Расправившись с этими четырьмя, Нацр снял с себя украшения, намазал руки известью, схватил дубину и ударил по голове кабана, которого Самац последний раз покормила.
Это было огромное животное. Убить его удалось лишь с большим трудом. Когда кабана стали разделывать, кровь его брызнула до самых облаков, и образовалась радуга.
После праздника Нацр женился на Самац. Вскоре она забеременела. Нацр сказал ей:
— Если ты родишь мальчика, назовем его Нацр. А если будет девочка, назови ее в свою честь.
Сказав это, Нацр отправился в путь. Он пошел на запад. В Монгумере ему встретился дема-крокодил. Нацр сначала хотел его убить, но вовремя сдержался, потому что узнал в нем своего друга11. И еще один друг встретился ему по пути — Вокабу.
Дальше Нацр направился в Тамарау. Там он сделал себе лодку и поплыл на ней вдоль побережья, в сторону Венду. В Венду он оставил лодку и пешком пошел дальше.
Встретился ему по пути дема Пукер. Он плел повязку на предплечье (барар) из тонко выделанных полос ротана. Нацр показал ему, как плести красивый, прежде неизвестный узор — базик-исаз-арир, узор свиного следа 12.
Дальше путь Нацра лежал в Анасаи. Там он встретил дему по имени Мере. Тот вырезал из саговой древесины ямсовые клубни сорта нар 13. Мере думал напасть на Нацра. Он уже прицелился в него из лука, однако Нацр его опередил. С охотничьим кличем «Буан-геде, буангевер!» он выпустил свои стрелы в Мере. Но ни одна из них не попала в дему. Они улетели под ягодицу Мере, не причинив ему вреда.
Тут Нацр увидел двух змей, которые совокуплялись друг с другом. Он связал Мере этими змеями, закинул себе за спину и пошел дальше, в Кумбе.
В Кумбе Нацр встретил Аге-миакима, дему, который лепил из серой морской глины прибрежных птиц дави-дави и туб-а-туб 14. Они оживали под его руками и улетали. Нацр хотел подстрелить одну из птиц. Но при первом же выстреле тетива его лука порвалась. Пришлось ему делать новую. А из выброшенной тетивы выросла ротановая пальма 15, которую до сих пор можно увидеть близ Кумбе.
Нацр сделал себе также новые стрелы. Концы, отрезанные от стержней, он выбросил, и они превратились в раковины муму.
Когда Нацр отправился дальше, он забыл близ Кумбе свою корзину для бетеля и калебасу для извести. С тех пор это место называется Цидвад абакев, что значит «здесь лежит бетелевая корзина».
В Онгари Нацр пустил стрелу в большую акулу, которая появилась из Гангуты16. Стрела застряла в хвосте акулы, но не убила ее.
А в Дудвалу, неподалеку от Онгари, Нацр стрелял в дему рыбы кируб. Стрела рассекла ему лобную кость, вот почему у рыбы кируб по сей день на лбу складка.
Затем Нацр пришел в Дахлимб, близ Домандэ, где жил страшный дема Го-анем. Тот собрался убить Нацра и уже раскрасил себе лицо известью. Однако Нацр опередил его и убил своей стрелой.
А на реке Биан Нацр хотел убить дему-тунца по имени Якрава, но тот быстро уплыл.
Потом Нацр увидел, как на берег вышел огромный дема хлебного дерева. В это время поднялась большая волна и понеслась вверх по реке. Нацр вскочил на дему и заставил его плыть по приливной волне дальше от побережья. В местности Абой Нацр захотел выбраться на берег. Но дема-дерево застрял посреди реки и не слушался никаких уговоров. Тогда Нацр придумал хитрость. Он нарочно сказал деме:
— Смотри не подплывай к берегу, не то застрянешь в прибрежном иле.
Тут дема-дерево назло подплыл к берегу, и Нацр выпрыгнул на сушу. А дема-дерево пустил там корни. Выросло могучее хлебное дерево, которое очень скоро принесло зрелые плоды. Его и сейчас можно увидеть в Абои. Место, где оно растет, названо Барау, что значит «хлебное дерево».
Нацр послал к дереву женщин, которых звали Ве-тиби, Тебтилу, Боронанг, Санему и Ясу, чтобы они нарвали плодов. Но едва женщины сбросили вниз первые колючие шары, как те разбежались. Некоторые зарылись в землю. Они превратились в ехидн и сумчатых крыс. А некоторые из упавших плодов превратились в небольших птиц: даро, биру, тена и ката 17.
Другие женщины развели под деревом огонь, чтобы испечь, плоды хлебного дерева. Один плод случайно упал с дерева на дему Мере, которого Нацр все еще носил на себе. Мере свалился с плеч Нацра прямо в огонь и там испекся вместе со змеями, которыми он был связан.
Нацр принялся за еду. Он съел и плоды, и змей, и Мера. Наконец он так наелся, что через некоторое время ему захотелось сходить по нужде. Из зарослей его увидела большеногая курица. Она стала смеяться над Нацром и кричать: «Катакеле Нацро!»
Нацр рассердился, схватил лук и выстрелил в курицу, но промахнулся. Стрела угодила в его собственный кал и острием воткнулась в него. Когда Нацр подошел взять свою стрелу, он был очень удивлен: кал и стрела превратились в палицу с плоским камнем. Он, конечно, захватил это полезное оружие и пешком отправился дальше, к верховьям реки Биан.
Он пришел в деревню, где жила старуха по имени Монгору. Она была демой-пеликаном18. Монгору хотела съесть Нацра. Но на нем было столько лубяных кос, к тому же натертых жженым орехом трилобиума и кокосовым маслом, что ей пришлось его выплюнуть. Тут Нацр убил ее ударом палицы и разрезал ей живот. Внутренности он бросил в болото, голову закопал в землю, а тело съел.
На другое утро он с изумлением увидел, что из этих внутренностей вырос болотный камыш и разные травы, в том числе сахарный тростник им, канату, куна-хи-кас-сим, гу и т. д. А из головы старухи вырос банан су-раки.
Дочерей Монгору Нацр взял себе и велел им готовить для него саго.
Однажды вечером Нацр встретил возле деревни старуху 19. Она шла с реки, где ловила рыбу. С ней был ребенок.
— Дай мне немного рыбы, — сказал ей Нацр.
Старуха дала ему несколько плохих рыбин, а хоpoшиe отдала ребенку. Нацр рассердился. Когда старуха отошла подальше, он поджег ее хижину вместе с ребенком. Старуха прибежала, попробовала затушить огонь. Но было уже поздно. Хижина сгорела, а от ребенка остались одни кости.
Тогда старуха собрала эти кости и положила их в корзину. Нацр тем временем пошел в Ангибу, к людям тумид, и сел с ними у костра. Старуха незаметно шла за ним с корзиной, полной костей. Не доходя до деревни, она превратилась в собаку, подкралась сзади к Нацру с корзиной в зубах и повесила ее ему на шею. Нацр, удивленный, вскочил, но успел увидеть только, как от него убегает прочь собака.
В корзине находилось несколько мальчиков, которые появились из костей. Нацр оставил их себе. Он дал им имена Дахира, Дара, Сараки, Сара и т. д. и пошел с ними в Даух-це-мирав, в местность Куза, где жил дема Маху.
Там Нацр повесил корзину с мальчиками на дерево. Вдруг из корзины с шипением и треском выскочили молнии, и могучее дерево со страшным грохотом упало на землю. Дети, которые появились из костей сгоревшего ребенка старухи, превратились в молнии20.
Маху услышал треск, шум и прибежал посмотреть, что случилось. А Нацр опять посадил своих детей-молний в корзину. Из упавшего ствола он решил сделать себе лодку. И Маху захотелось иметь такую же.
— Пусть молнии и мне свалят дерево, — попросил он.
Нацр взял корзину с детьми и повесил ее на другое большое дерево.
— Ндии!21 — вновь с шипением выскочили из корзины молнии, и это дерево тоже упало.
Тогда Маху и Нацр принялись за работу. Каждый сделал себе лодку из выдолбленного ствола. Им также пришла на ум мысль сделать переднюю часть лодки в форме человека с носом, руками, ушами и т. д. Нацр сделал себе лодку с большим носом, а Маху — с маленьким.
С тех пор маринд и стали делать лодки не такие, как у других племен. Другие ведь никак не украшают переднюю часть лодки 22.
Нацр решил отправиться на своей лодке охотиться за головами к людям, живущим на реке Дигул23.
— Они же чужие (икам-аним), — ^ сказал он. — Их вполне можно убивать и отрезать им головы.
Маху разубеждал его. и отговаривал. Но Нацр рвался на охоту, и в конце концов Маху решил к нему присоединиться. Только сначала он решил отвести свою жену Пиакор Гебу, у которого не было жены24.
Нацр тем временем смастерил стрелы и деревянные^ палицы, раздал их своим детям-молниям и научил, как с ними обращаться. Маху вернулся из Сингеаза, от Геба, увидел вооруженных до зубов людей и очень перепугался. Однако Нацр его успокоил.
— Это же мои дети, — сказал он. — Я им раздал оружие. Скоро ты увидишь, на что они способны.
Вместе с мальчиками-молниями они отправились в путь и приплыли к верховьям реки Биан. Там они оставили лодки и пешком пошли дальше, к Дигулу. Когда они вступили в область, населенную икам-аним, Нацр предложил сначала разведать, какие там селения, разузнать хоть приблизительно, сколько там жителей.
Спустя несколько дней они решили напасть на одну деревню. Маху не терпелось приняться за дело сейчас же, однако Нацр его удержал. Он сказал, что лучше переждать ночь и совершить нападение под утро, когда люди, напившись уати, уснут.
В полночь они выступили в путь и тихо подкрались к деревне. Нацр выпустил из корзины своих мальчиков, и те тотчас ринулись на хижины. Они кидались на сонных людей и поражали их своими стрелами.
А Нацр тем временем отрезал им головы. Он позвал Маху на помощь. Ему ведь надо было каждый раз узнавать имена людей, которым он отрезал головы, иначе охота не имела смысла25.
Маху сказал:
— Я у них спрашиваю имя, а они не понимают. Они же не наши.
— Неважно, — ответил Нацр. — Пусть он скажет хоть что-нибудь, прежде чем ты отрежешь ему голову, и можешь считать, что это имя.
Они добыли множество голов. Лишь несколько человек сумели убежать. Нацр предупредил своего друга, что надо спешить, потому что уже начинался рассвет.
Он кликнул своих мальчиков-молний, которые все продолжали метать стрелы в убегавших людей, но те его не слышали. А когда он хотел схватить их и посадить в корзину, они вырвались из его рук и навсегда поднялись в небо.