Тем временем их обступили все. К изумлению Вероники, Наоми опустилась на колени рядом с Веромиром и вдруг положила руку ему на лоб. Борщов напрягся, но, увидев, что его остановила Татищева, Вероника успокоилась. Что-что, а о том, что японка, оказывается, целитель, она не знала, как и все остальные из команды Бельского. Все присутствующие завороженно наблюдали за Наоми Сузуки, а спустя несколько минут тело парня вздрогнуло, и он открыл глаза.
***
Первое что я увидел, когда очнулся, — лицо Наоми. И в том, что на нем было неподдельное волнение, не было никаких сомнений.
— Как ты? — спросила она.
Я прислушался к своему телу. Ничего не болело, только небольшая слабость, а так, вроде, чувствовал себя, как обычно.
— Нормально… — признался я и осмотрелся. Я сидел на полу в столовой, а меня окружала вся команда плюс Борщ и «Железная Марфа». И я вспомнил Оболенского и свой гнев… Вот же!..
С помощью Исидо я поднялся.
— Что тут вообще произошло? — строго осведомилась Марфа.
— Оболенский попытался вызвать Бельского на дуэль, — пояснила Елена.
— На дуэль? Оболенский? — нахмурилась Татищева. — А дальше что?
— Бельский отказался, спросив причину… Тот не ответил. Веромир предложил на Арене, но Оболенский отказался, заявив, что хочет смертельную…Ну, а потом он начал оскорблять Бельского… ну и началось.
— Понятно… — протянула Марфа, — Доставьте его домой. — Она вопросительно посмотрела на Борщова, и тот кивнул. — А я сообщу ректору, — продолжила она. — Для вашей группы сегодня урок после обеда отменяется. Я договорюсь с Еленой Сергеевной.
Я предпочел промолчать. Хотя, как только было упомянуто имя Оболенского, я сразу почувствовал раздражение.
Опершись одной рукой на Исидо, другой — на Борщова, я поковылял домой в сопровождении всей своей команды. Даже француженки остались, хотя и не вмешивались в происходящее. Комментировать по пути мое сольное выступление никто не стал…
Встретила меня взволнованная Даша, но, убедившись, что я в порядке, успокоилась. Желающих остаться со мной оказалось очень много, но я всех отправил на занятия. Этого еще не хватало! Но Трубецкую выгнать не удалось, как и Пожарскую. Ну, да ладно, сил у меня на это уже не было. Обе девушки заявили Даше, чтобы она отдохнула, мол, они сами справятся. Подозрительно посмотрев на них, та с явной неохотой согласилась.
Мои заверения, что я совершенно нормально себя чувствую, оставшиеся со мной девушки игнорировали.
— Что это вообще за Оболенский такой? — поинтересовался я, когда мы оказались в гостиной втроем. — Чего он ко мне прикопался?
Девушки переглянулись.
— Магией он владеет на уровне третьего ранга, по-моему, — сообщила мне Трубецкая. — Воздушник…Но он чемпион среди фехтовальщиков нашего возраста, у него только в этом году четыре победы на турнирах, — сообщила мне Трубецкая. — Род Оболенских независимый, и почему именно он вызвал тебя, неизвестно.
— Да все понятно: скорее всего, ему просто заплатили, — добавила Пожарская. — Хотя мне он всегда казался спокойным и рассудительным человеком.
— Наверно, много заплатили, — хмуро заметил я.
— Ты примешь вызов? — Пожарская вопросительно посмотрела на меня.
— Не знаю, — честно признался я, — но рожу ему точно начищу. По-простому, по-простолюдински. А если серьёзно… Не извинится — Значит, пусть будет смертельная, раз ему жить надоело…
— Не советую: ты, конечно, талантливый фехтовальщик, — продолжила Вероника, — но с ним не справишься.
— Хм… — Я скептически посмотрел на девушку. — Ну, коли так, то заявлю, что дуэль должна быть комбинированная: меня же вызвали — значит, я выбираю вид дуэли…
— Не все так однозначно, — покачала головой Трубецкая. — Сначала все было именно так, но ты, тем не менее, ударил первым. И атаковал первым…. Значит, условия дуэли выбирает обиженная сторона, а это как раз Оболенский.
— Но он меня оскорблял…
— Ну, между словами и насилием большая разница, — возразила Вероника. — Ты мог его оскорбить в ответ, но ударил… Но вот выбор дуэли на Арене или нет за вами двоими, и ты по-прежнему можешь отказаться…
— Да демон его задери, этого Оболенского! — проворчал я. — Надо будет — справлюсь.
— Меня вот волнует вопрос: кто же это мог заплатить ему? — добавила Пожарская.
— Ну, думаю, врагов у меня хватает, — пожал я плечами. — Сейчас мы все равно этого не узнаем.
Но ответа я не дождался: девушки даже предположить не могли, кто это может быть.
Я попытался все-таки их выпроводить, но это оказалось нереально. А дальше… я даже сам не понял, как оказался в постели с двумя полураздетыми красотками. И они оказались весьма настойчивыми, а я, конечно, пытался сопротивляться, но, в конце концов, сдался на милость победителя. В общем, махнул я на все рукой. Ну, а как я еще должен поступить, если одна из девушек сразу перешла к минету, а вторая начала изучать мое тело, да еще с такой тщательностью, что у меня реально сорвало крышу — можно сказать, второй раз. А потом я уже себя не контролировал. Сначала сверху была Трубецкая, потом ее сменила Пожарская, потом опять Трубецкая…. Позы мы меняли часто. И такие послушные девушки, готовые на все. Контраст между когда-то неприступной блогершей, превратившейся практически в жаждущую секса сучку, просто поражал. Меня просто захлестнула волна наслаждения, полностью отключив какие-либо другие чувства. Я даже не удивился внезапно появившейся выносливости…. Меня хватило, как оказалось, надолго. Два часа пролетели в жарком сексе, после чего полностью удовлетворённые девушки оставили меня одного. Что ж, надеюсь, Трубецкой меня не убьет…или не заставит жениться.
Я отправился в душ, а когда вышел, уже появилась Даша. Вот ни одного вопроса, словно, ничего и не было! Идеальная девушка! Лишь я (по старой плебейской привычке, наверно) испытывал некоторые угрызения совести, но решил на этом не заморачиваться. Тем более, флайер за мной прибыл на удивление рано. Видимо, моих уже предупредили и, и за мною прилетели и Шемякин, и Гвоздев.
— Как вы, господин? — почти одновременно спросили они.
Пришлось убеждать их, что все нормально. Уже во флайере я рассказал о том, что произошло в столовой Академии.
— Он спровоцировал вас, и если бы не Борщов, то могли бы быть неприятные последствия, — сразу помрачнев, заметил Гвоздев.
— Да понимаю я! — махнул рукой. — Но что случилось, то случилось. Если дуэль и состоится, еще одним наглым аристократом станет меньше…
— Не надо недооценивать противников, господин, — отозвался с водительского кресла Шемякин. — Слышал я про Оболенских. Дураков там точно нет. Если он специально провоцировал вас, значит, не просто так. Значит, у них подготовлены какие-то сюрпризы.
— Не переживайте, — добавил Гвоздев. — Мы вместе подумаем. Пока официального вызова не было. Будет вызов — будем решать…. Стапанова подключим… — Он остановился и вопросительно посмотрел на меня.
— Все правильно, — кивнул я. — Мы сейчас в поместье?
— Да, господин, это теперь наш дом.
— Охрана теперь осуществляется в полном объеме, — с гордостью заявил Шемякин. — Мы сможем выдержать практически любую атаку, даже магическую. Хотя щиты надо, конечно, усилить…
— Дуровы обещали Ефиму магические концентраторы со скидкой. Как придут, сразу установите, — напомнил ему Гвоздев.
Через сорок минут флайер уже опустился во дворе моего нового имения. Даша сразу ушла вместе с Ефимом, лично вышедшим приветствовать меня, Шемякин остался со своими ребятами, а мы с Гвоздевым отправились в мои апартаменты. По пути я ему все-таки рассказал о произошедшей «постельной битве», в которой участвовала Трубецкая, и поделился своими опасениями, на что Павел только рассмеялся.
— Не переживайте, господин! У нас же не Египетский Халифат. Никакого нарушения правил, принятых у аристократов. Никто вам претензий не выставит, тем более Трубецкой…И это вы еще себя очень скромно ведете, господин!
Скромно? М-да… Но не верить Гвоздеву не было смысла, поэтому мы расстались с ним в моем кабинете. Потом появилась Даша, сообщив, что через полчаса будет ужин. Я устроился за компьютером и уже собрался посерфить по интернету новости, как в дверь осторожно постучали.
— Да! — крикнул я, и на пороге появился смущенный Ефим.
— Что-то случилось? — вырвалось у меня.
— Господин, к вам гость…гостья… — растерянно произнес мой управляющий.
— Гостья? — вырвалось у меня. — Какая ещё гостья?!
Из-за спины Ефима выскользнула женская фигурка, закутанная в длинный плащ с капюшоном.
— Добрый вечер, Веромир, — раздался немного дрожащий голос, но он был мне знаком. После этого девушка сняла капюшон. Я совершенно не по-аристократически открыл рот, глядя на нее: передо мной стояла Варвара Годунова собственной персоной.
Глава 7 "Когда враг и не враг"
Вид у Варвары был измученный и усталый. Я реально не узнавал в ней ту самую Таис. Тем временем девушка смотрела на меня каким-то потерянным взглядом.
— Так, Ефим, — махнул я рукой управляющему, — Иди к Дашке, у нас будет еще один человек ужинать. Ты же не против? — поинтересовался я у Варвары, и она кивнула, опустив глаза. — И сюда принеси. Пока не позову, пусть никто не заходит.
— Господин… — хотел было возразить Ефим, но, встретившись с моим многообещающим взглядом, видимо, передумал.
Тем временем Годунова сняла плащ, оставшись в скромном наряде из брюк, блузки и короткой курточки. Ефим взял у неё плащ и, бросив на меня нечитаемый взгляд, удалился.
— Садись, — пригласил я гостью, и она устроилась на диванчике напротив меня, — Рассказывай…
— Веромир… я…— Девушка явно была растеряна и смущена. Ну, понятно: по идее, сама пришла в дом к врагу. А учитывая, что она должна быть в Казани, как говорил мне Трубецкой, явно что-то произошло.
— Просто рассказывай. — Я постарался, чтобы мой голос звучал как можно мягче. — Ты же, вроде, должна быть в Казани?
— Да, — кивнула она, — я и была в Казани. Мне не к кому больше обратиться, только к тебе… Я знаю, что ты ненавидишь наш род…