— В Академию? — На этот раз это уже спросила Вероника, и в голосе ее звучало удивление.
— Да, — с улыбкой ответил он, — у меня четвертый ранг магии земли. Сейчас тренироваться начал.
— Что ж, остается пожелать вам удачных тренировок, — пожелал я ему.
— Спасибо, — кивнул он и, подойдя к столу, налил себе виски. Тут же рядом с ним материализовался охранник… или слуга? Наверно, слуга-охранник…
— Вам нельзя, господин… — начал он, но парень повелительным взмахом руки заткнул его.
— Молчи уже! Сам знаю, что мне можно, а что нельзя! — проворчал он.
— Но, господин…
— Заткнись, Сергей! — Теперь в его голосе мне послышалась угроза.
— Я сообщу вашему отцу…
— Вали отсюда, настучи ему! — презрительно фыркнул Николай, и хмурый охранник ушел.
— Вот так всегда! — пожаловался мне Скуратов-младший, беря стакан с виски. — Шагу ступить нельзя!
Я покосился на сестер. Они смотрели на Николая с явной опаской, а тем временем музыка стихла, и к нам присоединились разгоряченные танцоры. Но, увидев, кто находится рядом с нами, они сразу как-то напряглись… ну, кроме японцев, которым Скуратов-младший явно не был знаком. Что ж это за обаятельный монстр такой?
Тем не менее, здоровались с Николаем все уважительно, но вот веселая и непринужденная атмосфера как-то ушла. Николаю явно было на это наплевать. Он, кстати, оказался достаточно обаятельным парнем и умелым рассказчиком. Вот не понимал я, почему его так опасаются. Надо выяснить все о нем. Несколько напрягало лишь то, что он старался большей частью общаться со мной. И косые взгляды остальных сильно напрягали. Так… что там говорила Вероника? Педик? Это то, из-за чего я ему приглянулся, что ли? Мерзость какая! Хотя внешне парень вел себя совершенно нормально. Ну, только вот манерность, с которой он говорил и двигался, слегка раздражала.
— Кстати, хотел пригласить вас, Веромир, на мой день рождения, — вдруг сообщил мне он.
— В смысле?..— не понял я. Сказано это было негромко, и никто, кроме нас со Скуратовым-младшим, нас не слышал.
— Я собираю узкий круг своих друзей, — признался Николай. — Не люблю особо шумных приемов. Мы ведь с вами можем считаться друзьями? Мне бы этого очень хотелось.
Ну уж нет! С такими друзьями мне вряд ли по пути. Но отказывать сразу я не решился. Ну его нафиг! Как отреагирует на это Скуратов-младший, а, соответственно, Скуратов-старший, сказать трудно. Хотел уже было ответить обтекаемо, но тут появился новый персонаж — нет, не старший Скуратов, а суровый мужик, на котором ливрея слуги смотрелась, как на корове седло. Сразу видно по выправке — бывший служака.
— Николай, — вежливо обратился он к сразу посмурневшему отпрыску главы СБ Российской Империи, — вас требует к себе отец.
— Вот так всегда! — тяжело вздохнул Николай. — Пошли уже!— Он двинулся следом за слугой, но на миг остановился и повернулся ко мне.
— Вам придёт приглашение, Веромир, — сказал он, после чего удалился.
— Какое приглашение? — Глаза Вероники горели любопытством, как, впрочем, и у остальных, так как Николай произнёс это громко.
— На день рождения свой пригласил, — не стал я скрывать от народа, так как сам немного растерялся от такого вот неожиданного подарка.
— Не советую, — заметила Елена.
— Ага, — добавила Голицына, — с этим Николаем лучше не связываться.
— Он, говорят, Елисееву задушил, — тихо добавила Демидова.
— Ты громко-то об этом не распространяйся, — предупредила ее Вяземская. — Там несчастный случай оформили.
— Так, девочки и мальчики! — раздраженно заметил я. — Кто мне объяснит, что тут происходит? И что это за Николай такой? И что вы от него так шарахаетесь?
Ну, понятно, объяснять взялась вездесущая Вероника.
— Ну, то, что он сын Скуратова, ты знаешь, — начала она, — Но, так сказать, он не совсем нормальный: какая-то родовая травма или что-то в этом роде. Он учился какое-то время в Старшей Школе, но очень недолго. Когда за ним начали замечать странности, он перешел на домашнее обучение.
— Странности?
— Он мог накинуться с кулаками на кого угодно. Внешне он спокойный, милый, обаятельный красавчик. Ну, ты сам видел. Но вот его стало перемыкать, и он терял над собой контроль. К тому же, как выяснилось, в той же самой школе он, так сказать, смотрел в обе стороны — и на мальчиков, и на девочек, хотя больше, насколько мне известно, на мальчиков! — презрительно фыркнула Трубецкая. — На паре приемов случились скандалы, которые папа его, конечно, замял, но приглашать его на них практически перестали. А потом случилось несчастье с Елисеевой. Скуратов ему невесту присмотрел из союзного младшего рода. Ну, а там… — Вероника понизила голос. — В общем, толком ничего не известно. Поехала девчонка к нему в гости, а через два дня ее нашли, жутко изуродованную, в лесополосе, в нескольких километрах от поместья Скуратовых.
— Все улики вели к поместью Скуратовых, — добавила вдруг Демидова. — Я разговаривала кое с кем, кто вел это дело. Заинтересовало оно меня.
— Ты? — Трубецкая растерянно посмотрела на нее. — Зачем?
— Хотела поступать в Правоохранительную Академию, — поморщилась Ольга. — Не разрешили.
— Понимаю, — неожиданно сочувственно кивнула Вероника. — Но самым главным доказательством того, что тут явно сынок Скуратова замешан, было то, что его сразу положили в больницу, да не в простую, а в психиатрическую!
— Надо же! — изумленно протянул я, теперь полностью понимая чувства Варвары. — А по нему не скажешь…
— Ну, мозги-то ему там, наверно, промыли качественно! — фыркнула Вяземская.
— А по поводу нетрадиционной ориентации? Это точно? — поежился я
— Точно! — рассмеялась Ирина. — Так что спиной к нему не поворачивайся.
— Да, Вяземская права! — безапелляционно заявила Вероника под смешки присутствующих. — А то оставишь нас, красивых…Что мы будем делать?
— Переживете как-нибудь… — проворчал я. — И нисколько не смешно. Меня этот заднеприводный на вечеринку в честь своего дня рождения с друзьями пригласил. Узкий круг…
— Ага, узкий круг педиков! — не унималась Вяземская, которой явно понравилось меня троллить.
— Да не пойду я никуда! — махнул я рукой. — Еще не хватало мне счастья такого!
— На самом деле, — вдруг стала серьезной Вяземская, — надо грамотно отказаться
— Ирина права, — поддержала ее молчавшая до этого Елена, покосившись на свою сестру.
— А я что? — пожала плечами та. — Я не пресс-секретарь рода Бельских…
— А ты хочешь занять эту должность? — весело поинтересовался я, и — о, чудо! — уверенная в себе Вероника Трубецкая растерялась. Второй раз я ее такой вижу: первый раз — перед нашим «тройничком», а второй раз — сейчас. Но Вероника не была бы Вероникой, не возьми она себя в руки.
— Предлагаешь? — посмотрела она на меня.
— А почему бы и нет? — рассмеялся я. — Только с отцом сама договаривайся.
— В жены возьмешь — я, так уж и быть, поработаю пресс-секретарем, — парировала Вероника, и вот теперь я уже не нашелся, что сказать.
— Подумаю над вашим предложением, княгиня, — наконец ответил я.
— Не понимаю я вас, — вдруг заметила Наоми. — Ты же согласия не давал, что придешь?
— Не давал…
— Должно прийти письмо-приглашение. Я правильно понимаю?
— Ну да.
— Вот, когда придет, тогда и будешь думать. К тому же что тебе мешает, например, заболеть?
— Хм… — Я посмотрел на свою невесту. Вот почему-то самый простой ответ никому не пришел в голову. Покосившись на Трубецких, я заметил их явно недобрые взгляды, адресованные Наоми. Да и пофиг!
Ну, это, в принципе, и оказалось концом сегодняшнего вечера. Народ потихоньку расползался домой. На горизонте появились Гвоздев с Шемякиным, и я понял, что и мне пора. Да и время уже было почти десять вечера. Тепло попрощался с девушками, причем расцеловали меня все, даже Наоми, чем изумила меня до глубины души. Но в отличии от остальных, которые норовили свести невинный поцелуй в более откровенный и словно случайно касались меня разными интересными частями своих тел, японка сделала все целомудренно.
Так что в заключение, пожав руку Исидо, я отправился на выход в сопровождении Гвоздева и Шемякина. Но, как оказалось, меня ждал сюрприз на стоянке. И Гвоздев, скотина этакая, не предупредил! Когда мне открыли заднюю дверцу флайера, я сначала хотел было возмутиться, но тут увидел, что в нем сидит знакомая мне девушка.
— Вот ты… — прошипел я Павлу, который виновато прошептал, что сейчас все объяснит, и забрался в флайер, сев рядом с девушкой, которая исподлобья смотрела на меня. И взгляд ее был полон надежды…
— Ну, здравствуйте, София, еще раз, — обратился я к девушке, когда флайер стартовал.
— Здравствуйте, Веромир, — тихо ответил она.
— И объясни мне все-таки, что тут вообще происходит! — Я постарался добавить в голос строгих ноток, отчего наша пассажирка слегка вздрогнула, а Гвоздев немного побледнел.
— Господин… — начал он. — Если что, я виноват в этом. Я имел наглость пригласить Ольгу на прием. Провел ее в качестве охранника. У меня было предчувствие, что произойдет нечто плохое.
— И?..
— И так получилось, что она помогла нам.
— Я знаю, что она помогла. — Я бросил ободряющий взгляд на явно нервничающую девушку. — Но почему? И почему я не знаю?
— Это я попросила Павла Николаевича, — твердо заявила девушка, посмотрев на меня. — Давайте лучше я сама расскажу о своем роде. Он разорен. В результате… — Она запнулась. — В результате неудачной финансовой операции. У нас небольшой род, но дружный. И да, можете не удивляться, я действительно единственная наследница. Я встретила Павла Николаевича…мы с ним были знакомы раньше… — Она немного смутилась.
Да, похоже, знакомы они были достаточно тесно.
— Так вот, — продолжила она, — узнав о том, что род Бельских возрождается и мы когда-то были союзниками, я решила предложить вам принять у нас вассальную клятву.
— Хм… — Я задумчиво посмотрел на Гвоздева.