Вот как записано в краткой исторической справке о боевых действиях бригады:
«… в это время через боевые порядки обороняющихся моряков промчались собаки-истребители танков. На их спинах был пристегнут заряд с толом и, точно антенна, торчал рычаг, от соприкосновения которого с днищем танка срабатывал взрыватель и взрывался тол. Танки взрывались один за другим. Поле покрылось шлейфами черного едкого дыма. Танковая атака приостановилась. Уцелевшие танки вместе с сопровождавшей их пехотой начали отходить назад. Бой затих…».
К сожалению, нам пока неизвестно: к какому армейскому истребительному отряду относилась 4-я рота СИТ, но тайны понемногу открываются, и безызвестные Герои обретают свои имена.
В ночь с 21 на 22 июля командарм — 56 А. И. Рыжов приказал сменить на внешнем оборонительном обводе морские стрелковые бригады 30-й, 339-й и 31-й дивизиям, а бригады вывести на 2-й и 3-й рубежи обороны, увеличивая ее глубину.
30-я СД полковника Б. Н. Аршинцева и 31-я СД генерал-майора Н. И. Озимина за короткую июльскую ночь сменили 16-ю, 68-ю и 81-ю бригады, а 339-я дивизия этого не сделала. 76-я морская стрелковая бригада осталась с тремя батальонами дожидаться смены.
Вечером 21 июля немцы разбомбили штаб 76-й бригады. Погибло 32 человека, больше 100 было ранено и контужено. Немецкая авиация господствовала в небе.
22 июля 1942 года у села Султан-Салы, северо-западнее Ростова, в полосе обороны 256-го стрелкового полка 30-й Иркутской, Чонгарской ордена Ленина и дважды Краснознаменной, имени Верховного Совета РСФСР стрелковой дивизии (командир дивизии полковник Б. Н. Аршинцев) сложилась чрезвычайная обстановка. В 11.30 свыше 50 танков с автоматчиками стали наступать, огибая правый фланг 256 стрелкового полка. Атаки противника были отбиты. После неудавшейся атаки, участок обороны полка подвергается яростной бомбардировке с воздуха, в которой участвуют до 60-ти самолетов.
Решением командира 30-й СД для прикрытия правого фланга 256 СП выбрасывается противотанковый резерв: противотанковые орудия и 3-я рота СИТ (отряд неизвестен) с задачей не допустить окружения дивизии в районе села Султан-Салы. И как за сутки до этого, под селом Чалтырем, севернее села Красный Крым, собаки-истребители танков спасли положение. В критический момент боя, по приказу командира 30-й СД, командир 3-й роты СИТ капитан Иванча дал команду спустить с поводков 64 собаки-истребителя танков.
В считанные минуты было подорвано 24 вражеских танка. (цифра в документе поставлена карандашом). Проведенная противником танковая атака захлебнулась. Оставшиеся без собак, погибших под танками и скошенных немецкими пулеметами, вожатые 3-й рота СИТ продолжали бой с личным оружием. Своим залповым, заградительным огнем из личного оружия они сумели в этом бою еще сбить и двухмоторный бомбардировщик противника. Это единственный случай в истории военного собаководства.
Так выглядела общедоступная информация в СМИ о 22 июля 1942 года у села Султан-Салы. И вот, когда статья об этом бое была уже написана, работая в архиве музея истории военного собаководства с документами в марте 2015 года, я обнаружил уникальный документ, который изменил и открыл одну из тайн истории военного собаководства. Привожу его полностью.
«От командира 1-й роты СИТ Командиру 9-го Армейск. отр. СИТ
9 Арм. отр. ст. лейт. Кокора майору Акишину.
Сообщаю подробности боевых действий 1-й роты СИТ 9-го Арм. Отряда, действовавшей в составе 56-й армии во время обороны г. Ростова, за период с 19 июля по 3 августа 1942 года.
1. К 19 июля 1942 г. рота, занимавшая оборону возле р. Миус (выс. 116, 3, выс. Соленая и х. Антонов), получила боевой приказ через нач. штаба 30-й СД подполковника Костюка, отойти в район Ростова и занять оборону двумя взводами в р-не с. с. Крым-Чалтыр, а остальные 2 взвода сосредоточить как резерв в вост. части х. Ленинаван. Мне, как заместителю командира роты, было поручено исполнение этого приказа.
К утру 20.07.42 г. приказ был выполнен: 1-й и 2-й взвода под командованием л-та Кондратова и мл. л-та Хараберюш заняли оборону между с. с. Крым и Чалтыр. 3-й и 4-й взвода (командиры ст. л-т Махинько и мл. л-т Попов) сосредоточились в х. Ленинван.
2. К вечеру 20.07.42 г. штаб 30-й СД, коей рота была придана, отдал приказ двум резервным взводам продвинуться к юж. окраине с. Чалтыр и занять оборону. К 2.00 21.07.42 г. приказание было выполнено. К-р роты капитан Иванча находился с 1-м и 2-м взводами, а я с 3-м и 4-м взводами.
Утром 21.07.42 г. последовала первая танковая атака противника в составе ок. 150 танков, но рота собак не применила, т. к. атака была отбита артиллерией. К 11.00 21.07.42 г. последовала вторая танковая атака. Четыре средних танка вышли в участок обороны 1-го взвода и были атакованы собаками и обстреляны артиллерией, в результате чего все 4 были выведены из строя. При осмотре вечером 21.07. оказалось, что все вражеские машины имеют пробоины от снарядов и подорваны собаками. Поскольку собаки шли под движущиеся танки, имею основание заключить, что уничтожили их собаки, и лишь потом добивала их артиллерия. Танки в этой атаке взаимодействовали с авиацией. В этом бою был ранен к-р 1-го взвода л-т Кондратов. Команование 1-м взв. передано ст. серж. Костенко.
3. К вечере 21.07.42 г. командир 30-й СД приказал: роту СИТ поставить на оборону балки Чалтыр возле укрепрайона. В связи с тем, что к-р роты кап. Иванча оказался болен, командир 30-й СД приказал командовать ротой мне. Приняв командование, я расположил роту на оборону в следующем порядке: 3-й взвод — вост. отрог балки Чалтыр 300 м. вост. дороги Ростов-Чалтыр, 4-й взвод — ю. з. часть балки Чалтыр за противотанк. препятствием, 2-й взвод — возле КП дивизии в резерве. 1-й взвод остался с 35 СП.
4. К 11 часам утра внезапно появились танки противника возле х. Ленинван со стороны дороги Ростов — С. — Салы, т. е. с тыла. Мне было приказано: задержать движение противника для того, чтобы дать возможность вывести полки из создавшегося положения. 2-й взвод был выдвинут лицом к Ростову и занял оборону поперек дороги Ростов-Чалтыр 300–400 м. южнее противотанкового рва. 3-й взвод занял оборону в отроге балки и частично в расположенных выше ДОТах и ДЗОТах. 4-й взвод занял правый фланг обороны, использовав траншеи и хода сообщений. Я находился с 4-м взводом. Менее чем через час танки в колич. 82-х при 2-х бронемашинах двинулись в нашем направлении с целью захватить шоссе Ростов-Чалтыр.
Первым принял бой 2-й взвод, пустивший и подорвавший 4 тяжелых танка, идущих во главе развернутого строя. Танки, видимо из воздушной разведки, узнав, что здесь нет артиллерии, шли на малой скорости, изредка простреливая подозрительные объекты. Первыми пустили собак ст. серж. Генкало (впоследствии ранен и эвакуирован), серж. Машкевич (впоследствии убит) и к-цы Стариков и Викентиев. Последующее замешательство противника и нарушение строя танков было использовано для пуска собак 3-м и 4-м взводами. В течение 3–4 мин. я насчитал 28 взрывов. Противник отошел на 600–700 метров и начал вести интенсивный артиллерийский и пулеметный огонь по нашей обороне в течение 1,5–2-х часов при содействии авиации. К 14 часам подошла вражеская мотопехота и начала вести наступление. Имея потери и не имея достаточных огневых средств, я приказал к-рам взводов отойти к ж. д. полотну. Всего за этот бой на поле осталось 17 мертвых машин. На некоторых из них были явно видны разрушения (машины имели осадку на один бок, две машины горели).
5. Выйдя к ж. д. полотну южнее ст. Хопры, я получил приказание от пом. нач. штаба 30-й СД переправиться через р. Мёртвый Донец и сосредоточиться к переправе через Дон. Переправляясь через Мертвый Донец, рота попала под арт. огонь, который вёл противник с Верх. Гниловской. Я был вынужден взять южнее. Преодолев 12 км. болота, к утру 23.07.42 г. я вышел к г. Азов. Узнав, где находятся части 30-й СД, я присоединился к ним с группой в 17 чел. при 8-ми собаках и находился там до 3 августа 1942 г. последнее время возле ст. Кисляковка. 3 августа сдал командование капитану Иванче, который к этому времени получил приказ двигаться на формировку вместе с 56-й армией. 7 августа, находясь в г. Майкоп, я получил приказание от кап. Иванча заготовить продукты питания. Находясь в городе, попал под огонь прорвавшихся танков противника и потерял связь с ротой. Узнав местонахождение 9 Арм. Отряда прибыл туда 26 августа 1942 г.
Таков итог этого боя по словам его руководителя. Снята завеса с ещё одной тайны военного собаководства в боях за г. Ростов-на-Дону. Только в последние годы этот трагический участок советско-германского фронта начинает открывать скорбные страницы своей истории. Сделаны лишь первые шаги в объективном изучении роли военных собаководов на Южном фронте. Приведённый выше документ несомненно шаг вперёд, позволяющий досконально восстановить ход событий тех далёких дней.
Одновременно с наступлением на юге, немецкие войска рвались к Волге, чтобы овладеть Сталинградом. Наступление фашистских войск было мощным и стремительным. Они шли на Сталинград. И как шли! Казалось, нет силы, способной их остановить.
62-я армия вступила в бой с надвигающимся противником, это было началом оборонительного этапа Сталинградской битвы. К середине июля 1942 года, отбросив наши войска за Дон, противник завязал боевые действия в большой излучине Дона. Несмотря на упорные бои, остановить врага на дальних подступах к Сталинграду не удалось.
23 августа 1942 года, не считаясь ни с какими потерями, противнику удалось прорвать оборону 62-й армии, в прорыв рванулись немецкие войска. Им удалось выйти к Волге севернее поселка Рынок. 62-я армия была отрезана от основных сил Сталинградского фронта. Это был самый драматический и трагичный день в обороне города. Город был превращен в руины. Утром 24 августа 1942 года противник перешел в наступление, но безуспешно. Началась многомесячная оборона города и бои за его освобождение.