— А если вдуматься, — негромко произнес Шемякин, — род-то разваливается: Павел его не удержит, а Константин слишком слабый. У него, насколько мне известно, честолюбие отсутствует. Ему и в Казани хорошо. Так что влияние Годуновых сильно ослабнет. Если убрать Павла, следующий наследник — Константин. Он, вроде, человек адекватный, но совершенно не честолюбивый.
— Как у вас все просто выходит! — проворчал я. — Сначала надо еще сделать предложение и получить согласие …
От меня не укрылись понимающие улыбки на лицах моих слуг.
— И нечего улыбаться! — недовольно проворчал я. — Я поговорю с Варварой… Вот сейчас и поговорю! И на самом деле я не уверен в том, что она согласится.
— Вы прямо сейчас? — неуверенно уточнил Гвоздев. — Может, выбрать благоприятный момент….
— Не надо их выбирать! — раздраженно ответил я. — Сам разберусь!
— Тогда разрешите спросить, господин? — Павел выглядел немного смущенным.
— Давай…
— Единственным препятствием на нынешний момент, которое я вижу, это родственники Варвары. Девушка вряд ли сможет бросить своего дядю в Казани…и тут надо определиться, насколько далеко мы собираемся зайти… Полностью уничтожить род Годуновых? В таком случае — да, могут возникнуть проблемы! — выдохнул Гвоздев. — И месть не означает, что мы должны всех вырезать: все-таки мы не Годуновы! — Он посмотрел на Шемякина и Ефима, ожидая поддержки, и, к моему изумлению, оба были согласны с моим дипломатом.
М-да… вопрос, конечно, весьма интересный. Я сам не знал на него ответа. Доля правды в словах Павла, конечно, присутствовала. Отомстить… А что является местью? Мой род был уничтожен практически полностью. Значит ли, что то же должно произойти с родом Годуновых? Хотя я понимал, что это в ближайшем обозримом будущем нереально: они по-прежнему богаты и влиятельны!
— В общем, у меня нет сейчас ответа на твой вопрос, Павел, — признался я, — Я реалист, но клятву свою не нарушу… — После этих слов я заметил на лицах присутствующих явное удовлетворение. — Я поговорю с Варварой. Это все?
— По поводу приема, господин, в субботу все будет готово. Приглашение пришло. Завтра в 14.00
— Так, и кто там будет? Что это вообще за прием такой? — поинтересовался я у него.
— Посвящённый их национальному празднику, — поведал мне Гвоздев. — На такое мероприятие обычно приглашаются все великие роды. Традиционно высылается приглашения и во дворец, но Император на них не реагирует. Но от власти обязательно кто-то будет. Насколько я понял, должен быть Скуратов…и, возможно, Годунов.
— Так, может, вообще не ходить? — спросил я
— Нельзя, господин, — покачал головой Гвоздев. — Нам сейчас надо нарабатывать свой авторитет. Если наш род, который лишь недавно — простите меня — возродился из пепла, приглашают, то, значит, мы имеем определённое влияние.
— Кстати, дочь Трубецкого очень хороший ролик сделала, — заметил Шемякин. — Талант! Я дополнительный набор в СБ открыл. — Он вдруг как-то виновато посмотрел на меня. А…мне судя по всему не сказал, вот и смутился.
— Это твоя епархия, Иван! — махнул я рукой. — Я тебе доверяю.
— Хорошо. — Мой собеседник расслабился. — Так вот, я вынужден конкурс устроить, так много желающих.
— Ты смотри не переусердствуй, — посоветовал ему я, — а то «засланных казачков» наберем…
— Не волнуйтесь, господин, — заверил меня Шемякин. — Мы всех проверяем!
На этом наш разговор завершился, и, проводив гостей, я направился в покои Годуновой. Как оказалось, у Варвары в гостях была Мамонтова, и они что-то оживленно обсуждали.
— София, оставь нас, пожалуйста. Мне поговорить с Варварой надо, — попросил я после взаимных приветствий и остался один на один с несколько удивленной девушкой.
— Что-то случилось? — спросила она, и в голосе её слышалось напряжение.
— Ничего страшного! — улыбнулся я, успокаивая ее. — Просто нужно прояснить один вопрос.
Мы сели на диван, и я, взяв руку девушки, посмотрел на неё.
— Хочу предложить тебе стать моей женой! — выпалил я.
Ну, нет у меня опыта плести кружева и делать витиеватые предложения руки и сердца! Не умею я это, и, в конце концов, возможно, вот это мое предложение — просто способ спасти Варвару от сумасшедшего жениха! Хотя кого я обманываю?
— Что? —дрогнувшим голосом переспросила донельзя растерянная Варвара.
— Ты станешь моей женой? — повторил я вопрос. — Извини кольца пока нет, но это временно…
— Ты серьезно? — Она смотрела на меня, не веря своим ушам.
— Я понимаю это неожиданно, — согласился я, — но могу повторить еще раз. Сейчас для нас с тобой это выход, и ты…
С радостным визгом девушка обняла меня и прижалась всем телом.
— Это значит «да»? — выдавил я, так как объятия внешне хрупкой девушки оказались весьма крепкими.
— Конечно же, да! — Наконец, выпустив из объятий, вновь посмотрела на меня Варвара. — Подожди… — Она вдруг нахмурилась. Но я Годунова… а ты… ты же должен отомстить…
— Должен, — печально кивнул я, — но давай пока об этом не будем говорить. Это все сложно…
А что я еще мог ответить? Месть священна, и она свершится, когда род Годуновых станет такой же памятью, какой в свое время стал род Бельских. Но я не был уверен, что у меня хватит сил и злости довести до этого. Варвара, с одной стороны, была великолепным приобретением, она любит меня и после женитьбы станет Бельской, а с другой стороны, уничтожить Годуновых станет гораздо сложнее… Вот же блин! Хотя есть еще выход… наверно.
— Я не знаю, что тебе ответить, — честно признался я девушке, которая продолжала смотреть на меня, явно ожидая продолжения, — я давал клятву уничтожить ваш род, и эту клятву не могу нарушить. Ты же, выйдя замуж, станешь Бельской и не будешь принадлежать к моим врагам.
— Я так не могу, Веромир, — мрачно покачала головой Варвара. — Сейчас большая часть наших в Казани. Там Константин и мои родственники. Среди них дети… Они не виноваты в том, что устроил мой отец.
— Извини, Варвара, — тяжело вздохнул я, — тебе придётся выбирать. Среди Бельских, убитых вашим родом, тоже были дети. И тем не менее, я считаю, что дети за родителей не в ответе. С ними придется что-то решать. Месть не означает, что мы должны всех вырезать. Все-таки мы не Годуновы! — повторил я слова Гвоздева, которые тогда меня сильно удивили.
Варвара поморщилась, но по-прежнему не отрывала от меня взгляда.
— Я все сказал, что хотел, — пожал я плечами. — Выбор за тобой. Лишнюю кровь я проливать не хочу, но род Годуновых должен уйти в небытие. А варианты? Они могут быть разные. Так что у тебя есть время подумать…
Я повернулся и направился к выходу.
— Веромир, — остановил меня голос девушки.
Я повернулся к ней.
— Я дам ответ завтра — твердо ответила она. — И… — Она замялась. — Мне нужно позвонить…
— Куда? — удивился я. — Вычислят же…
— Я сделаю, чтобы не вычислили. Мне надо поговорить с Константином. Он и тогда был против этой никому не нужной войны. Я…
— Ты понимаешь, что он может сдать тебя Павлу? В таком случае подставлюсь еще и я…
— Понимаю, — с серьезным видом кивнула Годунова. — Но ты мне доверяешь?
Вот что ту ответишь? Я только вздохнул.
— Что нужно тебе для этого? — осведомился я.
— Да, в принципе, ничего, — немного подумав, ответила Варвара. — Если ты пришлешь своих компьютерщиков, мы сделаем защищенную линию, и никто не догадается, откуда я звоню.
Компьютерщики, насколько я знал, были под клятвой, так что почему бы и нет? Надеюсь, что Варвара осознает все риски подобного звонка. Больше отговаривать ее я не стал.
Вернувшись в свои апартаменты, я связался с Гвоздевым и Шемякиным и передал им суть моего разговора с Варварой. И они нисколько не удивились. Наоборот, оба заверили меня, что Годунова вполне здравомыслящая девушка и не стоит переживать насчет этого разговора. Тем не менее, они меня не успокоили.
А дальше начались занятия, которые немного отвлекли меня от невеселых мыслей. Пообщавшись с девушками из своей группы и закончив день двумя лекциями по истории и математике, я попрощался со всеми, пообещав, что в понедельник уже буду в Академии. Известие всех явно порадовало, что несомненно мне польстило. После этого я решил почитать о Франции подробнее и устроился за компьютером. То, чего не было в учебниках, с лихвой хватало на пространстве Всемирной Сети. Итак, династия Бонапартов оказалась самой стабильной и долго правящей династией европейских монархов. С Рюриковичами, конечно, не сравнить, а вот с остальной Европой вполне можно было. И действительно, эти самые Бонапарты (а сейчас на троне Французского королевства сидел Наполеон XIX) очень любили воевать с Российской Империей, словно там им медом было помазано, но регулярно получали отпор. Пару раз в прошлом веке русские войска в ответку добирались до Парижа, но, наведя в нем шороху, просто триумфально возвращались домой. Этого хватало, чтобы остудить пыл «воинственных «лягушатников» на несколько десятков лет, после которых они все забывали и опять перлись в атаку. И опять получали… Короче, совершенно непонятная мне настойчивость.
Правда, последние сорок лет никаких конфликтов у нас не случалось, даже, скорее, в последнее десятилетие наметилось сближение, что серьезно обеспокоило Германию и Англию. Это все я вычитал, полазив по форумам историков. Вот жалею, что раньше до них не добирался: очень полезную информацию можно получить. Так что, начитавшись вдоволь, я решил поужинать вместе с Дашей, которая пришла сообщить, что все готово.
Последнее время мы стали реже встречаться с моей верной служанкой, поэтому наш совместный ужин ее сильно обрадовал, а после так же обрадовала и ночь, которую мы провели вместе.
А на следующее утро началась небольшая суматоха, что, в принципе, было естественно. Но, как ни странно, Гвоздев, на мой взгляд, как-то уж слишком серьезно отнесся к этому приему. Он даже провел со мной «ликбез»: как говорить…что говорить…мол, на этой встрече будут возможные деловые партнеры, так что на него пойдем мы втроем: я, он и Ефим. Шемякина, к моему удивлению, с собой мы не брали, он будет ждат