По-иному объясняют происхождение предприимчивых чужестранцев капауры, живущие в западной части Новой Гвинеи, на небольшом полуострове, к югу от залива Мак-Клур. В этническом и культурном отношении это племя не имеет ничего общего с маринд-аним24 и, видимо, испытало индонезийское влияние. Капауры рассказывают25: «У прародителя всех людей было трое сыновей. Каждому из них он дал необходимые для жизни орудия и утварь. Но один из сыновей не захотел работать, улегся под деревом и уснул. Он так долго спал, что стал совсем черным. От него-то и произошли капауры. Двое других сыновей ушли в чужие края, много трудились и в конце концов разбогатели. От них произошли белые и китайцы».
МИФЫ, ЛЕГЕНДЫ И ПРЕДАНИЯ О ДЕМОНАХ
Итак, мир и люди были созданы, Но и все остальные предметы и явления нуждаются в объяснении.
По словам маринд-аним, важнейшим событием древности, когда демоны жили еще в Кондо-мираве, было возникновение огня. Это произошло задолго до появления людей. Упоминание же о жителях Кумбе сделано только ради шутки, на которую они, впрочем, нисколько не обижаются.
В давние времена демы жили в Сендаре, на земле Кондо-мирав. Один из них, Ваба, так горячо любил свою жену, что от его жарких объятий загорелась хижина. Было как раз время засухи, дул сильный восточный ветер, и пламя быстро распространилось по всему побережью. Деревья и трава выгорели дотла, и на берегу образовалась широкая пустынная полоса, которая существует и по сей день.
Ваба и его жена сгорели, а вместе с ними погибли в своих домах и многие другие демы. Ведь в ту пору об огне ничего не знали и не умели от него защищаться.
Когда демы-звери впервые увидели огонь, они из любопытства подошли вплотную к нему, чтобы получше его разглядеть. При этом дема-аист Ндик по неосторожности опалил себе ноги и крылья. Оттого у аистов ноги красные, а на крыльях — черные подпалины. Еще больше досталось казуару: от жары у него почернели все перья, а на шее появился красный след от ожога. Ракам тоже не удалось уберечься, и с тех пор, стоит им только попасть в огонь, они сразу же становятся красными.
Во многих местах пожар проложил в лесу длинные просеки в глубь страны. Позднее они наполнились водой и превратились в реки.
Как и дем-зверей, людей из деревни Кумбе разобрало любопытство, и они наклонились, чтобы рассмотреть пламя. От этого у них на голове сгорели волосы. Вот почему в Кумбе так много плешивых.
«Пожаром в Сендаре» открывается большой цикл легенд, имеющих целью объяснить, почему мир сегодня выглядит так, а не иначе и откуда взялись те или иные животные, растения или небесные светила. Мало того, в них делается попытка подогнать под одну схему вообще все, что встречается в жизни. И хотя некоторые объяснения порой кажутся нам наивными, все же следует признать, что налицо серьезное стремление понять причины явлений.
К числу характерных черт маринд-аним принадлежит любознательность. Каждый молодой человек по достижении совершеннолетия обязан на какое-то время пойти в «сапла» (у восточных маринд — «сапр»), т. е. «поглядеть на мир», в тех пределах, в каких это можно сделать без риска для жизни; некоторые отваживаются даже посетить соседние племена, которые трудно назвать дружественными. Многие юноши связывают эти походы с поисками невесты, так как у маринд-аним женщин меньше, чем мужчин, и здоровую, прилежную девушку — па красоту там обращают значительно меньше внимания — не так-то легко найти. Однако главной целью странствий все же остается «мееи нангго», т. е. «накопление знаний».
Правда, связи, устанавливаемые маринд-аним между отдельными явлениями, основаны отнюдь не на научных знаниях, и это показывает, насколько еще у этих людей сильны и живучи мифологические представления. Так, по мнению маринд-аним, бананы, постройки термитов, морские желуди, кокосовые пальмы и месяц тесно связаны между собой, ибо все они играют важную роль в мифе о Гебе. Геб — это дема самой большой и наиболее распространенной тотемной группы, которая имеется и у соседей маринд-аним. Канум-иребе, ябга и жители острова Комолом также считают его своим предком и радостно приветствуют как обитателя луны.
Когда-то Геб жил в местности Домандэ, в термитнике1. Каждый день он ходил к берегу моря ловить рыбу. Из-за частого пребывания в воде все его тело покрылось морскими желудями2, и он стал чудовищно безобразным. Зато те же ракушки надежно защищали его от термитов.
Геб был так уродлив, что не смог найти себе жены. Поэтому он срезал нижнюю часть бамбука3 и смастерил из нее вещицу, заменявшую ему женщину. Приятелю Геба, Маху4, у которого было две жены, стало жаль беднягу, и он подарил ему одну из своих жен — Пиакор. Но Пиакор не принесла Гебу большой радости: поначалу она производила на свет только рыб или птиц и лишь позднее родила ему двух сыновей и дочь.
Однажды Геб ловил рыбу неподалеку от Бути. Вдруг к берегу подошли девушки; они захотели набрать ракушек. Геб устыдился своего уродства и зарылся глубоко в песок, оставив сверху только нос. Одна из девушек приняла нос за раковину и взялась за него. Гебу стало нечем дышать, и он был вынужден вылезти из песка. Девушки ужасно перепугались и с громким криком бросились бежать.
Мужчины из Бути подумали, что безобразный малый нарочно подстерегал девушек. Они схватили свои палицы5 и луки, поспешили к берегу и поймали Геба. Пленника привели в деревню и поместили в отдельную хижину, а чтобы он не сбежал, поставили у дверей охрану.
Потом мужчины палками и каменными топорами попытались очистить Геба от морских желудей. От боли он громко кричал. Но содрать с Геба ракушки так и не удалось, только на затылке у него образовалась большая рана.
Ночью из этой раны вырос банановый стебель. Он рос так быстро, что уже к утру на нем созрели плоды. Мужчины вытащили его из затылка Геба и посадили в землю. С тех пор этот сорт банана и называется бути6 — по месту своего рождения.
Мужчины из Бути все же хотели очистить Геба от ракушек и сделать его своим мальчиком для удовольствия7. Геб очень испугался и решил бежать во что бы то ни стало.
Ночью он разобрал часть листьев, покрывавших хижину, — выйти через двери было невозможно из-за охраны, — выбрался на крышу, прыгнул на кокосовую пальму и полез по ней вверх. Чем дальше он лез, тем выше вырастала пальма, и наконец ее вершина достигла луны. Геб быстро перескочил с пальмы на луну. В то же мгновение пальма съежилась и вновь приобрела свои обычные размеры.
Геб был спасен, но ему пришлось навсегда остаться жить на луне. Временами он там хорошо виден, и тогда потомки Геба приветствуют его радостным возгласом: «Геб, ахэ!»
Пока Геб взбирался вверх по шершавому стволу пальмы, с него слезли все морские желуди, и он опять превратился в красивого мужчину. Но по старой памяти его иногда все еще называют «Саманити-патур», что значит «чесоточный юноша».
Жители Сангасе и Алаку8 рассказывают эту историю несколько по-иному.
Когда все мужчины из Бути ушли на охоту, Геб выбрался из хижины. На берегу играли мальчики, и дема всем им отрезал головы9. Отцы мальчиков снова поймали Геба и решили его убить. Но ни стрелами, ни копьями не могли они пробить покрывающий его слой ракушек. Тогда мужчины попытались утопить дему. Они вырыли глубокую яму, бросили в нее связанного Геба и начали лить туда воду, которую приносили в бамбуковых трубках 10. Но вода быстро впитывалась в землю, и у них опять ничего не получилось.
К утру мужчины отказались от этой напрасной затеи, взяли бамбуковый нож и отрезали Гебу голову. Они хотели сохранить ее как трофей, но голова вырвалась у них из рук, покатилась вдоль берега, докатилась до самого края света, потом поднялась вверх и превратилась в солнце. Теперь она ежедневно странствует по небу от Кондо-мирава до Мули11, а по ночам под землей возвращается обратно. Люди из Окабы 12 говорят, будто солнце и ночью идет небесным путем, но этого просто не видно, потому что по ночам оно не светит.
Миф о лунном демоне Гебе распространен у большинства маринд-аним. И это не случайно, ибо в их системе взглядов луна занимает весьма важное место, куда более важное, чем солнце. Именно по луне, регулярно меняющей свою форму, а не по солнцу, почти неизменному в тропиках, ведут они счет времени. Считают маринд-аним только дни и месяцы; понятие о летосчислении находится у них в зачаточном состоянии.
О солнце же в повседневной жизни вспоминают очень редко: ведь оно так однообразно светит! Единственным существенным его свойством считают зной, о котором даже сложен особый миф. Действие этого мифа развертывается на острове Комоломе, лежащем между двумя южными рукавами пролива Принцессы Марианны.
Случилось это на острове Комоломе. Один мальчик шел вдоль берега на рыбалку и нечаянно свалился в глубокую яму. В яме была такая жара, что мальчик сразу же раскалился докрасна и запылал.
В это время мимо проходили какие-то мужчины. Почувствовав сильный зной, они огляделись по сторонам и обнаружили яму, а в ней — мальчика. Огненнокрасный мальчик понравился им, и они захотели вытащить его из ямы и взять с собой в Момбум. Но мальчик оказался таким горячим, что до него нельзя было дотронуться. Тогда мужчины принесли в бамбуковых трубках воду и вылили ее на красного мальчика. От него повалил густой пар. Пар поднялся высоко в небо и превратился в облака. А мальчик заметно остыл, и мужчины смогли достать его из ямы.
Они привели мальчика в Момбум и надели на него головной убор из перьев райской птицы. Но тут мальчик снова запылал. Мужчины испугались, что от него загорится вся деревня, и прогнали его.
Пылающего мальчика тянуло наверх, к освежающим облакам. Он схватился было за вьющийся ямс 13, чтобы по нему взобраться на небо, но от жары растение тут же засохло и загорелось. Тогда мальчик вскарабкался на высокое дерево. Оно тоже запылало. Но прежде чем дерево успело сгореть, он уже достиг облаков и очутился на небе. Здесь пылающий мальчик превратился в Катанэ, солнце, а то, что мы принимаем за его лучи, — это все те же сверкающие перья райской птицы