Швабский Владимир ЛеонидовичМифы и правда о военном собаководстве
От автора
Окружающие нас вещи, местность, природа, отношения между людьми, человеком и животным порой обрастают небывалыми рассказами. Они удовлетворяют потребность людей в эмоционально-чувственном восприятии связей и отношений, в частности, вокруг верного и преданного друга человека — собаки.
Так возникают мифы. Но что такое миф? Понятие, которым нередко апеллируют разные авторы, в частности по отношению к военной собаке.
В переводе с древнегреческого «миф» означает — «слово». Словарь толкует его как «вымышленный рассказ, плод народной фантазии». Большой словарь иностранных слов (Москва, Дом славянской книги, 2012 г.) так трактует слово миф: «МИФ — это, что называется, легендарное, фантастическое, баснословное; вымысел, выдумка переносное значение».
Миф возникает и закрепляется в сознании только тогда, когда в нем есть общественная потребность, т. е. спрос рождает предложение. Вымыслы авторов порой поражают, удивляют и даже вызывают смех. Фантазия авторов мифов многообразна и безгранична. Порой удивляешься: эту бы потраченную энергию, да в нужное русло.
Летопись военного собаководства пестрит многочисленными мифами, которые порой преподносятся, как истина в последней инстанции. Авторы небылиц не удосуживаются даже изучить архивные документы и не подтверждают свои перла никакими вразумительными доводами.
Прошло 90 лет со дня образования в Красной Армии военного собаководства. И снова на наши головы выплеснули ушат с черными мифами о собаководстве. Работая с материалами, посвященными военному собаководству, изучая архивные и другие документы, обращаясь к воспоминаниям ветеранов-собаководов, не составляло большого труда доказать не состоятельность, а порой и вредность тех постулатов, которыми апеллировали те или иные авторы.
Данная книга во многом опирается на документы и исследования по данному вопросу, хранящиеся в Центральном архиве Министерства обороны Российской Федерации (г. Подольск), в научном архиве Пушкинского музея-заповедника «Михайловское» и музее истории военного собаководства. Книга поможет любителям-собаководам и профессионалам — кинологам понять не состоятельность некоторых постулатов «от собаководства», в данном случае военного собаководства.
В преддверии 70-летия Победы в Великой Отечественной войне книга будет достойным вкладом в ее историю, которая должна подаваться без искажений, без приукрашивания. Она должна быть такой, какая она есть.
Хочется выразить слова глубокой благодарности и признательности всем тем, кто помогал мне в создании книги.
Владимир Швабский.
Миф 1
Изучая материалы для книги «Собаки на воинской службе», я встретил заметку о памятнике, который установлен в селе Легедзино, что под Уманью, где во время Великой Отечественной войны, обороняя Киев от наступающих фашистов, погибли смертью храбрых 500 пограничников и 150 их служебных собак.
История более 70-летней давности, события первых месяцев 1941 года, настолько потрясли меня и впечатлили, что я стал шире изучать и исследовать данный материал. Разночтения были большие, захотелось добраться до истины и рассказать правду о Героях.
Сейчас, после работы с архивными документами, работы в Центральном пограничном музее ФСБ РФ, изучения документов, материалов воспоминаний участников этих событий, периодической печати, все встало на свои места, и сопровождающий их миф улетучился.
Вот мои исследования по данному героическому подвигу людей и собак.
Шел июль 1941 года, гитлеровцы прорвали Юго-Западный фронт командующий фронтом генерал-полковник М. П. Кирпонос) в районе Житомира и в образовавшуюся брешь бросили свои войска на столицу Украины. 14 вражеских дивизий, механизированные корпуса 1-й танковой группы ринулись по направлению к Киеву. Войска Юго-Западного фронта с исключительным мужеством сдерживали напор превосходящих сил противника. Завязалась гигантская битва на дальних подступах к украинской столице. Советские воины героически отстаивали каждый рубеж, проявляли невиданное упорство и нередко наносили по войскам противника мощные контрудары. В «лоб» взять столицу не удалось, и тогда противник решил обойти ее с юга. Командование немецких войск поставило себе задачу, во что бы то ни стало захватить штаб 8-го стрелкового корпуса (командир корпуса генерал-майор М. Г. Снегов), тем самым нарушить взаимодействие его частей и соединений, т. к. корпус с начала войны наносил в тылу противника ощутимые удары. В двадцатых числах июля 1941 года фашистские войска попытались вклиниться в расположение корпуса на стыке 72-й горнострелковой дивизии (командир дивизии генерал-майор П. И. Абрамидзе) и 173-й стрелковой дивизии (командир дивизии генерал-майор С. В. Верзин) и захватить штаб 8-го стрелкового корпуса. Но решительные и отважные действия наших частей и соединений помешали планам противника. Охрана штаба корпуса была поручена Отдельному сводному батальону особого назначения под командованием майора Филиппова Родиона Ивановича. Батальон был создан на базе Отдельной Коломыйской пограничной комендатуры из остатков застав и 3-й Окружной школы младшего комсостава служебного собаководства погранвойск НКВД УССР (Начальник школы — капитан Козлов М. Е., военком школы — старший политрук Печкуров П. И. Школа до войны располагалась в городе Коломыя).
Вот, как описывает в своих воспоминаниях бывший командир комендантского взвода, а затем пограничной роты этой комендатуры Александр Ильич Фуки. Рукопись воспоминаний хранится в Центральном пограничном музее ФСБ РФ, как и его книга «Быль, ставшая легендой» (г. Ужгород, изд. Карпаты. 1984 г.)
«К этому времени в Отдельном батальоне особого назначения майора Филиппова вместе с проводниками служебных собак насчитывалось всего около трехсот пятидесяти человек. Правда, батальону были приданы зенитный дивизион из семи семидесяти шести миллиметровых орудий с расчетами под командованием капитана Касаткина из 99-й Краснознаменной стрелковой дивизии, взвод противотанковых пушек и одна бронемашина, а также саперная рота, численностью около пятидесяти человек и взвод связистов. В общей сложности защитников штаба корпуса было около пятисот человек, а техника наша имела один неполный боекомплект. Было ясно, что бой с врагом будет неравным»
В Центральном пограничном музее ФСБ РФ хранится исторический формуляр школы, где подробно описана история создания, боевая и политическая подготовка и т. д. школы за период с 1927 по 1940 годы. Последний лист формуляра написан от руки, из которого следует, что школа с 22 июня 1941 года уничтожив документы походным порядком, совершила марш из города Коломыя до лагерей Бровары около 600 км, столкновений не имела.
29 июля 1941 года на основании приказа начальника войск НКВД и охраны войск тыла Юго-Западного фронта от 19 июля 1941 года школа расформирована. Начальствующий состав передан в распоряжение войск НКВД и охраны войск тыла, а рядовой и младший начсостав передан в окружную школу младшего начсостава погранвойск НКВД Украины. Собаки отправлены в город Харьков.
Вся эта информация заверена подписями начальника школы и его заместителя по политической части.
Однако, как говорится, что гладко и хорошо на бумаге, не всегда получается в действительности.
Не буду подробно описывать тяжелые оборонительные бои наших войск на этом участке с наседавшим противником. Хотелось бы подчеркнуть одно: бои носили яростный и ожесточенный характер. 31 июля фашистским войскам удалось замкнуть кольцо окружения. И вот в этой гигантской мясорубке вместе с армейскими частями и соединениями действовали пограничники, решая поставленную задачу.
«31 июля неожиданно в село Легедзино подошла вражеская колонна в 30 танков, 60 мотоциклистов и 2 пехотных батальонов (численность немецкого пехотного батальона в 1941 году составляло 1100–1150 человек). После короткой, но усиленной артиллерийско-минометной подготовки вся эта сила готовилась к удару и захвату села Легедзино, где находился штаб 8 стрелкового корпуса. К моменту Легедзинского боя в Отдельном пограничном батальоне после сорока дней боев вместе со школой служебного собаководства осталось около трехсот пятидесяти человек»
Опять обратимся к воспоминаниям А. И. Фуки из книги «Быль, ставшая легендой», глава «Четвероногие друзья» (Приводится с некоторыми сокращениями). «…Впереди раскинулось пшеничное поле. Оно подходило вплотную к рощице, где расположились проводники со служебными собаками. Начальника окружной школы служебного собаководства капитана М. Е. Козлова, его заместителя по политчасти старшего политрука П. И. Печкурова и других командиров 26 июля отозвали в Киев. Осталось двадцать пять проводников служебных собак во главе со старшим лейтенантом Дмитрием Егоровичем Ермаковым и его заместителем по политчасти младшим политруком Виктором Дмитриевичем Хазиковым. У каждого проводника было по нескольку овчарок, которые за все время боя не подали голоса: не залаяли, не завыли, хотя их за четырнадцать часов ни разу не кормили, не поили, и все вокруг дрожало от артиллерийской канонады и взрывов». (с. 61). «…Приходится просто удивляться этим четвероногим друзьям человека, прошедшим с нами от границы сотни километров под огнем противника и, конечно же, мужеству их проводников, которые не только берегли, но и делились с ними скудным пайком». (с. 49).
А вот, что вспоминает Александр Ильич Фуки в своей рукописи «Друзья суровых дней» (1970 г.), хранящейся в Центральном пограничном музее ФСБ РФ:
«…расстояние между ними и фашистами все сокращалось, до позиций оставалось 30–40 метров, уже видны их злые лица. По всей линии в сторону врага летели гранаты, у кого были патроны — огонь! Еще миг и гитлеровцы всей своей массой смогут уничтожить горсточку защитников штаба корпуса. И вот здесь произошло невероятное. В тот самый момент, когда враги бросились на позиции, наш общий любимец командир батальона майор Филиппов Р. И. приказал спустить всех служебных собак. Собаки с молниеносной быстротой преодолели участок пшеничного поля, которое их прикрывало. Они внезапно появились перед фашистами. На фашистскую злость овчарки ответили своей собачьей злостью. За несколько секунд обстановка на поле боя резко изменилась в нашу пользу. Сперва фашисты пришли в смятение, а затем это состояние перешло в замешательство, которое вскоре переросло и превратилось в паническое бегство. Собаки сбивали немцев с ног, впивались им в горло и еще кое-куда, рвали нещадно. Вся эта собачья стая в один миг превратилась в невероятно грозную массу животных. Теперь ничто не могло их остановить, да и никто не думал этого делать. В конечном итоге у овчарок были свои счеты с фашистами, и вот наступил час расплаты за все. Гитлеровские головорезы получили сполна. У наших четвероногих друзей разговор с фашистской нечестью был короток и беспощаден. Все защитники одним порывом сорвались с места и в невероятном воодушевлении преследовали бегущего врага свинцом и штыком.