могут ли люди меняться? Ну... Вопрос сложный, но я бы сказал «да». Люди могут меняться. Я в это верю, по крайней мере. И буду в это верить до самой смерти.
КЛЭР. Ты понимаешь, что этой фразой доказываешь обратное?
ФИЛ. Видите? Она изменилась. Когда-то она меня поддерживала.
В «Американской семейке» есть сцена, где красотка Хэйли подсаживается в поезде к своей маленькой племяннице Лили и спрашивает, что за книжку та читает (в книге речь идет о героине по имени Харриет).
ЛИЛИ. У этой девчонки ветер в голове, она всем создает проблемы и даже этого не понимает.
ХЭЙЛИ. Не очень-то реалистично.
В эту секунду Хэйли отшвыривает прямо в проход свою сумку, и об нее тут же спотыкается пассажир, Хэйли не замечает. К ним тут же подходит Глория, еще один член семейства:
ГЛОРИЯ. Ребята, где тут туалет?
ХЭЙЛИ (показывает). Вон там.
Глория уходит в соседний вагон (откуда потом ее не впустит контролер, считая, что она просто хочет пробраться в вагон первого класса).
ЛИЛИ (показывает обратное направление). А разве не там?
ХЭЙЛИ. Не важно.
Эта сцена тонко высмеивает наше любимое «не как в жизни», намекая, что мы порой слепы к своему непосредственному окружению и неадекватно воспринимаем собственную личность. Так откуда нам знать, как бывает или не бывает в жизни?
А вот классический эпизод в ситкоме «Сайнфелд», который со временем стал известен как «сериал ни о чем», Американский стендап-комик Джерри Сайнфелд играет самого себя. В четвертом сезоне сюжет обыгрывает историю возникновения сериала: Джерри и его ближайший друг Джордж устраивают питч «сериала ни о чем» на канале NBC.
ДЖОРДЖ. Думаю, я могу подытожить для вас этот проект тремя словами. «Ни о чем».
ПРЕЗИДЕНТ NBC. Ни о чем?
ДЖОРДЖ. Ни о чем!
ПРЕЗИДЕНТ NBC. Что это значит?
ДЖОРДЖ. Это шоу — ни о чем!
ДЖЕРРИ. Ну, не совсем ни о чем...
ДЖОРДЖ. Нет! Оно ни о чем!
ДЖЕРРИ. Ну, может, в философском смысле. Но даже ничто — это что-то.
(Чуть позже.)
СЬЮЗАН. Так в чем предпосылка?
ДЖЕРРИ. Как я уже говорил — я играю себя, комика, живущего в Нью-Йорке, и у меня есть друг, сосед и экс-подружка, как оно и есть на самом деле...
ДЖОРДЖ. Но в шоу ничего не происходит. Понимаете, это прямо как в жизни! Знаете, вы едите, вы идете в магазин, вы читаете, вы едите. Вы читаете, вы идете в магазин...
ПРЕЗИДЕНТ NBC. Вы читаете? Вы читаете в эфире? (Джордж кивает с довольной улыбкой.)
ДЖЕРРИ. Ну, не знаю, насчет чтения. Чтение мы не обсуждали.
ПРЕЗИДЕНТ NBC. Ладно, расскажите мне о сюжетах. Какие там будут истории?
ДЖОРДЖ. О нет. Никаких историй.
ПРЕЗИДЕНТ NBC. Никаких историй? Так о чем это?
ДЖОРДЖ. Чем вы сегодня занимались?
ПРЕЗИДЕНТ NBC. Я проснулся и пришел на работу.
ДЖОРДЖ, Это и есть шоу! Вот это шоу.
ПРЕЗИДЕНТ NBC. Каким образом это — шоу?
ДЖЕРРИ. Может, что-то случилось по дороге на работу.
ДЖОРДЖ. Нет. Нет! Нет! Ничего не случилось.
ДЖЕРРИ. Что-то ведь происходит!
ПРЕЗИДЕНТ NBC. А почему я это смотрю?
ДЖОРДЖ. Потому что это идет по телевизору!
ПРЕЗИДЕНТ NBC (пауза). Пока еще нет.
Какой другой проект, как не культовый «сериал ни о чем», имеет право поглумиться над наивным отношением к жизненности на экране?
Сложные жанровые сочетания
Не то чтобы кино не использовало сочетание различных жанров — надо признать, что кинофильмы все больше усложняются в этом отношении. Но и здесь у сериала особые возможности, благодаря хотя бы одному обильному хронометражу. «Лучше звоните Солу», по сути, уже третий сезон рассказывает отдельные, самостоятельные истории двух разных персонажей, знакомых нам по «Во все тяжкие»: Сола Гудмана (Джимми) и Майка Эрмантраута. У каждого развивается своя линия, и пересекаются они довольно редко и формально. Если бы зритель не знал их обоих по проекту «Во все тяжкие», неизвестно, справился бы сериал с такой конструкцией. Тем не менее в этой конфигурации разные тональности и жанры дополняют друг друга, составляя сбалансированное действо (суровый криминальный триллер Майка и сравнительно легковесная драма Джимми).
Уже шла речь о том, что сериальный формат использует мифические жанровые движки как повод заглянуть в человеческую драму ситуации и повысить ее ставки. Вообще теме сочетания жанров вполне можно посвятить отдельную книгу. Так что в этом разделе уделим немного внимания двум «наиболее жизненным» жанрам, которые используются в сериалах чаще всего. Между прочим, премии «Эмми» и «Золотой глобус» разделяют сериальную продукцию на две основные категории — драма и комедия. «Лучший актер в драматическом сериале», «Лучшая актриса в комедийном сериале». Еще одно достижение сериала: наука совмещения этих жанров.
Исполнительный продюсер сериала «Бесстыдники» Джон Уэллс утверждает: «Есть сериалы с ярко выраженным характером драмы, как, например, «Настоящий детектив», но большинство современных шоу — это жанровый микс. Причиной тому становится желание авторов сделать их как можно более реалистичными — настоящую жизнь трудно показать, удержавшись в рамках одного жанра». Похоже, разножанровость тоже может служить признаком реализма.
Тенденция появилась не в последние годы. В 1990-х канал NBC транслировал популярный сериал «Убойный отдел». Драматическая тональность в нем преобладает над комедийной, но в целом можно сказать, что цель создателей формулировалась так: нарисовать картину, близкую к жизненной. И драма с комедией живут в ней бок о бок.
Во-первых, мы следуем за линиями минимум восьми основных персонажей, сотрудников отдела убийств.
Во-вторых, проект придерживается шаблона скорее процедурала, нежели детектива. На всякий случай: детектив более мифичен, он предполагает запутанное дело, фактически идеальное преступление, и ряд блестящих интеллектуальных открытий, откровений. Процедурал — разновидность детектива, концентрирующаяся на повседневных методах расследования убийств, таких как опрос свидетелей, расширение круга подозреваемых, начиная с близких жертвы, логические выводы, лабораторные исследования криминалистов и патологоанатомов, грамотное ведение допроса.
В-третьих, сюжеты варьируются от расследований (которые сами по себе варьируются от простых однодневных и курьезных до многосерийных, драматичных, порой нераскрываемых дел) до личных линий героев, таких как попытки троих детективов совместно открыть бар-ресторан, проблемы в семье или вендетта отсидевшего преступника против упекшего его следователя. Именно то, о чем говорит Джон Уэллс: жизнь во всем своем разнообразии. С одним но: как драматические, так и комедийные сюжеты пропущены через фильтр специфики работы отдела полиции — элемент неизбежно мифический.
Пример драматического сюжета: обнаружено тело утопленника. Похоже, что тело принадлежит детективу, следователю убойного отдела, одному из основных героев предыдущих сезонов. Пока идет расследование причин смерти, следователи задумываются: могло ли это быть самоубийством? Идет острое обсуждение, ведь никто не подозревал, что детектив был на это способен, — и не грозит ли остальным такая же участь, не есть ли это профессиональный недуг? Работа следователя опасна и сложна, к этому герои готовы, но как быть с внутренним кризисом? В течение серии каждый не перестает по-своему задумываться и о своем будущем. Очень точно подмеченная Тема (да, с большой буквы), имеющая специфическое и глубинное отношение к профессии, с которой знакомит нас проект.
Другой сюжет: мальчишка из афроамериканской семьи застрелил другого, тоже афроамериканца. Один мертв, второй будет мотать срок. Их горюющие матери встречаются в полицейском участке, быстро находят общий язык — и только потом понимают, что их связывает. Через боль и ненависть они все-таки находят в себе силы не винить, а поддерживать друг друга... но, увидев, как играют вместе их младшие сыновья, решают, что детская дружба будет когда-нибудь омрачена и может обернуться новой трагедией, когда мальчики узнают правду о своих старших братьях. Женщины прекращают общение. И снова глубоко драматическая история. Внешняя трагедия — это одно. Акцент на том, как она проживается, на моральном выборе делает драму драмой. Это пронзительный сюжет, смотрящий вглубь ситуации, с небанальным и конкретным развитием, без общих мест. Он изучает последствия преступления одного человека и смерти другого через такие жизненные обстоятельства, которые наиболее интересным (мифическим) образом раскрывают состояние жертв ситуации. Помните требования искушенного зрителя? «Хочу, чтобы было как в жизни, но так, как я еще не видел».
Или же сюжеты комедийного порядка. В течение нескольких серий один из детективов пытается «факультативно» расследовать... убийство Линкольна давностью в век с четвертью. Он всерьез ставит под сомнение причастность официального убийцы и всерьез, применяя свое знание истории, рассматривает возможные мотивы политических фигур того времени. Полноватый, лысеющий, обыкновенный коп Балтимора, каких было много до него и будет еще (низкое; жизненное), замахнулся на одно из самых громких преступлений на планете (высокое; мифическое). А главное — этот изобретате