— Точно! — поддержала ее Каллисто. — Какой-то он вдруг правильный стал. Подозрительно все это.
— Тогда давайте сделаем так, — подытожил я. — Вы подумайте. У нас есть два дня, так ты сказал? — Я посмотрел на Ивана, и тот кивнул.
— Сегодня воскресенье, — добавил он, — значит, по моим расчетам, во вторник вечером мы будем в Афинах.
— Ну вот и отлично! Когда прибудем в Афины, проведем небольшое голосование.
— Бред какой-то! — проворчала никак не успокаивающаяся Аврора. — Вот назовите мне хоть одну причину принимать к себе этого человека!
— Не знаю таких причин, — развел руками Геракл.
— Тогда я вообще ничего не понимаю! — возмутилась девушка.
— Мы дали надежду, а вот то, что мы его примем, не говорили. Положитесь, в общем, на меня. Я сделаю все в лучшем виде.
Аврора скептически посмотрела на него и кивнула.
— Интересно с вами! — рассмеялась Эвридика. — Но пора уже.
— Ага, — поддержала ее Каллисто.
— А вот интересно, — не удержался я от вопроса, — а вы в Академии учитесь?
Девушки весело переглянулись.
— Может, да, а может, нет, — загадочно ответил Каллисто.
— Завтра в семь, загадочные вы наши! — фыркнул Геракл.
Девушки кивнули практически одновременно и вышли из игры.
— Учатся они там! — авторитетно заявил Геракл. — Точно, учатся.
— И что? — фыркнула Аврора. — Подумаешь, невидаль! До завтра! — С этими словами она вышла из игры, а за нею последовали Кассандра и Асклепий, оставив нас вдвоем с Гераклом.
— Может, надо было, просто послать этого Орфея? — задумчиво заметил я.
— Все мы правильно сделали, Веромир, — улыбнулся Иван. — Послать всегда успеем.
— А если за него проголосуют? — хмыкнул я.
— Ты в это веришь? — ехидно посмотрел на меня он. — Я вот ни на грамм в это не верю.
— Ну, надо рассматривать все варианты, — возразил я. — Как у тебя-то дела?
— Да так себе... — признался Иван.— Хотя есть один позитивный момент. Вчера прикинь, вечером ко мне Скуратова приперлась. Сама!
— Интересно! — Я с улыбкой посмотрел на него. — Чего хотела?
— Ты не поверишь, предложила мне стать ее мужем! — Иван вдруг рассмеялся.
— Да ладно? Ты же, вроде, говорил, что она тоже не горит желанием…
— Да там все непросто. Она не горит желанием, это так. Ничего не изменилось. А вот папа ее, видимо, достал. Прикинь, поставил условие: либо она выходит за меня замуж, либо он ее отправляет в Маевское высшее военное пехотное училище. Слышал о таком?
— Ого! — присвистнул я. — Слышал немного.
Об этом училище я действительно слышал. О нем ходило много анекдотов.
— Ну, если коротко, — усмехнулся Иван, — это наверно, самое известное и самое неоднозначное училище в Российской Империи. Брали в него только аристократов, но явно в чем-то провинившихся. Ну, или тех, кто продолжал династию потомственных служак: типа, дед военный, отец военный, и дети должны быть военными. И порядки в нем были очень жесткими. А о главе этого училища, генерале Багратионе, вообще ходили легенды. Я вспомнил его портрет в учебнике истории: суровый такой дед, холодно и презрительно смотревший на меня со страниц учебника. Да и выражение лица у него было такое, что хотелось вытянуться в струнку и отдать честь. Так вот, порядки в этом самом училище, насколько я знал, были почти как в тюрьме, но выходили оттуда вымуштрованные отличные солдаты. Ну, а то, что травмоопасность и случайная смертность в этом училище самые высокие, это, видимо, папу Алены не волновало. Странный он все-таки, этот Скуратов!
— Ну, мотивация девушки абсолютно ясна, — кивнул я, — но, судя по всему, это еще не все?
— Нет, самое интересное началось после того, когда я поинтересовался, как она себе представляет наш брак и что я, собственно, с этого буду иметь.
— И?..
— И тут она меня реально удивила, Веромир. Она очень много знает. Реально много. В общем, мне предложили открытым текстом союз. Она выходит за меня замуж и помогает избавиться от папы, после чего мы разводимся. И тогда уже начнется охота за тобой.
— Это почему? — опешил я.
— Потому что она не скрывает, что ты ей нравишься.
— Главное — мне она особо не нравится! — фыркнул я. — Не мой типаж женщины. Но подожди… она хочет избавиться от своего отца? Серьезно? Готова пойти на такое?
— Душа женщины — потемки, — философски заметил Император. — Тем более — такой, как Алена Скуратова. Вот чувствовал, что это страшная женщина.
— Раз так, то, если все получится, то ты ее…
— Вот ты кровожадный, а? — рассмеялся Иван. — Зачем? Если все получится, пристрою на какую-нибудь должность. В ее верности сомневаться глупо. Если выяснится ее роль в будущем свержении Скуратова, ей не позавидуешь!
— Ну, тебе виднее, — кивнул я. — И когда свадьба?
— Вот с этим точно спешить не стоит. Но тут, конечно, зависит от Скуратова. Ладно, Веромир, идти мне надо. Завтра с утра у меня пара встреч с послами. Прием во дворце… Эх, знал бы ты как это все раздражает, особенно когда ты понимаешь, что твой собеседник улыбается, говорит комплименты, а в душе тебя люто ненавидит! Шуйским мне было проще.
— Верю, — кивнул я, — но от судьбы никуда не денешься.
— Философ! — проворчал Геракл. — До завтра!
Он вышел из игры, а следом за ним я.
***
После того как поляна опустела, через десять минут на ней материализовался Орфей. Он задумчиво посмотрел на догорающий костер и пробормотал:
— Вот, значит, как. Интересно… Какая крутая группа! Император и Бельский. Какая интересная ситуация со Скуратовой! Значит, не собираетесь брать меня в группу? Ну, теперь точно возьмете… достаточно с уважаемом Гераклом поговорить тет-а-тет. А Скуратов… до этого еще долго. Надо держать руку на пульсе. Такие карты надо приберечь. Как удачно «артефакт невидимости»-то приобрел! Ну, держитесь, господа! Теперь поиграем!
Глава 23 Предатель
— Можно?
В кабинет Шемякина заглянул Алексей.
— Заходи! Ты чего с утра пораньше? Доклад у нас традиционный в два часа.
— Иван Сергеевич, это срочно.
— Ну, садись, — предложил Шемякин, — и рассказывай, — продолжил он, когда его подчиненный сел. — Что случилось?
— Вы мне поручили следить за Вениамином Николаевичем…
— Поручил, и что? Что-то выяснилось?
— Да. Вчера Стапанов отлучался из поместья…
— Это как? — нахмурился Шемякин. — Вроде, никто не должен его покидать. И это именно его предложение.
— Тем не менее, это факт. В 18.45 он покинул свою лабораторию и отбыл на флайере, причем сделал это скрытно, явно используя какой-то артефакт. Выполняя ваше поручение, я отправился за ним…
— Подожди, — удивленно посмотрел на него глава СБ, — а ты-то как увидел все это, если он использовал артефакт?
— Вы забыли, Иван Сергеевич, на меня не действуют эти отводы глаз и скрыты…
— Точно, — хмыкнул Шемякин, — совсем забыл! Это нам повезло, что именно ты за ним следил. Продолжай.
— Я проследил за Стапановым до самого конца. Самым странным оказалось место, в которое тот прилетел. Это заброшенный храм на окраине города. И там у него была встреча…
— Продолжай, — нахмурился Шемякин.
— В общем, он там встретился с неким человеком в черном плаще. Лица я разглядеть того не смог, оно было прикрыто, да и слишком приближаться было опасно. Так что пользовался узконаправленным микрофоном и камерой.
— То есть, ты снял все? — посмотрел на него Шемякин.
— Вот. — А. положил на стол небольшую камеру. Его начальник взял ее и нажал на кнопку воспроизведения. Запись длилась четыре минуты, и после каждой Шемякин становился все мрачнее и мрачнее. Наконец запись закончилась, и он задумчиво откинулся на стуле.
— Где сейчас Стапанов?
— Он в своей лаборатории, — ответил Алексей.
Шемякин набрал Гвоздева.
— Павел, можешь зайти? Да, в мой кабинет.
Спустя пять минут Гвоздев уже смотрел видео в кабинете Шемякина. И когда закончил, вид у него был мрачный.
— Не ожидал, — покачал он головой. — Что думаешь делать? — И посмотрел на Главу СБ.
— Так просто его не взять, сам понимаешь, — ответил тот. — Мы не справимся, и он может тут все разрушить. Нам нужна магическая поддержка.
— Я могу связаться с союзниками, — задумчиво произнес Гвоздев.
— Сделай это. Но прежде надо связаться с Веромиром. Он — Глава рода, а, значит, должен сам решить, что делать с этим… темным магом.
— Так… — Гвоздев посмотрел на часы. — У него через десять минут перерыв между занятиями.
— Тогда сейчас и поговорим, — кивнул Шемякин.
— А ты, А., иди пока. Никому ни слова. Как только мы определимся с дальнейшими действиями мы тебя вызовем.
— Ну как же так? — усевшись на место, на котором до этого сидел Алексей , произнёс Гвоздев и печально покачал головой. — Он же клятву принес…
— Значит, и клятву можно обойти. Кому это не знать, как темному магу! А он — темный маг, да еще, судя по всему, высокого уровня, — заметил Шемякин. — Меня больше всего интересует, кто такой Мастер и что он хочет. Судя по всему, у него далеко идущие планы, включая род Бельских.
— Ну, попробуем выяснить у самого Стапанова.
— Надеюсь, мы с ним справимся, — кивнул Шемякин, но Гвоздев не услышал особой уверенности в его голосе.
— Десять минут прошло, вызывай Веромира! — добавил глава СБ.
****
Едва я вышел из аудитории Общей магии, как завибрировал плантел. Гвоздев? В такое время?
Я махнул рукой своим верным путникам и пообещал, что догоню их, а сам отошел в сторону, выбрав более или менее тихий уголок в коридоре.
— Да, Павел, — принял я звонок
— Господин, — приветствовал меня Глава дипломатического отдела, — извините за столь неурочный вызов, но дело серьезное.
— Говори! — Я сразу напрягся. По лицу пусть и виртуальной фигурки моего собеседника было заметно, что произошло нечто серьезное.
— Ваш дед… — замялся Гвоздев. — В общем, Стапанов не тот, за кого себя выдает.