— Да ладно! — уставился я на него. — И какой у него ник?
— Это я выясню. По моей информации, Скуратов мечтает его к нам на хвост подсадить… Ко мне в друзья затесаться…. Дебил!
— А ты что, против? — улыбнулся я.
— Не прикалывайся! — хмуро ответил Иван. — Таких друзей — за ухо да в музей! Нужен он мне, как пятая нога собаке! Но его ник мне должны сообщить. Будем знать, кого опасаться.
Я только и кивнул в знак согласия.
Вышли мы практически одновременно.
Несмотря на позднее время, моя верная служанка ждала меня в гостиной, смотря какой-то сериал. Но едва я выбрался из капсулы, она сразу все выключила и быстренько оказалась рядом со мной.
— Господин, — промурлыкало она, обнимая меня, — вы устали. Будете чай?
— Чай? — Я с улыбкой посмотрел на нее. — Конечно, буду. — В общем, сначала был чай, а потом — жаркий секс, после чего я заснул, совершенно умиротворенный, в полной гармонии с окружающим миром.
Эх, понедельник — день прекрасный! Это я в полной мере ощутил утром, когда меня нежно разбудила Даша, занявшись моим главным мужским оружием. Ее мягкие губы и шаловливый язычок быстро довели меня до финиша, после чего мы вместе отправились в душ, а затем переместились на кухню. В который раз я возблагодарил богов за то, что мне досталась такая служанка. Насладившись великолепным завтраком, я поцеловал на прощание почему-то смутившуюся девушку и вышел из коттеджа. Кстати, следом за мной сразу появился Исидо. Такое впечатление, что он специально ждал меня.
— Доброе утро! — поздоровался он. — Не возражаешь, если я составлю тебе компанию?
— А почему бы и нет? — улыбнулся я.
Так мы вдвоем и добрались до учебного корпуса. По пути, кстати, я ловил на себе какие-то испуганные и в то же время восхищенные взгляды студентов. Странно…
— Ты, случайно, не знаешь почему они на меня так смотрят?
— Знаю! — весело заметил Исидо. — Ты же теперь звезда!
— В смысле?.. — удивленно посмотрел я на него. — Какая. на хрен, звезда?!
— Ты не знаешь? — Исидо удивленно уставился на меня — Вот… — Он сунул мне плантел, на котором…
— Вот же, блин, неугомонная! — проворчал я, тяжело вздохнув, вспомнив, что сам дал ей разрешение на это. Размяк после секса….
Если верить дате, то вчера в десять вечера Вероника Трубецкая выложила в сеть ролик обо мне. Полмиллиона просмотров … Я просмотрел пятиминутный клип, после чего только обреченно вздохнул: ну вот зачем?.. Хотя надо отдать должное девушке: смонтировала она его мастерски. У любого посмотревшего этот шедевр не оставалось сомнений, насколько крут Веромир Бельский, Глава рода Бельских. И вообще этого Бельского лучше не трогать, а то он, как говорится, может натянуть кое-что на одно место. Все-таки девушка талантливая, этого у нее не отнять. И чего там говорить думаю, что такие ролики вещь полезная. Мне сразу вспомнились слова Гвоздева о том, что роду Бельских надо набирать авторитет, и подобные ролики его действительно повышают.
Когда мы подошли к корпусу, я влился в компанию, уже привычно ожидавшую каждый раз меня возле него, радостно кивнув улыбнувшейся мне Наоми. Надо же, девушка-то оживает! И конечно же, едва мы направились к корпусу, передо мной появилась радостная Трубецкая.
— Видел? — Она посмотрела на меня, явно ожидая моей реакции.
— Видел, — кивнул я.
— И как тебе?
— Талантливо! — признался я. — Очень талантливо!
— И это все?! — притворно нахмурилась девушка. — Я создала шедевр, а он — «талантливо! Веромир, не слышу слов благодарности… —Она хитро посмотрела на меня.
— Спасибо тебе! — невольно улыбнулся я. — Ты большая молодец! Ну и, опять же, талант!
— Вот видите! — Трубецкая гордо посмотрела на остальных девушек. — Я — лучшая!
— Пойдем уже на занятия, «лучшая»! — ехидно фыркнула Пожарская.
На этом минута славы Трубецкой закончилось, и я невольно поймал взгляд ее сестры, которая смотрела на Веронику очень недобро. Может, мне опять показалось?
На занятиях ничего нового не произошло. Общая магия у Марфы, практикум у Борща, потом — обед, на котором я снова почувствовал себя звездой. Более того, со мной несколько раз пытались познакомиться, но тут я даже не успевал ничего сказать, и под многозначительными взглядами женской части нашей компании желающие сразу ретировались. Вообще я заметил, что эта самая женская часть старалась не подпускать ко мне женский пол. Я уже было подумал возмутиться по этому поводу, но, поразмыслив, здраво решил, что, может, это и к лучшему: слишком много женщин резко появилось в моей жизни. Не привык я к этому …
Так что сейчас меня опекали Вероника и Диана, и после банкета у Голицыных к ним явно подбирались сестры Голицыны. Честно говоря, я старался не обращать внимания на все эти телодвижения, но и реально не хватало мне Шуйского. Если бы год назад кто-нибудь сказал мне, что лучшим моим другом станет Император Российской Империи, я бы просто рассмеялся тому в лицо. А вот как все повернулось! Да, Исидо, похоже, пытался занять его место, но… японец есть японец. Хотя признаюсь, что брат Наоми мне нравился.
С фехтования я ушел. Провел короткий бой с Татищевым, который проиграл, к какой-то, на мой взгляд, совершенно детской радости учителя, и отправился домой.
Даша передала мне, что звонил Гвоздев. Что ж, перекусив, я устроился в гостиной и позвонил своему дипломату.
— Добрый день, господин! — улыбнулась мне фигура Павла с плантела.
— Добрый! Рассказывай. Как, кстати, там Варвара?
— Нормально, господин. — Гвоздев не смог скрыть улыбку. — Читает в своих комнатах. Особенно никуда не выбирается. Я поговорил с нею с утра. Думаю, мы можем использовать ее таланты…
— В этом я не сомневаюсь, — хмыкнул я. — Как ты считаешь, сколько мы сможем ее там держать?
— Долго, господин. Сейчас ее брат со Скуратовым подняли на уши всю СБ Российской Империи, так что на годик-другой есть смысл скрыться и не высовываться, а там посмотрим. Тем более, Варвара оказалась на редкость здравомыслящей девушкой. Вы… — Он замялся. — Вы как вообще относитесь к тому, что она Годунова?
— А в чем дело? — невольно удивился я.
— В том, что не всем нравится ее пребывание в нашем поместье.
— Кому же это не нравится? — прищурился я. — Что-то тех, кто застал войну с родом Годунова, не так уж и много.
— Именно. Это Ефим, господин. Он острее всего реагирует на пребывание дочери врага в нашем поместье. Я пытался с ним говорить… Он, вроде, соглашается с тем, что все это полезно для рода, но это только внешне… Я советовал бы вам с ним поговорить, господин. Он вообще очень болезненно реагирует на фамилию Годуновы.
— Хм… — Я поморщился. — Я, конечно, поговорю. Но любить ему Варвару и не надо. И что, думаешь, он может сделать? Ты что, считаешь, что он пойдет на что-то серьезное?
— Не знаю. господин, чужая душа — потемки. Но вам с ним надо поговорить… обязательно. И лучше не по плантелу.
— Ну, раз надо — поговорим! Но что он может сделать? Он клятву приносил?
— Приносил, но клятва — это не абсолют.
— Лучше бы о деле думал! — проворчал я. — Проконтролируй его, пожалуйста, Павел, а в выходные я с ним поговорю. Но это, я думаю, не единственная причина, по которой ты звонишь…
— Да, господин, в следующую субботу бал у Скуратовых. Там будут Император и Годунов.
— И что? — Я с любопытством посмотрел на него. — Ты уже говорил об этом.
— Просто хотел напомнить. Нам необходимо встретиться со Скуратовым. То, что Император ваш друг — это, конечно, хорошо, но сейчас в Империи всем распоряжается именно Скуратов.
— Надо будет, так встретимся. Думаю, мы с тобой это еще обсудим. Еще что-то есть, наверное?
— Да, господин… — Мне показалось, что обычно всегда спокойный Гвоздев занервничал. — Мы получили письмо. Оно пришло в нашу штаб-квартиру. Оно очень странное.
— Что за письмо? — не понял я.
— Посмотрите на экран… Я переслал его на ваш монитор в гостиной.
Я увидел, как на экране появились то самое письмо, о котором он говорил:
«Если тебе дорога судьба рода, ждем тебя в пятницу в десять вечера
На пустыре…каком ты знаешь! Не придешь — пожалеешь!»
— Как это письмо вообще попало к нам? — нахмурился я.
— Никто не знает, господин, — развел руками Гвоздев. — Оно просто появилось на столе начальника смены, который клянется, что никто к нему не заходил. Может, он и прав, способов передать подобным образом кусок бумаги много.
— И что ты об этом думаешь?
— Пустырь — это, конечно, тот самый дуэльный пустырь. Но думаю что ходить вам не надо. Это может быть и банальная провокация…
— Я тоже так думаю, — хмыкнул я, — гопота какая-то только так пишет. Чушь! Забудь. Но Шемякину скажи, пусть землю роет. Вдруг найдет чего.
— Да, господин, я так и сделаю. Еще одна новость: с вами свяжется Трубецкой. Наши союзники готовы встретиться с Шуйским в игре.
— Ого! А где и когда?
— Он сам скажет…. Может, мне тоже в ней зарегистрироваться? — вдруг огорошил меня Гвоздев. — Вам наверняка будет нужна помощь в переговорах.
Я только покачал головой. Этак я скоро в ту самую Николину превращусь. Но тем не менее, в словах Гвоздева был смысл.
— Нам по-хорошему нужны еще две капсулы виртуальной реальности: одна для Варвары, другая для тебя.
— Для Варвары? — Павел удивленно посмотрел на меня.
— Да, — кивнул я, — есть у меня на ее счет пара идей…. И… что ты смотришь? Сам же говорил, что она нам пригодится и ее надо использовать… Но тут надо все хорошо продумать. Я тебе позже расскажу, когда сам для себя всё в голове сформулирую.
На этом мы с Гвоздевым и расстались, а я пошел грызть гранит науки. Кстати, сегодня я от визита Пожарской отбодался, но вот завтра ко мне собрались аж две репетиторши. Ну, не то чтобы я против…
Глава 12 Цезарь, он такой...Цезарь
Не успел я занять рабочее место за компьютером и погрузиться в мир математики и Общей магии, которая мало чем отличалась от той же самой математики, как меня вновь прервали. Ого! Вот и Трубецкой!