Мальчик долго еще пытался угнаться за ней, но наконец отстал и сел отдохнуть. Место, где он остановился, получило название Мессе. Там до сих пор обитает дема-мальчик.
А лодку Дива несло дальше и дальше, через болота и ручьи. Наконец она достигла речки Собвары, которая впадает в Маро, близ Горара. Таким образом, лодка опять вернулась в Маро. Но приливное течение понесло ее еще дальше вверх по реке, в Таям, Сермаям, Сенайо, и принесло в реку Вангу, где она находится по сей день.
Вместе с лодкой отрезанный член Югила достиг Кая-каи (между Сепадимом и Боремом). Здесь прибой вынес его на берег. В болоте близ Кая-каи живет и поныне дема-член 10.
Сам же Югил вместе с другими демами, которые плыли на лодке Дива, остался в Сирапу. От них и произошли дива-рек, которые причисляют себя к боану члена (увик). Югила называют также Миет-увик-дема, что значит «дема обрубка члена».
В окрестностях Кая-каи, как и в окрестностях Сирапу, встречаются, согласно рассказам местных жителей, камни в форме пениса. Их почитают как вещественное воплощение демы. Вот почему эти места пользуются уважением.
Большое племя дива-рек населяет сейчас, в соответствии с мифом, преимущественно Урумб-мирав — местность в устье реки Маро, соответствующую бывшему Сирапу. Представители этого племени живут также и в соседних селениях Нох-отив и Купер-мирав.
В Сенайо устроили большой праздник свиньи. Как водится, для этого соорудили праздничную хижину на резных сваях. Протанцевав всю ночь, люди заснули.
Вдруг одна свая начала раскачиваться, грозя обвалить всю хижину. Это был Гангута — дема-свая. Никто не заметил опасности, кроме одной старухи, которая не спала. Но она опоздала предупредить остальных. Едва она разбудила спавших, как хижина рухнула и погребла под собой людей.
— Пак, пак! — закричали они из-под развалин, словно лягушки. И тут же все превратились в лягушек11.
А Гангута упал в воду и поплыл вниз по реке Маро в Япарам, где пребывает и сейчас.
В соответствии с этим мифом, лягушек причисляют к племенному союзу дива-рек.
Авасра-рек, потомки Авасры, связаны тотемно-мифологическим родством с дива-рек. Они также принадлежат к боану пениса, поскольку и Авасра тоже был дема-пенис.
Авасра был родом из Сенама, что на реке Кумбе. Он родился из околоцветника нибунговой пальмы (сотех). Там, в околоцветнике, он прятался, лишь иногда высовывая голову 12.
Однажды мимо пальмы проходили две девушки. Они шли на огород за кокосовыми орехами. Вдруг они услышали детский плач. Они оглянулись, пошли на этот крик и увидели маленького краснокожего мальчика 13, который сидел в околоцветнике нибунговой пальмы. Одна из девушек быстро вскарабкалась на нее, отрезала околоцветник, достала мальчика и принесла в деревню. Его назвали Авасра.
Когда мальчик повзрослел, его член вырос до чрезвычайной длины. Авасра стал соблазнять в деревне девушек и женщин. Тогда мужчины его прогнали, и Авасра убежал в Абой, к реке Биан 14. Там у него родились дети. От них ведут свой род авасра-энд.
Однажды Авасра пришел в Тумид, где должен был состояться праздник. Он тоже принял в нем участие. Но больше всего он смотрел на девушек и соблазнял их.
Он не заметил, как одна из девушек похитила его палицу. Когда Авасра обнаружил это, он взял осьминога, поджарил его, привязал к шнуру и приделал к нему множество зазубренных и расщепленных перьев (кус) 15.
Ночью юноши и девушки стали танцевать и петь. Авасра незаметно подкрался к ним, раскачал осьминога на шнуре и бросил его высоко в воздух. Тот упал на танцующих.
Юноши и девушки разбежались в ужасе, крича: «Уаи-а! Уаи-а!» Осьминог превратился в метеор — в уаи. А Авасра получил назад свою палицу.
Осьминог (аназис) и метеор (уаи) принадлежат к авасра-энд, т. е. они ведут род от Авасры.
МИФЫ МАХУ-ЦЕ
Маху (дема-собака) также связан тотемным родством с дива-рек, поскольку и у него мужское естество было необычайных размеров.
Маху очень любил свою жену Лен. Она родила ему выводок собак16. Все они были демы-собаки.
Сначала Лен спрятала своих детей-собак в хижине.
Но Маху услышал, что в хижине все время кто-то скулит, и скоро разгадал тайну. Он дал им такие имена: Маледу, Йодкап, Йодайод, Мицерангиб, Курку, Кивари, Гируи, Пул, Ндинду, Русак, Мераб, Авунау и т. д.17.
Маху часто называют демой-собакой, но мыслят как человека, у которого, однако, есть что-то и от собачьей природы, прежде всего мужское естество больших размеров. Поэтому он породил собак, которые, в свою очередь, опять же не были вполне собаками, в них было что-то и от человеческой природы. Прежде всего они умели говорить и могли превращаться в людей. Словом, это были собаки-демы (дема-нгат). От них лишь, как повествует далее миф, произошли собственно собаки. Таким образом, маху-це относятся к боану собаки (нгат).
Позднее Лен родила настоящих детей. Все они были мальчики, а звали их Какиду, Менам, Димбу, Канас, Бои, Киму, Маки и другие.
Кроме Лен у Маху была и вторая жена по имени Пиакор. Она однажды похитила с огорода Маху много бетеля. Но Маху выследил ее, связал по рукам и ногам и притащил в хижину.
— Я подстрелил казуара, — сказал он своему сыну. Он не хотел, чтобы дети знали, как он поступил с их матерью.
Но сыновья Маху узнали, как было дело, и очень рассердились. Они были так злы, что, когда стали испражняться, их испражнения полетели по воздуху в болото, которое называется Дув-хейн 18 и находится близ Сингеаза. Там и поныне обитает дема-испражнение Са-руак.
Через несколько дней Маху вместе с Лен и Пиакор отправился в Сингеаз, в гости к своему другу Гебу. Он взял с собой в подарок и несколько своих собак. Ведь раньше собаки были неизвестны, вместо них люди держали крыс. Пиакор он тоже оставил Гебу, у которого не было жены19.
Дема Вето жил в Вурамбаде, близ Венду. Однажды он сидел у болота с удочкой и поймал рыбу намбимб. Вето зажарил ее и стал есть.
Вдруг прилетел ястреб20, опустился около Вето и украл его раковину кекевин21, которую дема положил рядом с собой. Вето закричал и погнался за птицей.
Он перебегал от дерева к дереву, а птица улетала все дальше и дальше с раковиной в когтях. Наконец она бросила раковину на землю, и та разбилась.
Поздно вечером, когда уже стемнело, усталый Вето пришел в деревню Капиог. Он хотел переночевать там у своего друга из племени на-аним. Но тот уже закрыл дверь и, видимо, спал.
— Открой мне! — закричал Вето и стал стучать в хижину. — Впусти меня!
На-аним открыл дверь и впустил Вето. Вместе с Вето в хижину вошел и хаис (дух умершего). Когда Вето лег спать, хаис схватил его и стал душить. Вето в страхе проснулся. Оказалось, ему просто снился сон о ястребе, который украл у него раковину.
Принадлежность ястреба (кеке) к сообществу маху-це обосновывается тем, что он обычно пожирает на берегу испражнения (на). Следовательно, на-анем — его родственник. К маху-це относится и раковина-семифузус (кекевин). У них сходная раскраска — красно-коричневая и белая. Представляется, однако, что между ними есть и более глубокая общность. На это указывают, возможно, названия «кеке» и «кекевин». Не исключено, что миф первоначально звучал иначе. «Кекевин» значит «стать кеке»; можно предположить, что в раковине семифузус родился ястреб и породил его Вето. То, что коршун является к Вето как хаис, также имеет реальную подоплеку: серо-коричневое оперение этой птицы и ее способность внезапно появляться и исчезать в самом деле придают ей нечто призрачное.
Один из псов Маху, по имени Гируи, соблазнил свою мать Лен. Каждый раз, когда Маху со всеми собаками шел на охоту, Гируи незаметно возвращался и проскальзывал к ней в хижину.
Вскоре Маху догадался об этом. Он увидел в хижине Лен следы Гируи и решил его убить.
Однажды, когда он с собаками опять отправился на охоту, Гируи попытался ускользнуть из лодки, чтобы незаметно вернуться в деревню. Тут Маху ударил его палицей по голове. Гируи замертво упал в воду. Маху вытащил пса бамбуковым крюком и, вернувшись домой, зажарил его.
Кости Гируи он собрал, завернул в околоцветник арековой пальмы и повесил в хижине под крышей. Но дема продолжал жить и в костях. Когда Маху ушел, из каждой кости появилось по маленькой собаке.
Однажды Маху справлял в зарослях большую нужду и услышал, как позади него кто-то скулит. Из хижины выбежал выводок молодых собак, почувствовавших запах испражнений.
Так из костей демы-пса появились настоящие собаки. Из ближних и дальних деревень приходили к Маху люди посмотреть на его псов. Маху раздарил их всех, сколько у него было. Ведь прежде люди не знали собак и держали вместо них крыс.
Батенд-дема жил в Ямули, на реке Бурака. У него было две жены. Одну звали Упма, другую — Упмаи. Но он всегда ходил один, а жен своих оставлял дома, и потом им то и дело приходилось очень долго его искать23. А найдя его, жены снимали с себя передники и били ими батенд-дему по лицу.
Однажды Вакуху, женщина из Ямули, пошла к колодцу за водой и там увидела, как женщины забавляются с батенд-демой. Вакуху поспешила в деревню и сказала людям:
— Скорее бегите к колодцу! Там в роще странная птица24 играет со своими женами.
Люди из Ямули решили изловить батенд-дему. Они смастерили силки и поставили их в роще, где жил дема.
Прошло немного времени, они поймали дему и принесли его в мужской дом.
А матерью батенд-демы была змея по имени Сами25. Узнав, что люди поймали ее сына, она ночью отправилась в Ямули. Уже издалека она услышала крик своего сына: «Ти! ти! ти!» Змея пошла на крик и приползла к мужскому дому. Она открыла ловушку и освободила сына.