Солнце (катане), о котором до сих пор не приводилось ни одного мифа, — это тоже дема. Тем не менее оно играет в мифах очень скромную роль, а в системе тотемно-мифологического родства почти не играет никакой роли. Лишь очень редко оно ставится в связь с какими-либо другими мифами. Следовательно, солнце пе принадлежит ни к какому определенному тотемному союзу. Кеи-це относят его к своим родственникам, поскольку, говорят они, солнце — это огонь. Точно так же причисляют его к своим родственникам и геб-це, ставя его в один ряд с луной. Другие же маринд-аним полагают, что солнце на равных правах принадлежит всем тотемным сообществам, поскольку оно связано со всем универсумом. У жителей западного побережья солнце обычно относится к тотемному сообществу геб-це, луна же, напротив, к йолм-энд, боану рыбы, поскольку она блестит, как тело свежепойманной рыбы.
Из сказанного отчетливо видно, что оба эти светила, и солнце и луна, занимают в мифологии маринд и в системе их тотемического родства лишь весьма подчиненное положение. Более важную роль играют другие объекты — старшие тотемы; к их числу принадлежат прежде всего кокосовая и саговая пальмы.
О солнце рассказывает следующий миф.
Солнце — это страшный дема. Он прежде находился в Дарамби, близ Комолома. Как-то раз один зараженный кожной болезнью мальчик с Комолома шел на рыбалку и неожиданно увидел глубокую яму. Из ямы исходил страшный жар. В ней находился дема солнца, имевший вид красного мальчика (до хи патур). Звали его Бунау1.
Мальчик побежал в деревню и рассказал мужчинам, что на берегу в глубокой яме сидит красный мальчик, от которого исходит свет и жар.
Мужчины вооружились копьями, луками и стрелами, палками и каменными топорами и побежали туда, где находился солнечный дема. Другие притащили в длинных бамбуковых трубках воду заливать яму, чтобы уменьшить исходящий от нее жар.
Наконец они смогли заглянуть туда и увидели огненно-красного мальчика. На дне ямы копошились змеи и всяческие пресмыкающиеся.
Мужчины вытащили солнечного дему из ямы и привели его в деревню. Там мальчика поместили в мужской дом и надели на него множество украшений — карури2. Затем его отвели в заросли и использовали для удовольствия.
Но мальчику удалось убежать. Он взобрался на небо по вьющемуся стеблю ямса. Однако стебель оказался слишком тонким, и мальчик упал на землю.
После этого он все-таки сумел взобраться на небо по высокому дереву. Его перья карури стали солнечными лучами. Их особенно хорошо видно, когда солнце заходит.
Немногочисленные мифологические предания маринд о солнце не играют заметной роли в их системе тотемно-мифологического родства. Да и в остальном солнце как мифологический объект играет лишь подчиненную роль. Жители побережья, по всей видимости, знают лишь один-единственный миф, действие которого происходит либо на крайнем востоке, либо на крайнем западе. Это связано с весьма распространенным представлением о том, что там, на крайнем востоке и крайнем западе, находится место, где солнце выходит из земли и соответственно где оно возвращается в землю. Маринд верят, что оба эти места связаны подземным проходом, по которому солнце передвигается ночью.
Когда солнце вечером склоняется к закату, оно опускается неподалеку от Дарамби, вблизи острова Комолом, в землю, в глубокую и широкую яму. Ночью оно идет по подземному проходу к востоку и утром поднимается вновь за реками Ком-бис и Маро.
Но если близ Дарамби для солнца существует яма, то с другой стороны, на востоке, имеется башнеобразное возвышение, холм или какое-то иное странное образование; его маринд считают не чем иным, как воротами, через которые солнце выходит из земли. Об этом образовании старики марияд-аним могут и впрямь рассказывать самые диковинные вещи. Характерно при этом, что с мифологическими преданиями переплелись всевозможные приключения, связанные с охотой за головами и разбойничьими набегами былых времен, вообще всякие необыкновенные вещи, которые маринд видели в те времена близ Маркаи.
Это странное возвышение получило название Эп квитаре, что значит «там сидит он», т. е. дема. По некоторым рассказам, этот дема совершенно белый. Он имеет форму лука, как Гали, или напоминает лодку с надутыми белыми парусами. Время от времени из вершины холма поднимаются дым и пламя. По другим свидетельствам, сам дема возвышается до облаков. Согласно же некоторым сообщениям, он имеет известное сходство с большой лампой, и тут можно предположить, что в действительности речь идет о маяке на одном из островов в дельте реки Флай, который, само собой, представлялся маринд чем-то крайне странным, диковинным.
Этот фантастический образ оказался связанным с самыми различными мифами и демами. Одни видят в нем жилище или же выходные ворота солнечного демы, другие связывают его с демой огня в Сендаре. Так возникают причудливые сказки и фантастические предания.
Однажды мужчины из Каибура, которые наряду с сангасейцами всегда считались самыми мужественными охотниками за головами, захотели посмотреть на Эп квитаре поближе. Но когда они попробовали приблизиться к острову, вода стала вязкой и плотной, как каша, и, чтобы не застрять, им волей-неволей пришлось повернуть назад. Старики маринд и сегодня готовы рассказать множество подобных историй. Это еще одно свидетельство необычайной фантазии и силы воображения, присущих местным жителям.
Вернемся, однако, к солнечным мифам. В прежние времена тоже было солнце, только находилось оно не на небе и двигалось тогда не с востока на запад. В те времена не было также пи света, ни тепла, лишь слабые сумерки отличали день от ночи. Тогда солнечный дема3 еще находился на земле. Он имел обличье мужчины и жил в глубокой яме под землей близ Дарамби, недалеко от селения Комолом. Здесь было его постоянное местопребывание, которое он покидал лишь изредка, чтобы подстеречь людей, приближавшихся к яме. Он их ловил и пожирал. Так и случилось, что мальчики из Комолома, которые стреляли с берега рыб, стали жертвами демы солнца.
Несколько по-иному рассказывали мне солнечный миф в селениях восточного побережья. Согласно этому мифу, солнце или, вернее, солнечный дема первоначально воспринимался как существо, имевшее двойное обличье. Местные жители повествуют о солнечном деме и его сыне.
Солнечный дема и его сын жили когда-то на земле или, вернее, под землей, в большой яме недалеко от Дарамби. Совсем близко находилось селение Комолом. Но люди там ничего не знали про этих дем.
Каждый день мальчики из деревни отправлялись на берег искать раковины или стрелять из лука в рыб. И вот стали замечать, что, когда они вечером возвращались с берега, каждый раз кого-то из мальчиков недоставало. А вернувшиеся рассказывали, что они опять видели огненно-красного мужчину. Это он, дема, подстерегал мальчиков со светлой кожей и забирал их себе.
Так повторялось несколько дней подряд. Пропадали все новые и новые мальчики. Причем каждый раз это оказывались те, у кого была светлая кожа. Тогда мужчины из Комолома решили подстеречь дему.
Утром мальчики опять пошли на берег, и несколько мужчин последовали за ними. Они спрятались в зарослях и стали ждать, что будет дальше.
Скоро они увидели, как из ямы в земле появился громадный огненно-красный мужчина и направился к мальчикам. Не успели они опомниться, как он схватил одного из мальчиков и быстро утащил в свою яму.
Мужчины вернулись в деревню и рассказали, что произошло.
— Давайте сделаем палки-копалки, — сказал самый старший из них, — и выкопаем дему из земли. А потом отрежем ему голову.
Все согласились с этим предложением. Старики и юноши стали мастерить из твердого дерева палки-копалки. Другие тем временем приводили в порядок свои луки и стрелы, натягивали новую тетиву, делали новые наконечники. Третьи готовили палицы и деревянные мечи.
На другой день все отправились к месту, где накануне появился из земли дема. Они подошли к краю огромной ямы, в которой он исчез. Из ямы исходил страшный жар.
Это было жилище солнечного демы. Стало ясно, что выкопать его невозможно. Об этом не могло быть и речи, так силен был жар.
Тогда все вернулись в деревню и собрали все сосуды для воды, какие только имелись, — и кокосовые скорлупы, и бамбуковые трубки. Все, что только было можно, они наполнили водой и снова вернулись к яме солнечного демы.
В яму стали лить воду, чтобы ослабить жар, все больше и больше. Другие тем временем начали копать. Но чем глубже копали люди, тем глубже уходил в землю дема со своим сыном. Причем они уходили в разные стороны. Так что весь труд оказался напрасным.
Сын демы прорыл себе длинный глубокий ход к востоку и наконец вышел опять на поверхность земли, но уже далёко на востоке4. Его младшие сестры помогли ему выбраться из земли. По ямсовому стеблю он вскарабкался на небо и находится там по сей день. Но каждый вечер солнце регулярно возвращается в свое старое жилище, в солнечную яму близ Дарамби, и ночью бежит по ходу, прокопанному под землей, чтобы утром, уже близ Эп-квитаре, опять покинуть землю и по небу вернуться на запад.
А что же произошло с солнцем-отцом? Люди из Комолома продолжали копать яму в земле все глубже и глубже. Они хотели во что бы то ни стало добраться до демы. Им это не удалось. Но своими палками-копалками они нанесли ему множество ран. Вытекавшая кровь пропитывала песок и землю. Вот почему близ Дарамби часто встречается темно-красная земля, которая и сейчас является излюбленной краской для местных жителей. Ее называют бон, и жители материка охотно меняют ее на что угодно.
Солнечный дема и поныне остается под землей. У него уже не хватило силы выбраться из нее. Сын же его днем сияет на небе — это солнце, дарующее свет и тепло. Вечером оно опускается в землю и возвращается подземным ходом с запада на восток.
Несколько иначе завершается этот миф в версии, которую сообщил П. Верентен