— Ого! — прокомментировала с плохо скрываемой завистью мой рассказ Варвара. — Вот же Николина эта! Жаль, меня там не было! Подожди, а ты, вроде, говорил, что знаешь, кто это в реале?
— Амалия Уварова, — сообщил ей я. — Знаешь такую?
— Знаю, общались! — презрительно фыркнула Годунова. — Та еще фифа! Но Орфей… Надо же, не ожидала! Прав Геракл: тут все непросто… Эх-х-х, как к вам хочется! — На меня уставились глаза, в которых была настоящая мольба. М-да…
— Решим мы этот вопрос, — пообещал я. — Главное — безопасность, ты сама понимаешь.
— Все нормально будет, Веромир, — улыбнулась Варвара. — Я сама все настрою. как с прошлой капсулой. Никто отследить не сможет…
— Тем не менее, это риск, пойми, — покачал я головой. — В общем, как только мы будем стопроцентно уверены в твоей безопасности, сразу вернешься. Ладно?
— Ладно, — тяжело вздохнула Годунова, как-то обреченно посмотрев на пустой стакан. Я понимающе хмыкнул и наполнил наши бокалы. Кстати, это мы уже вторую бутылку осушили. Как оказалось, в моей гостиной в поместье тоже имелся бар, и его наполнение было гораздо шикарнее, чем в коттедже.
А вот к разговору, который начался после того, как мы выпили еще раз, я не был особо готов.
— Веромир… — тихо произнесла Варвара, опустив глаза и нервно постукивая пальцами по полупустому бокалу с вином. — Можно задать тебе личный вопрос?
Кстати, я и не заметил, как расстояние между нами на диване сократилось до минимального.
— Задавай, — разрешил я, чувствуя явный подвох.
— Как ты ко мне относишься? — Черные глаза девушки уставились на меня, но вот хоть убей, ее взгляд был трезвым.
Я мысленно выругался. Засада, Веромир! А как я отношусь к ней на самом деле? Если задуматься, то… прости, мама, она мне нравится. Пожалуй, единственный человек из этого рода, который не заслуживает моей мести. Да и чего я себя обманываю? Не буду я ей мстить. Если бы хотел, сдал бы ее Скуратову, и, думаю Иван меня прекрасно бы понял. Скорей мне показалась, что он даже удивился тому что я предоставил Варваре убежище. Девушка уже получила проблем по полной программе: отец мертв, брат ищет возможность в прямом смысле продать её Скуратову — не позавидуешь! А что, если… У меня вдруг появилась бредовая мысль забрать Годунову себе. А что, такая жена мне бы точно не помешала: в будущем — один из лучших целителей Российской Империи. Правда, вряд ли мне это дадут сделать, пока мой венценосный друг не утвердится на престоле по-настоящему. Надо с Гвоздевым это обсудить… Но, видимо, что-то мои размышления затянулись, потому что, вынырнув из них, я заметил какой-то тревожный взгляд девушки.
— Я очень хорошо отношусь к тебе, — поспешил успокоить Варвару, накрыв ее кисть своей ладонью. — И если бы это было не так, стал бы я тебе помогать?
— Я не о том, — произнесла она, не отводя от меня глаз. — Я тебе нравлюсь?
— Нравишься. — Я не стал я кривить душой, но вот подобные разговоры мне никогда не удавались. Не умею я плести все эти витиеватые любовные узоры, да и любви у меня к девушке не было. По мне, между понятиями «любовь» и «нравится» для меня имеется большая разница. Хм… нет, знаете, не буду я пока на эту тему грузиться. Надо проще ко всему относиться, как мне в свое время Сток советовал… Эх, Сток…
— Правда? — Варвара продолжала смотреть на меня.
— Правда, — кивнул я. — Ты — единственный человек из Годуновых, который может не опасаться меня….
— Я знаю, — прошептала девушка и потянулась ко мне. Я невольно обнял ее. На ее губах был кисловатый вкус вина, и целоваться она явно не особо умела, но, черт возьми, было приятно! Так, Веромир, возьми себя в руки! Не хватало еще с Годуновой переспать! Хотя почему бы и нет?
Поцелуй затянулся, и мои руки уже начали действовать сами по себе, опускаясь все ниже и ниже, проникнув под платье. Ее кожа обжигала, и я уже начал заводиться, да и Варвара, как мне показалась, испытывала такие же чувства….
— Не надо… — вдруг прошептала она, оторвавшись от меня и снова уткнувшись мне в плечо. — Не торопись…
— Фух-х! — Я с трудом взял себя в руки. Ну, хоть у кого-то хватило ума остановиться! Хотя чего страшного-то случилось? Правда, может, Годунова девственница? Не удивлюсь! Тогда понятно.
— Хорошо. — Я убрал свои руки и. налив вина, залпом выпил бокал. Надо успокоиться.
— Ты не обиделся? — как-то даже виновато поинтересовалась у меня девушка, кстати, не отодвинувшаяся.
— Нет, все понимаю, — ответил ей. — Наверно, тебе пора?
— Да, — кивнула она. — А завтра ты идёшь на бал?
— Ага, к Скуратовым. Может, что-то новое узнаю. Как там они тебя ищут.
— Спасибо, Веромир. — Варвара поцеловала меня в щеку и выскользнула из гостиной.
Вот же!.. Но, с другой стороны, может, и хорошо, что грехопадения не произошло? Или нет? Что-то я запутался с этими бабами.
В дверь деликатно постучали. Кто еще? Варвара вернуться решила?
— Заходи!
В гостиной появился Гвоздев собственной персоной. Вид у него был какой-то виноватый.
— Извините, господин, если помешал, но ваша гостья ушла и вы одни…
— Все нормально. Садись. Павел. — Я сделал приглашающий жест. — Вино будешь?
— Нет, спасибо, — улыбнулся он и присел на край дивана. — Хотел предупредить, что у Скуратовых прием начинается в два часа дня. Чтобы нам завтра подготовиться.
— Разбудите, — кивнул я, — раз уж ты пришел и увидел девушку.
— Это не мое дело… — начал было Павел.
— Не совсем так, — остановил я его монолог, — я с тобой хотел посоветоваться.
— Слушаю, господин…
— Мне в голову пришла совершенно бредовая идея. А если мы возьмем Годунову к себе?
— К себе?! — Гвоздев ошарашенно уставился на меня. — Господин, я, конечно, понимаю, дело молодое, но это…
— Она будет сильнейшим целителем в Российской Империи, так?
— Да, вполне возможно, — кивнул Гвоздев, — но даже если вы предложите ей стать вашей женой, ей не позволят, пока живы Скуратов и ее брат…
— Павел, ключевое слов в твоей фразе — «пока живы».
— Кхм… — Гвоздев задумчиво посмотрел на меня. — Если их не будет и Император станет полноценным Императором, это возможно. Но это будет не скоро. Как долго мы сможем держать у себя девушку?
— А вот это задача для тебя с Шемякиным, — решился я. — Представь, что это моя будущая невеста. Надеюсь, вы придумаете, как лучше сделать, чтобы никто не узнал о ней!
— Да, господин, — кивнул Гвоздев, судя по его немного рассеянному взгляду, уже прикидывавший варианты.
— Потом доложите мне. Что-то еще новое есть?
— Пока нет…
— Союзники молчат?
— У Скуратова все решится, господин. И Стапанов там планирует с вами в воскресенье с утра заняться.
— Ну, это я всегда «за». Как он вообще?
— В смысле? — явно не понял мой вопрос Гвоздев.
— Ну, мне показалось, что он особо здесь ни с кем не общается…
— Он вообще ни с кем не любит общаться. Пропадает в своей лаборатории. Даже еду ему туда носят. К нему несколько дней назад приехали два помощника — такие же фанатики, как он, хоть и молодые. Вот и вся его компания. А так Шемякин к нему заглядывает, да ещё я.
— Понятно, — хмыкнул я. — Хорошо, встретимся в воскресенье.
— Тогда я пойду, — поднялся Павел. — Спокойной ночи, господин!
— Спокойной, — кивнул я, — Позови Дашу, тут прибраться немного надо, — кивнул я на остатки пиршества.
— Да, господин, — кивнул Гвоздев и ушел.
А спустя десять минут появилась Даша. Вопросов по поводу нашего ужина с Годуновой она не задавала, быстро унесла поднос и вернулась уже с другим. Вино и легкая закуска. Вот за что люблю свою служанку, так это за понимание! Что ни говори, а надо было погасить пожар, разожженный Годуновой. А Даша, как всегда, была не против, поэтому вскоре мы переместились в спальню, и я долго гасил этот самый пожар, к обоюдному удовлетворению.
Глава 18 У Скуратовых
Утром меня разбудила Даша. Пробуждение оказалось приятным и возбуждающим. После этого я принял душ и отправился на завтрак в свою личную мини-столовую. Прием пищи прошел в компании Гвоздева, Шемякина и Ефима. Но, в принципе, мы просто повторили то, что и так все знали, и то, что должно было произойти на этом приеме. Меня настойчиво попросили не делать никаких резких телодвижений и все согласовывать с Гвоздевым и Шемякиным, которые официально будут присутствовать на приеме. Как оказалось, и Ефим будет там. Я просмотрел список приглашенных, который протянул мне Гвоздев, и присвистнул: народу будет немало, уж явно побольше, чем у Трубецких и Голицыных, не говоря уже о Демидовых и Уваровых.Были приглашены все Великие роды и те роды, чьи представители занимали высшие государственные должности. Но помимо их другого народу тоже хватало. Это с учётом того, что от каждого рода пригласили по четыре-пять человек… Что ж там за дворец такой?! Тут, по самым скромным подсчетам, пара сотен человек. Причем я увидел практически всю свою группу поддержки. И, кстати, японцы оказались в списке. Только француженок я не нашел.На мой вопрос насчет сестёр де Фош Гвоздев только улыбнулся.— Скуратов не уважает французов. Не знаю, почему, но его неприязнь к ним уже стала при дворе притчей во языцех, — сообщил мне он.— Вам, наверно, пора одеваться, господин. — За моей спиной появилась Даша. — Пойдемте, я вам помогу.— Ну, пошли, — вздохнул я.Вот несмотря на то, что теперь у меня имелся модный гардероб, я все равно чувствовал себя неуверенно во всех этих официальных костюмах. Мне проще в свободной форме одежды, а не быть упакованным в классический костюм с галстуком. Но на бал Скуратовых идти можно было именно только в классическом костюме. Так что, облачившись с помощью моей служанки в парадную одежду, я спустился вниз. На стоянке меня уже ждали мои спутники и мой флайер. Я присвистнул: это явно был не тот флайер, на котором я передвигался последнее время. Передо мною стояла мощная восьмиместная машина серебристого цвета с хищными обводами корпуса.— Это что? — повернулся я к широко улыбающемуся Ефиму.— Господин, это теперь ваш флайер, — радостно сообщил мне тот.— А сколько это красота стоит? — поинтересовался я.— Не дороже денег, — махнул тот рукой. — Это мой подарок вам, господин. Удачная сделка, считайте это бонусом.Ничего себе бонус! Он как минимум тысяч пятьдесят стоит!— Спасибо, конечно, — поблагодарил я его, — но это не обязательно. Мне и старый флайер нравился…— Не скажите, господин! — возразил Гвоздев, подойдя ко мне. — Мы должны соответствовать званию Великого рода.— Да какого Великого, Павел?! — фыркнул я. — Нам пока до того статуса — как до Китая пешком!— Только от нас зависит сокращение этого расстояния, — поддержал Гвоздева Шемякин. — да и этот флайер лучше защищен. На нем бронированное покрытие, способное защитить от прямого удара из гранатомета, а также наложены возобновляемые защитные заклинания от всех видов магии. А внутри… сами посмотрите, господин.Я только покачал головой: спорить было бесполезно. Хотя я сам понимал правоту своих советников: встречают всегда по одежке.Внутри флайер впечатлял: два трехместных дивана, повернутые друг к другу, между ними — столик, справа — небольшой холодильник, над ним — мини-бар. Мягкая коричневая кожаная обивка, мини-бар, телевизор… м-да, привыкаем к роскоши, в общем. Напротив меня устроился Гвоздев, рядом с Шемякиным — Ефим, и в окружении пяти