4.
Они пришли к реке Бураке, где им надо было переправиться на другой берег. Здесь остановились на ночлег.
— Скоро мы доберемся до Сендара? — спросил Уаба.
— До Сендара еще далеко, — отвечали демы.
Дошли до реки Биан, и опять Уаба спросил:
— Скоро мы будем в Сендаре?
И опять мужчины, которые несли их, отвечали:
— До Сендара еще далеко.
Так повторялось у каждой реки, через которую надо было переправляться. От реки Кумбе они пошли к Сирапу, оттуда — в Браву, Кая-каи, Сивасив, Тамарау и наконец достигли Сендара. Уабу с Уалиуамб внесли в хижину и положили на спальный настил. Обоих укутали в циновку, в изголовье положили полено, чтобы им было удобнее лежать. А перед хижиной посадили кротоновый куст5.
Тем временем в Имо пришел из Майо близ Йормакана дема Арамемб. Он хотел принять участие в празднике Майр и долго ждал, пока вернется Уаба. А потом он решил, что Уаба с убежавшей девушкой вернулся в Имо.
— Не видели Уабы? — спросил он жителей Имо.
— Уаба в Сендаре, — отвечали те.
Арамемб взял саго, взял бананы и пошел в Сендар. Придя в Сендар, он явился в хижину, где, покрытый циновкой, все еще лежал в объятиях девушки Уаба.
Арамемб схватил Уабу и начал трясти, вертеть его так и сяк, чтобы освободить из такого положения. Вдруг появился дым, а затем показалось пламя, возникшее из-за трения6. В тот же миг Уалиуамб родила казуара (кеи) и гигантского аиста (уар) 7. Из дымной сажи возникли черные перья казуара и уара. К тому же у ару обожгло ноги, а казуару — часть шеи, вот отчего они стали красными.
В деревне никто не знал, что случилось. Вдруг раздались крики: «Огонь, огонь!» Поднялся переполох. Но никто не мог понять, где огонь, пока не увидели, что горит хижина Уабы. Огонь распространялся быстро, потому что было сухое время и все пересохло. Он попал людям на головы и опалил им волосы. Вот почему среди потомков этого демы до сих пор много лысых.
Восточный ветер понес огонь вдоль побережья. Он выжег здесь все. Так возникла широкая безлесная кромка побережья, которая и поныне тянется непрерывной полосой вдоль моря. Все звери, жившие на берегу, обожглись и поскорее уползли в воду. Поэтому крабы стали красными и до сих пор краснеют от огня, а моллюски издают шипящий звук, какой бывает, когда в огонь попадает вода. Местами огонь уходил от побережья вглубь, и там также возникли длинные безлесные долины. Позднее они заполнились водой — это нынешние русла рек.
Во многих местах близ Бравы, Сезама, Ворамора (у реки Кумбе), Опгари, Сангассе, Гино-мирава, Мо в земле находят уголь — остатки былых пожарищ. Маринд объясняют эти находки мифическим пожаром на побережье.
Возникновение огня из акта совокупления привело к созданию тайного союза. Демы из Кондо, как повествует миф, с тех пор больше не ходили на церемонии Майо, у них было теперь кое-что другое, получше. У них был огонь, и они умели его разжигать. У них был теперь дема огня, который при надобности снабжал их огнем.
В Сендаре же Уаба убил дему Ругарунг-хевааи. Его кости и поныне находятся там, а вокруг них из ветвей, которые он принес, разрослись кротоновые рощи.
Из Майо близ Йормакана пришел дема Дави с большой палицей и попытался потушить огонь. Но ему это не удавалось. Он отбивал своей палицей выступающие участки побережья, отделяя их от остальной суши. Так возникло множество островов. Ведь прежде береговая линия не была такой ровной, как теперь, на ней были выступы и заливы.
Таким образом именно в то время возникли все острова: и острова по ту сторону Тораси, такие, как Саи-баи, Дару, Бирмбу, и острова Хабе, Комолом, Бумбель и другие; и земли по-аним8, Сурабайя, Макассер и Амбо9 были когда-то соединены с нашей землей. Дави их отделил, и они уплыли далеко в море. Остров Хабе тоже находился раньше в другом месте, в устье реки Маро. Оттуда он в давние времена приплыл на запад. На нем обитает дема-ротан.
С островом Хабе, что расположен против деревни Велаб, связаны многие мифы. И это не удивительно для столь своеобразного явления природы. Ничего подобного нет на всем побережье. Могучие каменные утесы вздымаются среди весьма мелкого в этих местах моря. Со всех сторон они круто обрываются к морю. Лишь со стороны, обращенной к побережью, есть небольшая песчаная отмель, которая с течением времени перемещается под периодическим воздействием муссонов и морских течений. Недаром маринд верят, будто остров плывет по воде, а держит его дема — огромный дема-варан, который схватил его своей пастью. Об этом повествует следующий рассказ.
В очень давние времена Дави отделил остров Хабе от остальной суши. Это произошло близ устья реки Флай. Оттуда остров поплыл на запад. На нем находился дема-ротан по имени Герау. Люди на берегу видели, что остров медленно плывет на запад. Но близ деревни Багид, что находится около Бирока, он вдруг остановился. Это дема-ротан схватил его и не пускал дальше.
Тогда люди решили вытащить дему-ротана и освободить Хабе. Собралось много народу. Все вместе уперлись в Хабе, но столкнуть остров им не удалось. Часть людей отправилась в верховья Бурака, к даух-це-аним 10, просить у них помощи и совета, как справиться с демой-ротаном.
Оттуда пришли на берег демы Вайба и Умбри, сыновья Дику. Они попробовали вместе со всеми столкнуть остров. Но Хабе не двигался с места. Два других демы, Коменго и Гархоби, сделали из обожженной глины круглые палицы (купа), чтобы ими колотить дему-ротана. От них ведут свое начало все круглые палицы, которыми мы теперь пользуемся. Но как ни колотили дему-ротана этими палицами Коменго и Гархоби, толку все равно было мало.
Тогда дема Умбри решил попробовать колдовство (ведь даух-це-аним умеют колдовать). Он произнес несколько заклинаний. Это подействовало. Дема-ротан оказался в руках Умбри, и Хабе поплыл дальше в сторону Уамби. Там его схватил дема-варан по имени Упи-как, который держит его и поныне.
А вокруг Умбри столпились все люди, которым захотелось иметь ротан11. Умбри, Вайба и его друзья ухватились за один конец ротана, а Коменго и Гархоби 60 со своими друзьями — за другой. Наконец ротан лопнул. Умбри и Вайбе досталась верхняя его часть с листьями. Они увезли ее по реке Кумбе в Опеко, а оттуда дальше, в местность под названием Оба. Там дема-ротан живет и поныне со своими женами Зенгой, Зенгой-зенгой и Гугу-масав. Умбри и Вайба намазали листья и кору ротана спермой, чтобы это новое и ценное растение хорошо размножалось. В окрестностях Обы растет теперь много ротана.
Сам Умбри поселился в деревне Яруа, близ Бирока. Здесь теперь живут его потомки. А Вайба остался в верховьях реки Кумбе, где стал обменивать ротан у жителей побережья.
— Вы мне давайте наутилусов и раковины сахо, — сказал он, — а я вам за это дам свой ротан.
Так началась торговля ротаном 12.
С острова Хабе, так рассказывает миф, пришел и дема-кенгуру. Он нечаянно зацепился за ротан, и дема долго его не отпускал. Но когда дема-ротан отпустил остров, кенгуру тоже освободился и прыгнул на побережье. А когда остров Хабе достиг Уамби, на побережье прыгнула и свинья по имени Сапи. Поскольку дема-свинья и дема-кенгуру явились с острова Хабе, они находятся в близких отношениях и со всем тотемным сообществом, которое связано с этим островом.
В ту пору, когда Хабе остановился недалеко от Уамби, жители этой деревни стали ходить на остров, чтобы охотиться на птиц мовира 13, вивших там гнезда, и собирать птичьи яйца.
Однажды на остров пришла за птицами девушка но имени Упикак со своими отцом и матерью. Она быстро вскарабкалась на кокосовую пальму. Ей удалось убить палкой одну птицу, а птенцов выбросить из гнезда. Но тут подул сильный ветер. Он стал раскачивать пальму во все стороны и даже срывал листья. Упикак крепко уцепилась за ствол, чтобы не упасть.
— Отец, мать, помогите мне спуститься! — кричала она с дерева. Но из-за сильного ветра они ее. не услышали и уплыли в Уамби одни.
Долго сидела Упикак на пальме и наконец превратилась в варана 14. Так она осталась одна на острове Хабе и уже не смогла вернуться домой. Она еще долго кричала, оборотясь к морю, — напрасно. Никто ее не слышал. Тогда Упикак построила себе на Хабе жилище. А чтобы защититься от прибоя, она набрала камней и нагромоздила их друг на друга. Затем она стала носить камни в море, чтобы построить дамбу до самого побережья.
В ту пору в Уамби находился дема Арамемб. Он ловил в здешних местах рыбу. Вдруг он услышал со стороны моря крик. Арамемб посмотрел на Хабе и увидел, что кто-то строит там дамбу к побережью.
Тогда он тоже начал сооружать дамбу из больших клубней ямса 15. Уже через несколько дней он продвинулся в море настолько, что обе дамбы сомкнулись 16. Арамемб привел Упикак на побережье. Там они поженились. «И Упикак, — так завершил свое повествование рассказчик, — родила Саманимба, дему-кенгуру».
Другой миф сообщает, что Упикак откусила Хабе от побережья и зажала его между челюстями. Этот образ связан с видом круто обрывающихся к морю утесов: кажется, будто остров схвачен пастью зверя. На северной стороне острова есть песчаная отмель, которую перемещают муссоны. Маринд объясняют это тем, что остров поворачивается на плаву, потому что удержать его совсем неподвижно дема-варап не в силах.
Харау приплыла по реке Биан от деревни Оан. Она плыла вниз по реке на травяной кочке, а когда ее прибивало к берегу, отталкивалась от него длинной палкой. Так она достигла устья реки Биан и поплыла дальше, в Домандэ. Близ деревни Далимб она пристала к берегу. В этом месте и сейчас растет береговая трава им. Она разрослась из травяной кочки, на которой приплыла Харау.
В это время дети из Домандэ искали на берегу моллюсков. Вдруг они услышали чей-то свист и увидели приставшую к берегу кочку. Они приблизились к ней и увидели, что в траве сидит безобразная женщина, зараженная кольчатым червем. Дети поскорее побежали в деревню и сказали людям: