143.
Известную роль в мышлении маринд-аним начинают играть «пиф-пафы». Обычно это выходцы из Восточной Индонезии, которые прибыли в страну в качестве охотников за райскими птицами, но позднее, когда истратили все добытые этой охотой большие деньги, были вынуждены добывать средства к существованию каким-либо иным способом. После того как охота на райских птиц в целях их сохранения была запрещена 144, маринд-аним и их соседи немного отдохнули от чужеземцев, которые вплоть до первой мировой войны обходились с ними как с рабами145. Характерно, что индонезийцы называли раньше охоту на райских птиц Perang ketjil, т. е. «маленькой войной». А у йе-нан и теперь еще вместо выражения «люди пиф-паф» для обозначения чужеземцев употребляется слово «брмакр» («райская птица»), так как это было первым словом, которое они выучили.
Прежде всего чужеземцам не могут простить, что они заставляли мужчин служить им носильщиками, требовали у них жен и дочерей и отнимали продовольствие, ничего или почти ничего не давая взамен.
Беспокойство о собственном пропитании звучит в рассказе, сложенном в деревне Кумбе и изображающем странствующего великана Сосома, которому на востоке страны посвящен особый культ. Разумеется, этот рассказ предназначен не для посвященных, и содержащиеся в нем выпады против чужеземцев относительно новы. Однако их нельзя не заметить.
В верховьях реки Торасй140 живет великан Сосдм. Время от времени он покидает свой край и отправляется к людям йе147, а потом дальше, на реку Кумбе. Там он поднимается вверх по течению, идет к реке Маро и через земли мораури и людей канум снова возвращается домой 148.
В лесу, где он побывал, впоследствии находят следы огромных ног. Как и следы демы-аиста Оле, они перевернуты задом наперед. Кто не знает этого, пойдет по ним не в ту сторону. Каждый отпечаток ноги в глине почти равен росту двух мужчин, а так как Сосом переступает прямо через деревья, следы его расположены очень далеко друг от друга.
Спустя некоторое время какой-нибудь мужчина обычно обнаруживает в лесу место, приготовленное великаном для себя. Это корчевье с высоким, столбом или таким же высоким помостом в середине.
В один прекрасный день оттуда доносится глухой гудящий голос великана 149. Он служит знаком, по которому женщины и дети должны оставить деревню, а мужчины с подростками пойти на площадку Сосома. Если кто-нибудь явится туда без зова, Сосом убьет его.
Мужчины выкрикивают «Уму, уму!» и отправляются на площадку, где будет проходить торжество. Там они видят великана, свернувшегося клубком, точно спящая собака, вокруг столба или помоста. Только он не спит, а внимательно оглядывает каждого. Он не терпит мужчин, одетых не по старинке, и если заметит вещи, полученные от пиф-пафов, то может очень рассердиться 15°.
Однажды Сосом пришел к Кумбе, и, когда к нему явился деревенский староста151 в одежде пиф-пафа, великан разгневался и закричал на него:
— Ты почему одет не по-мариндски?!
— Я староста деревни, и это платье дали мне пиф-пафы.
— Что это за люди?
— Пиф-пафы уже давно живут в нашей стране. Среди них есть и хорошие и плохие. Одни из них коричневые, а другие — красные 152.
Тогда Сосом покачал головой и спросил:
— Отчего же это пиф-пафы светлее людей маринд?
— Вероятно, от частого купания |53,— отвечал староста.
— Йойо! Это, наверно, так! — сказал великан и посмотрел на еду, которую принесли ему жители Кумбе.
Сосом очень любит поесть и поглощает неимоверно много пищи. Он засовывает в рот сразу целую гроздь бананов, а стебли вати съедает, вместо того чтобы жевать их и глотать сок, как это делают люди. Но он может есть только мариндскую пищу — мясо свиней, кенгуру и казуаров, саговую муку, бананы, ямс, клубни таро и рыбу.
Поэтому он очень рассердился, когда увидел, что мандур 154, заместитель старосты, принес ему рис. Он спросил:
— Что это за еда?
— Это рис, — ответил мандур.
— Но это же не мариндская пища! — сердито воскликнул Сосом.
Мандур объяснил ему, что рис — еда коричневых пиф-пафов, и рассказал, чем еще питаются чужеземцы.
Сосом поглядел на горшок, в котором лежал рис, и пожелал узнать, что это такое, потому что никогда не видел железа.
Мандур сказал:
— Это железный горшок, — и перечислил другие железные вещи, привезенные в страну пиф-пафами.
Многие из новых хороших вещей, кажется, понравились Сосому, и он пробурчал уже не так сердито:
— Йойо, если так, то пиф-пафы могут оставаться 155. Но будьте настороже, чтобы они не отобрали у вас еду156!
Сосом и вправду не любит чужеземцев, и, если они станут в тягость маринд-аним и их соседям, он призовет духов умерших. Те явятся из Кондо-мирава и, как только увидят мариндского мужчину в одежде пиф-пафа, сразу же превратят его в камень или в рыбу 157.
В приведенном рассказе явно чувствуется враждебное отношение к чужеземцам, и, по-видимому, именно этому обязан культ Сосома своим широким распространением в период между двумя мировыми войнами. Однако сам культ существует уже” давно, и это хорошо видно из следующего ниже рассказа о празднике совершеннолетия молодых людей, где Сосом — главное действующее лицо.
Едва зазвучит голос Сосома, женщины и дети покидают деревню. Следом за ними уходят и бураны158. Мужчины, знающие Сосома, подзывают больших мальчиков и вместе с ними отправляются на площадку великана. Но мальчики очень его боятся. Идя к Сосому, мужчины не надевают никакой одежды и украшений, кроме головных уборов из перьев казуара. Мальчики идут к нему совсем голые.
Всю ночь на площадке великана раздается пение. Но там не поют новых нгатси, а только те песни, которые похожи на этор людей канум. Их называют бандра 159. Когда певцы устают, слышится гудящий голос Сосома160. Они пугаются и поют дальше. Едят же мужчины то, что оставляет им великан.
Наконец песни умолкают. Тогда является Сосом, лежавший до того у своего столба, и одного за другим забирает мальчиков. В то время как он пожирает второго, первый уже выходит из его заднего прохода. И так продолжается до тех пор, пока великан не сожрет и не пропустит через себя всех мальчиков. В теле Сосома мальчики становятся юношами 161, и когда они после праздника возвращаются домой, то уже надевают юношеские украшения. Молодые люди, ставшие людьми Сосома, имеют право видеть деревенскую гуделку, из которой исходит голос великана 162. Но если ее увидит тот, кто не прошел через тело Сосома, его убивают.
Так как люди Сосома выходят из его заднего прохода, они меж собой называют великана топ-анем («человек заднего прохода»). Его зовут так еще и потому, что вновь посвященные делаются женами Сосома 163. Но это бывает только во время первого торжества.
После праздника Сосома справляют свиной праздник, как было в последний раз в Ндаманде 164. И на нем пляшут под звуки ручных барабанов. А на собственном торжестве Сосома в барабаны не бьют и не танцуют, а только сидят и поют.
Когда Сосом явился в Бад1€5, живший там учитель 166 запретил мальчикам идти на праздник великана. Но мальчики так боялись Сосома, что все-таки пошли к нему вслед за мужчинами. И только один из них остался в деревне с учителем.
Послушные мальчики возвратились от Сосома юношами. А непослушный так и остался навсегда мальчиком. Сосом сожрал его жизненную силу 167. Правда, с виду он походил на обыкновенного живого человека: он и двигался и разговаривал. Но это был только живой труп. Никто в Баде не хотел больше иметь с ним дело. И потому учитель отослал его в Эрмасук168. Самого же учителя Сосом наказать не мог, так как над пиф-пафами он не властен.
В последнем случае особенно примечательно то, что из-за уважения к учителю никто не причинил строптивому молодому человеку никаких телесных повреждений. Раньше его, несомненно, убили бы. Все уверения учителя, что юноша находится в полном здравии, оказались напрасными. «Он мертв», — упрямо отвечали ему. Вера в силу Сосома была сильнее очевидных фактов.
Все пережитое в сновидениях маринд-аним также считают вполне реальным. И если они встретят какого-нибудь знакомого человека, смерть которого видели во сне, и удостоверятся, что он жив, то признают его воскресшим. Это представляется им более вероятным, чем то, что они во сне видели призрак. Они твердо убеждены в правильности своих взглядов и не могут понять чужеземцев, которые сомневаются в показаниях честного человека. Так, однажды в Окабу явился один маринд-анем с девочкой-подростком на руках и пожаловался чиновнику администрации, амбонцу, что сосед убил и съел его дочь. При этом он показал девочку и сказал:
— Вот она, моя мертвая дочь.
Ссылка амбонца на то, что девочка выглядит живой и здоровой, не произвела на него никакого впечатления.
— Я сам видел, как он выел у нее внутреннее мясо, — утверждал жалобщик, — и теперь она мертвая.
Он был возмущен, что, несмотря на его показания, тут же не схватили и не наказали соседа, и усомнился в справедливости чиновника, не пожелавшего помочь ему в совершении мести. Сам же он, однако, из-за близости властей не отважился убить соседа. Что касается девочки, то вскоре после своей мнимой смерти она, кажется, снова ожила.
РАССКАЗЫ ОБ ОХОТЕ ЗА ГОЛОВАМИ
У маринд-аним есть пословица, которая ясно показывает, что охота за людьми ведется ими не ради человеческого мяса. Согласно их представлениям, она необходима для сохранения самого народа. Пословица гласит: «Отив па-игис — отив хон-а-хон». Это означает: «Много имен, добытых в охоте за головами (букв, „черепных имен“) — много маленьких детей».