После того, как закончились поздравления, сама именинница громко поблагодарила всех, и предложила угощаться.
Император, кстати, как-то быстро исчез, Алена тоже, и все вернулось на круги своя. Я не удивлюсь, если половина гостей скоро забудут повод, по которому проходит весь этот банкет. Но самое интересное произошло минут через двадцать. Мы как раз слушали веселую историю Трубецкой, которая готовила небольшую серию блогов по мотивам прошедшего Турнира Восьми Академий, когда Вероника вдруг замолчала, уставившись куда-то мимо меня. Развернувшись, я увидел императора и Алену. Только на этот раз они переоделись. Иван в своем темно-синем костюме «тройке» не отличался ничем от остальных мужчин в зале. А Алена, сняв колье, и переодевшись в платье поскромней, (оно безумно шло к ее глазам) тоже сразу перестала привлекать внимание.
— Кхм, — кашлянул я, — чего это вы?
Мой вопрос, видимо, стал тем, который возник у каждого из нашей группы.
— А зачем в этом мундире щеголять? — улыбнулся император, — ты же знаешь, Веромир, я человек в общении демократичный. Алена тоже, — он посмотрел на девушку, и та кивнула.
— Ваше Величество, — Аннет смотрела на императора так, что будь я на месте именинницы, уже начал бы ревновать. К тому же Иван тоже стал напоминать облизывающегося на сметану кота. Но его невеста присоединилась к женской компании и не обращала на такие «мелочи» никакого внимания. Одно из двух. Либо она так уверена в Иване, либо может позволить ему многое. Я покосился на императора, который весело общался с француженками и решил не мешать этому общению.
Но понятное дело, что вся эта мизансцена не укрылась от Гагарина с Романовым. Едва я плеснул себе еще виски, как оказался в их окружении. Ну и Исидо подтянулся, так как все девушки сейчас были вовлечены в беседу с Аленой.
— А француженки — то очень ничего, — зашел издали Гагарин.
— И как я их раньше не замечал, — поддержал его Романов.
— А император сразу разглядел, — заметил Исидо. Надо же. Японец даже шутить научился.
— Он император, — ответил я любопытным товарищам, — он много видит из того, что нам, простым смертным, не подвластно!
— Эх, — преувеличенно тяжело вздохнул Романов, — всегда так. Кому-то вершки, кому-то корешки.
— Это ты о каких корешках сейчас говоришь? — поинтересовалась подошедшая Потемкина, явно заскучавшая в женской компании.
— Да так, не обращай внимания! — поспешно заверил ее тот.
— Секреты? — Влада подозрительно посмотрела на него, — у тебя, Федор, обычно нет секретов.
— Скажешь тоже, — притворно обиделся тот, — у меня много секретов. И не сосчитать!
Последняя фраза была сказана настолько комично, что мы все невольно рассмеялись.
Глава 19День рожденья нужный праздник. Часть 2
А тем временем, император увлекся. Да и к тому же француженки явно действовали на него своей невербальной женской магией, не требующей никаких заклинаний. А вот Скуратова это явно заметила. И сразу отреагировала, как-то ненавязчиво втянув Аннет и Мари в женскую беседу, прервав тем самым их веселую беседу с ее женихом. Ни грамма упрека или ревности. Все тонко.
— Будь поосторожнее, — шепнул я сразу нахмурившемуся императору, — на глазах — то у невесты не стоит такого делать.
— У нас с ней свободные отношения, — прошептал он мне в ответ, — есть только договоренность о том, чтобы сильно не светиться во избежание скандалов.
— А интрижка с двумя французскими подданными не считается скандалом? — удивленно утончил у него.
— Во-первых, пока не интрижка, — хмыкнул тот, — а во-вторых, нет никакого скандала.
— Тебе виднее, — покачал я головой.
— О чем шепчетесь, Ваше Величество? — поинтересовался у нас Романов.
— Да так, ни о чем, — улыбнулся Иван, — и пока мы тут, так сказать, в неформальной обстановке, обойдемся без этих ваших Величеств и прочего… либо просто Иван, либо, если уж не можешь правила нарушить, просто император.
— Да мне без проблем Иваном назвать, — заулыбался Романов, — мы и сами люди весьма демократичные в этом отношении. Да, князь? — посмотрел он на Гагарина и тот кивнул.
— Я слышала кое-что о каком-то сюрпризе. Он ведь будет?
Вот это да! Мы совсем забыли, что рядом с нами все это время стояла Потемкина. Надо же, хорошо притаилась!
— Скоро будет, — сообщил ей император, — сейчас взрослые дяденьки отправятся играть в карты и перемывать косточки присутствующим здесь дамам, и начнется настоящее веселье.
— Интригует, — улыбнулась Влада.
И действительно, через двадцать минут зал начал пустеть. В конце концов, среди присутствующих осталась только молодежь. Я сразу заметил Годунова, который что-то весело рассказывал Горчакову. Все понятно, красуется перед Меньшиковой. В уголке беседовали еще несколько незнакомых мне парней и девушек. Из взрослых дядек осталось человек десять, в том числе и Шемякин. Вероятно, телохранители или охрана. Я покосился на Виль. Все так же незаметна, но всегда рядом.
Иван подошел к Алене, которая отвлеклась от беседы, и о чем-то пошептавшись с девушкой, громко обратился ко всем оставшимся в зале.
— А теперь, господа, обещанный сюрприз!
Двое слуг открыли двери в противоположном конце зала, и гости направились туда. За ними нас ждало уютное место, словно перенесенное из ночного клуба. Просторная зона для танцев с мигающей светомузыкой и притаившимся в углу ди-джеем за большим звукорежиссерским пультом. Барная стойка, за которой радовали глаз стеллажи с разноцветными бутылками. И два улыбающихся бармена.
Надо признать, сюрприз удался. Все были явно шокированы фактом того, что в святая святых Российской империи устроили такое непотребство, нарушающее веками сложившиеся традиции. Тут заиграла танцевальная музыка и действительно началось веселье. Но я не стал участвовать в нем. Попрыгал немного за компанию на танцполе и переместился к барной стойке. Наблюдать за девушками, отжигавшими в танцах, было куда приятнее, чем самому участвовать в них.
Немного поодаль у стойки примостилась Виль. Но наслаждаться одиночеством у меня долго не получилось. Компанию мне составил Павел Годунов собственной персоной. Что-то часто я начал с ним встречаться. Моя телохранительница сначала вскинулась, но я покачал головой, останавливая ее. Не стоит пока делать поспешных выводов.
— Привет, Вергилий, — улыбнувшись, посмотрел он на меня.
— Привет, Орфей, — парировал я и заметил, что мой собеседник вздрогнул. Что, не ожидал такого?
— Значит, теперь нет смысла скрываться друг от друга, — хмыкнул тот, — хорошо. И что будем делать?
— Это что-то меняет? — непонимающе посмотрел на него, — странный вопрос. Как играли, так и играем.
— И кто еще знает обо мне? Помимо тебя и Геракла есть такие?
— Не могу точно сказать, — соврал я, — никто об этом не говорил. А как к тебе относятся в нашей группе, сам знаешь.
— Вот на что мне наплевать с высокой колокольни, так это на то, как ко мне относятся в нашей группе.
— Тогда зачем тебе все это? Неужели нравится быть там, где тебя ненавидят? Ты мазохист?
— Веромир, — улыбнулся Годунов, — я не мазохист. Отчитываться перед тобой не буду. Сам должен понять — раз я с вами в группе, значит мне это нужно. И выгнать вы меня не сможете из-за Геракла. Поэтому, смирись!
— Да мне вообще все равно, — честно сообщил ему.
— То есть, ты не собираешься продолжать войну между нашими родами? — Годунов скептически посмотрел на меня.
— Она же закончена, — ответил я ему не менее скептическим взглядом, — и уже давно.
— Ты не ответил на мой вопрос.
— И не буду отвечать. Ты сам прекрасно все знаешь.
— То есть, не успокоишься, — резюмировал Павел.
— Говори за себя. Ты успокоишься?
— А мне — то что? — взгляд у главы рода Годуновых был тяжелым, — я против непонятной войны и за то, что делал мой отец, ответственности не несу. Если получится прекратить эту свару между нашими родами, буду только рад.
Надо же, вот такого не ожидал. Что я могу сказать? С одной стороны, Варвара, а с другой — клятва матери. К тому же, не верю я этому козлу ни на грамм. Но, тем не менее, не будем рубить с плеча.
— Это официальное предложение? — уточнил я.
— Да! — коротко ответил мой собеседник.
— Я подумаю.
Что тут скажешь? Самое оптимальное в данной ситуации решение. Годунов, будто соглашаясь, кивнул и покинул стул напротив меня, оставив в одиночестве. Я задумчиво проводил его взглядом. А небольшая компашка в противоположном углу так и осталась. Годунов, Горчаков и Меньшикова. Три сапога пара! Причем Горчаков с девушкой только закончили отжигать на танцполе.
— Господин, мне нейтрализовать его? — внезапно услышал я тихий голос Виль.
— Чего? — изумлённо посмотрел на нее, — что значит нейтрализовать?
— Сделать так, чтобы он больше не доставал вас, — взгляд как и голос у нее был на удивление спокойным.
— То есть, убить? — тихо уточнил я и в ответ получил утвердительный кивок.
Надо же, не ожидал. Хотя, вариант, в принципе, неплохой. Но скоропалительных решений принимать не будем. Время покажет.
— Чего скучаешь? — рядом со мной, на то место, где только что сидел Павел, опустилась его сестра, — о чем с ним говорил?
А, вот оно что. Значит наша беседа не прошла незамеченной. Но скрывать от своей невесты мне нечего.
— О войне между нашими родами. Он первый подошел, — поспешил предупредить девушку, увидев, как она напряглась.
— И? — Варвара явно ждала продолжения.
— Предложил прекратить войну, — сообщил ей.
— Но это же хорошо? — она как-то робко посмотрела на меня.
— Не знаю, Варвара, — покачал я головой, — уже говорил тебе, что дал клятву. И нарушить я ее не могу. А насчет предложения Годунова… Знаешь, не верю я ему. Вот не верю и все!
— И что ты ему ответил?
— Сказал, что подумаю.
— Понятно, — девушка нахмурилась, — обманул его?
— Просто правду не договорил. — пожал я плечами, — ты за него переживаешь?