— И помочь гонимой всеми матери с маленьким ребенком тоже никто не смог? — саркастически произнёс я. — Между прочти, если верить словам Императора, то именно он спас нас.
— Император?! — А вот сейчас оба моих собеседника были сильно удивлены.
— Это он тебе так сказал? — спросил Трубецкой. — Надо же! И ты считаешь, что это правда?
— Пока считаю. У вас есть доказательства обратного? — с интересом взглянул на него.
— Нет, — покачал он головой, — но это все равно странно. И мое мнение, что тебя обманывают. После последнего боя в имении Бельских, в котором твой отец погиб, Евгения Петровна Бельская исчезла. Буквально растворилась. Мы с Голицыным пытались ее найти, особенно после того, как вышел Указ о прекращении войны, но не смогли. И, да, повторюсь, не верю, что Император это сделал. Не похоже это на Владимира V. А вот на попытку запудрить мозги потенциальному магу пятого ранга, горящему желанием отомстить ближайшему союзнику императорского трона, похоже. Он же тебе, скорей всего, что-то дал?
— Да, — кивнул я, — деньги, землю….
— Это понятно, — кивнул князь. — Обещание помощи в будущем?
— И это тоже. И то, что он поговорил с Годуновым и тот не будет меня трогать. И то, что я не должен его трогать…
— И что ты ему на это ответил? — поинтересовался Трубецкой.
Я вкратце озвучил ему свой ответ Императору, чем вызвал задумчивое выражение на его лице и небольшую паузу в нашей беседе.
— Все понятно, — наконец нарушил молчание князь. — Ты достойно ответил. Уважаю! В общем, Веромир, тебе решать, что делать дальше. Рассказать Императору о заговоре ты не сможешь, но я бы хотел, чтобы ты выслушал нашу с Голицыным позицию. Надеюсь, она вполне подходит для всех нас. Я уверен, что мы придем к согласию, так как противоречия между союзниками, тем более в столь принципиальных вопросах, на мой взгляд, плохая вещь. Если у вас с Павлом Николаевичем есть возражения, мы потом их обсудим и тогда примем совместное решение.
— Это…хорошая идея, — осторожно заметил Гвоздев.
Я же только кивнул. Мы все молча выпили, отсалютовав друг другу бокалами, и Трубецкой заговорил:
— Итак, давайте предположим, как будут развиваться события, если Император …скоропостижно скончается. Понятно, что это не будет покушение, уж поверьте мне. Глава СБ Российской Империи, провернет все чисто… скорей всего, отравление, которое будет квалифицировано как смерть от естественных причин, ведь расследованием будет заниматься сам Скуратов. После смерти Владимира престол переходит к наследнику. На нынешний момент это Иван Рюрикович…ты с ним хорошо знаком, Веромир…
— Да знаю я, кто мой сосед, — махнул я рукой, явно вызвав удивление у собеседника.
— Что ж, тем лучше, — кивнул быстро справившийся с удивлением князь. — Так вот, престол перейдет к Ивану. Но сейчас у наследника нет практически никакой поддержки. Тот же самый Годунов, насколько мне известно, поддерживает контакты со Скуратовым. По моему мнению, это может закончиться браком. У Скуратова двое детей, дочь и сын, у Годунова тоже. Как вы знаете, наш правитель однолюб, и у него была лишь одна жена. Она скончалась год назад, и поиски новой жены пока не увенчались успехом. После смерти Императора останутся двое его детей в возрасте, когда можно заключать брак: Иван и его сестра. Второй сын Владимира Рюриковича еще мал. Так что, скорей всего, за Ивана выдадут либо Варвару Годунову, либо Алену Скуратову. И найдут еще какую-нибудь принцессу из Европы… Клавдию, дочь Императора, тоже выдадут замуж, правда, не могу пока предположить, за кого, но вряд ли за какого-то иностранца. В общем, варианты есть. В любом случае, новый Глава государства оказывается под влиянием Скуратова. Но… тут начинаются основные плюсы. Первое: как я понимаю, у тебя дружеские отношения со своим соседом? Ты ведь вдобавок спас ему жизнь?
Я кивнул: чего скрывать очевидное?
— Ну вот. Я считаю, что Скуратов не столь глуп, как кажется Годунову, и будет постепенно избавляться от бывших союзников Владимира. К тому же отношение наследника к роду Годуновых, как ты и сам понял, достаточно отрицательное… так что, по мне, этот переворот принесет нам одним плюсы. Мы вполне сможем занять место Годуновых, оказав поддержку Скуратову и новому Императору. А ты сможешь отомстить и Императору, и со временем Годуновым, которых нынешний правитель Российской империи тронуть тебе точно не даст!
После столь проникновенной речи в кабинете повисла тишина. Пока хозяин дома разливал коньяк, я под задумчивым взглядом Гвоздева погрузился в размышления. И тут… во мне боролись два чувства. Первое — это Император. По идее, я должен был сообщить ему о заговоре, и, как бы ни утверждал о невозможности этого Трубецкой, думаю, он понимал, что намекнуть то Владимиру V смогу. И в том, что тот поймет намек, я не сомневался. Только вот, с другой стороны, Сергей Ильич был абсолютно прав. Переворот открывал для меня новые возможности для мести, куда более реальные. И этот несмотря на внутреннее неприятие этого варианта, честно признаюсь, что я уже согласился.
— Я вижу, ты принял решение, Веромир, — прочитал мои мысли Трубецкой, глядя на меня. — Так что?
Я покосился на Гвоздева, но тот всем своим видом показывал, что ждет моего решения.
— Кхм… — Я обвел взглядом присутствующих. — Что ж, я с вами, князь.
После этих слов я просто почувствовал, как расслабился Трубецкой, а, посмотрев на Гвоздева, увидел, что тот одобрительно улыбается.
— Я счастлив слышать эти слова! — ответил Сергей Ильич. — Нисколько не сомневался в тебе, Веромир.
— Но вопрос в другом, — вмешался Гвоздев. — Если заговор вскроется…
— И?.. — улыбнулся Трубецкой. — Вскроется и вскроется. Мы-то каким боком к нему относимся?
— Но мы-то знали… — начал было Гвоздев, на что Сергей Ильич просто рассмеялся.
— А кто знает, что мы знали? — поинтересовался он, перестав смеяться. — Проверьте, все ниточки, ведущие ко мне, отрезаны. Мы просто наблюдатели. Никакого риска. А вот в случае удачи мы на коне. Так что сейчас просто наблюдаем.
— Хороший план, — кивнул Гвоздев, уважительно глядя на Трубецкого.
— Да, — выдавил я из себя, хотя, честно говоря, мне особо не нравилось вся эта затея. Как-то не по душе, что ли… Но я не мог не согласиться с тем, что для моих целей это самый лучший план.
— Тогда предлагаю выпить за согласие между союзниками! — поднял бокал князь.
И мы выпили. Дальше разговоры перешли в более практическую плоскость, я бы сказал — экономическую. Потягивая золотистую жидкость, я наблюдал за тем, как Гвоздев в буквальном смысле этого слова выбивал из Трубецкого всевозможные преференции для нашего рода. Честно говоря, в экономике я не очень, но даже я понял, что к концу нашего разговора мы потенциально заработали как минимум несколько миллионов. Понятно, что тут в дело вступит Ефим, с которым в ближайшее время должны связаться люди Трубецкого. И, как обычно, нашему роду предложили помощь в строительстве. Хм… учитывая количество желающих восстановить родовой особняк Бельских, мы его построим гораздо раньше, чем планировал Ефим. Закончилось все это тем, что мы прикончили бутылку коньяка, а в конце Трубецкой уже предложил называть его на «ты», мол, не солидно князьям союзных родов в приватном разговоре друг другу «выкать».
А в самом конце, когда мы начали прощаться, Трубецкой, которому, судя по всему, коньяк все-таки ударил в голову, начал разговор о том, что мне не особо и нравилось… если судить мой небольшой опыт. О приемах. И вновь о своих дочерях. Правда, начал он издалека.
— Понимаешь Веромир, мы — Великие рода. Сейчас нас три рода, которые составляют союз. Есть род Демидовых, хоть они и симпатизируют нам, но держатся особняком. Так что мы их серьезно не рассматриваем. Там больше экономические связи. Так вот, теперь у нас три рода, возглавляющие коалицию. Но у нас есть наши сателлиты, так сказать, более молодые рода, с которыми у нас заключены союзные договора. Перечислять их сейчас смысла нет… их больше десятка. Соответственно, если ты полноценно вошел в наш союз… в ближайшее время мы зафиксируем это на бумаге? — Он вопросительно посмотрел на Гвоздева, и тот кивнул. — Ну вот, думаю, уважаемый Павел Николаевич ознакомит тебя с ними. Стало быть, они становятся такими же вассалами вашего рода, как и нашего, правда, с определенными ограничениями, но это уже мы обсудим в договорах, которые завтра-послезавтра я пришлю твоему Главе дипломатического отдела. Поэтому предлагаю в следующую субботу устроить большой прием у нас в дворце. Пригласим только наши союзные рода. Надо представить нашего нового союзника. К тому же из них много народа учится в академии, так что поддержка тебе, думаю, не помешает.
— Поддержка в чем? — не понял я.
— Ты уже дрался на дуэли? Так?
— Да…
— В ближайшее время их может быть больше. Думаю, Годунов сейчас активизируется. Нет, сам он не будет предпринимать никаких откровенных шагов, тем более, тебе это обещал Император, а вот чужими руками….
— Я понял, — кивнул я.
— Так как насчет приёма?
— Почему бы и нет? Я согласен.
Действительно, идея хорошая, хотя я и не особо люблю эти званые вечера.
— Извини, опять хочу вернуться к своим дочерям. Прости ты их, дур, Веромир. Мы сейчас в одной лодке, и они уже поняли это…
— Но вы-то знаете, что стало причиной покушения? — ехидно посмотрел я на него.
— Знаю, — вдохнул он. — Признаю, недооценил своих дочерей. Не ожидал я подобной реакции. Но они, тем не менее, умеют учиться на своих ошибках…
— Что вы от меня хотите? — Честно говоря, меня все эти политесы изрядно утомили.
— Верни их в свою…так сказать, компанию в Академии. Ты не пожалеешь. Тем более, они могут быть полезны для нашего дела. Та же самая Вероника, с ее социальными сетями… она действительно дока в этом. И может серьезно улучшить имидж твоего рода, Веромир…
— Ладно, — вздохнул я. — договорились. Но это испытательный срок, ты же понимаешь?
Как-то непривычно обращаться на «ты» к главе великого рода, который старше меня в два раза. Но не я это