— Как вы себе представляете нашу дуэль? — поинтересовался я у этого странного японца. — Вы готовы использовать шпаги?
— Это для меня привычное оружие, — кивнул японец.
Я задумался. Честно говоря, вот совершенно не хотелось мне устраивать эту глупую дуэль! Но, в принципе, это интересно. Тем временем все взгляды были прикованы ко мне. Понятно, что магическую дуэль он мне предложить не мог: как, кстати, я недавно выяснил, они были доступны только студентам второго курса, когда ученики уже умели контролировать свою магию и владели не двумя заклинаниями, а гораздо большим их количеством.
— А если кто-то погибнет? — вмешался Шуйский. — Насколько мне известно, Сизуки — род, приближенный к императорскому. Дипломатический скандал между странами, которые сейчас находятся в союзе, вряд ли кому-то нужен.
— Зачем погибнет? — искренне удивился Сизуки, — Кто говорит о гибели? Мы можем взять затупленные шпаги. К тому же есть персональные щиты, которые и существуют для таких дуэлей.
Я вопросительно посмотрел на Шуйского. Тот кивнул.
— Что ж, тогда не возражаю. И когда вы хотите устроить дуэль?
— Можно сегодня после занятий. Вы не против? — радостно посмотрел на меня Сизуки.
Я пожал плечами.
— Почему бы и нет?
— Тогда — до встречи на арене, — вновь поклонился мне японец. Это движение повторили его спутники, и все четверо удалились.
Тут уже мы с Шуйским попали в окружение невероятно возбужденных девушек из нашей дружной «банды». Хотя, вроде, должны были быть брат Пожарской и брат Варвары, но их обоих не было.
— Это вообще круто! — = выпалила Вероника. — Веромир, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, разреши мне стрим с дуэли… половина прибыли от него твоя! Это же бомба!
— Хм… — Я подозрительно посмотрел на нее. — И почему это бомба?
— Ты что, не понимаешь? — Это уже Варвара смотрела на меня с недоумением. Впрочем, не только она.
— Нет, — честно признался я. — Поясните.
— В Академии мало иностранцев, Веромир, — произнес Шуйский, — очень мало. По-моему, пара из Китая. Из Германии, из Франции… кто-то из Европы еще. Из Африки несколько человек… В общем, иностранцев сюда посылают самых титулованных, так как для них обучение мало того что стоит достаточно серьезных денег, так существует еще предварительный отбор. Я слышал, что японцы в этот раз на первом курсе самые сильные….
— Я, кстати, как раз готовилась к стриму об иностранцах в Академии, — добавила Вероника, — и под это дело собирала информацию обо всех иностранцах. Эти японцы самые титулованные. И самые чопорные. Я вообще удивилась, что они к тебе подошли, Веромир…
— Наш предводитель, — вмешалась Вяземская, — ныне один из самых популярных людей на первом курсе… если не во всей Академии.
Предводитель? Как интересно она меня назвала! Мне нравится. Самое главное — это слово никого особо не смутило, и, что парадоксально, даже Шуйского. Хотя он, может, и не обратил на это внимания…
— Снимай свой стрим, — покровительственно сообщил я Веронике, — но барыш пополам.
— Да-да!
Вот как надо мало этой девушке для счастья!
Тем временем мы отправились в корпус.
— Кому еще что-нибудь известно об этих японцах? — поинтересовался я по пути. — Этот Исидо вообще как шпагой-то владеет?
Этот вопрос был обращен больше к Шуйскому, но опять ответила Вероника:
— Владеет, — кивнула она, оторвавшись от своего плантела, в котором уже вовсю что-то писала. — У себя в Японии выиграл несколько турниров. Участвовал в международных соревнованиях. Несколько раз входил в десятку лучших. Это трудный соперник, Веромир. — Голос девушки вдруг стал серьезным. — Самый серьезный из тех, с которыми ты встречался.
— Хм… это даже интересно…
Уроки до обеда пролетели быстро: Общая магия и последовавший после нее практикум у Борща. Кстати, мне все больше нравился именно этот предмет, тем более, если верить Борщову, я шёл вперёд семимильными шагами и уже научился достаточно сносно контролировать свою силу, правда, пока проверить это как следует мне не удалось.
А во время обеда, когда мы, как обычно, устроились всей компанией за столом, я вдруг увидел, как к Елене Трубецкой стали периодически подходить студенты и, немного пошептавшись, отходить, после чего та делала какие-то заметки в своем плантеле.
— Это еще что? — тихо поинтересовался я у сидевшей, как обычно, рядом со мной Пожарской.
— Как — что? — улыбнулась та. — Сестры уже тотализатор устроили.
— Чего?
Я окинул Елену тяжелым взглядом. Встретившись с ним, та явно занервничала.
— Ты чего, Веромир? — пришла к ней на помощь Вероника, заметив мое явное неудовольствие.
— Это что еще за тотализатор вы устроили?! — возмущенно спросил я.
— Так это не только мы, — честно призналась Елена. — Помимо нас еще трое человек с разных курсов собирают ставки…
— Какого вообще хрена?! И кто растрепал?!
— Не нервничай, Веромир. — Шуйский повернулся ко мне. — Это обычное дело. Кстати, думаю, японцы сами и постарались запустить тотализатор. Так что наши девушки просто подсуетились заранее.
— И какие же ставки? — внезапно успокоившись, поинтересовался я.
— Ты извини, Веромир, — замялась Елена, — пока лишь десять к одному.
— Ого… — протянул я. — То есть, если я поставлю рубль на себя, то получу десять?
Честно говоря, с этими ставками я всегда путался, да и не азартный я человек.
— Ну да, — кивнула Вероника. — Да, именно так!
— Тогда ставлю на себя пятьдесят тысяч, — сообщил я им. Насколько я помнил, именно столько было на моей карте, которую я имел при себе, как тогда выразился Ефим, «на представительские расходы».
— Сколько?! — изумленно уставились на меня сестры, да и не только они. Годунова вместе с Вяземской тоже. Лишь Шуйский с Дианой как-то спокойно отнеслись ко всему этому.
— Ты уверен? — переспросила Елена.
— Уверен. — заверил ее. — Так что, принимаешь?
— Принимаю, — посмотрев на свою сестру, ответила она после небольшой паузы.
— Я так понимаю, вы все поставили? — Я обвёл присутствующих обвиняющим взглядом.
Ответом послужили дружные кивки.
— И на кого?
А вот на этот вопрос мне никто, кроме Вяземской, не ответил. Но та была, как всегда, в своем репертуаре.
— Я на тебя поставила, Веромир! — заявила она. — Знаю, что ты выиграешь. А остальные на япошку поставили…
— А я ни на кого не ставила, — тихо заметила Годунова. — И не собираюсь в этом участвовать. К тому же я знаю, что Веромир выиграет…
— Если знаешь, чего тогда денег не заработаешь? — ехидно поинтересовалась у нее Елена.
— Мне денег хватает, — спокойно ответила девушка. На этом ее комментарии закончились, и она демонстративно вернулась к трапезе.
Ну, на этом, в принципе, разговор о тотализаторе как-то затих. Единственное, что я заметил — после моих слов и слов Годуновой сестры явно озадачились и, когда мы уходили с обеда, куда-то смылись. И появились уже на занятиях. Ну-ну…
После занятий мы всей толпой направились на уже знакомую мне арену. Надеюсь, что на этот раз мне достался честный соперник. Подходя к арене, я с удивлением понял, что предстоящий бой вызвал небывалый ажиотаж. Народ стекался к арене по всем дорожкам. Когда мы, протолкавшись через небольшое столпотворение перед входом, прошли на арену, Шуйский лишь присвистнул.
— Однако….
Я его прекрасно понимал. Трибуны арены были буквально забиты студентами, и не только. Я с изумлением увидел в третьем ряду Мымру с Татищевой. Марфа неожиданно помахала мне рукой, а Мымра лишь кивнула, поджав губы. Я невольно кивнул в ответ.
Моя группа поддержки переместилась на неожиданно свободное место, которое, как я понял, держал брат Годуновой. Причём ему приходилось делать это в полном смысле этого слова, так как желающих устроиться в первых рядах было много…
Проследив за размещением девушек, мы с Шуйским, который, как обычно, стал официальным секундантом, спустились на арену. И за нами, естественно, увязалась Вероника с какой-то хитрой камерой в руках. Но до арены она не дошла, а встала у бортика, полностью погрузившись в работу оператора и озвучивая съемку тихим бормотанием, из которого я смог разобрать только что-то вроде «сейчас начнется долгожданный бой».
Но самой главной новостью было то, что бой будет контролировать сам Борщ. Именно к нему, стоявшему на арене, мы и подошли. По правую руку от него уже стоял мой соперник, рядом с ним — сестра, что-то рассказывавшая ему. Чуть в стороне, в деревянной стойке, стояли две шпаги. Но, увидев нас, японец осторожно остановил сестру и выступил нам навстречу. Сестра тоже переместилась за бортик недалеко от нашей стримерши и как-то подозрительно посмотрела на Веронику, но ничего не сказала. Поклонившись, Сизуки вопросительно посмотрел на Борща.
— Вы готовы? — поинтересовался тот в ответ.
Мы кивнули.
— Держите, это стандартные персональные щиты, заряженные на два часа. Правда, не думаю, что ваш бой продлится больше получаса, но на всякий случай. — Он протянул мне и японцу круглый металлический амулет на тонкой цепочке. — Вешайте на шею и нажимайте на углубление в центре. Активируется щит. Берите шпаги, и можете начинать. Правила всем известны? Тогда — к барьеру, как говорили наши предки!
Борщ пошутил? Это что-то новенькое!
Глава 16 Япония или Россия?
Я последовал совету Борща, и вокруг меня появился гудящий синий щит, окруживший меня со всех сторон. Такой же щит появился вокруг моего японского соперника. Мы вооружились шпагами и начали сходиться.
Исидо выглядел весьма сосредоточенным и серьезным. У меня создалось впечатление, что он вкладывает в этот бой слишком большой смысл, вообще, на мой взгляд, совершенно глупый. Но, насколько я слышал и читал о японцах, они вообще люди странные…
И начал он первым. Шаг, пробный укол. Я без труда парировал и ответил выпадом в бедро — неудачно. Еще несколько осторожных попыток прощупать оборону друг друга и понять, чего стоит противник. Что ж, это все понятно… А дальше Исидо перешел в атаку, и это у него получилось невероятно резко. Ч