Теперь, согнувшись среди ветвей, я смог разглядеть кошмарную сцену, от которой меня отделял широкий черный ручей. Я остановился, повинуясь тому же принуждению, что привело меня сюда. Смутно я понимал, что это сделано для того, чтобы я вкусил ужас, — время для моего выхода еще не настало. Когда оно придет, меня позовут.
Низкий, поросший деревьями полуостров почти разделял черную протоку надвое и был соединен с противоположным берегом узкой полоской земли. На его нижнем конце ручей превращался в сеть отплесов, вьющихся среди мелких островков, гнилых бревен и поросших мхом, увитых лианами групп деревьев. Прямо напротив моего убежища берег островка чуть отступал, обрываясь над глубокой черной водой. Обросшие мхом деревья стеной стояли вокруг маленькой прогалины, отчасти скрывая хижину. Между хижиной и берегом сверхъестественным зеленым пламенем горел костер. Всполохи огня извивались, словно змеиные языки. Несколько дюжин черных сидело на корточках в тени нависших деревьев. Зеленый свет, высвечивая их лица, делал их похожими на утопленников.
Посреди поляны, словно статуя из черного мрамора, стоял гигантский негр. На нем были оборванные штаны, на голове сверкала золотая диадема с огромным красным самоцветом. Черты его лица казались не менее впечатляющими, чем тело. Самый настоящий ниггер: вывернутые ноздри, толстые губы, угольная кожа. Я понял, что передо мной Сол Старк — колдун.
Сол Старк смотрел на тело, лежавшее перед ним на песке. Потом, подняв голову, он отвернулся и звонким голосом закричал. От черных, жмущихся под деревьями, раздался ответ, будто ветер с воем пронесся среди ночных деревьев. И призыв, и ответ прозвучали на незнакомом мне языке — гортанном, примитивном.
Снова Старк позвал. В этот раз странный, высокий вой был ему ответом. Дрожащий вздох сорвался с уст черного люда. Глаза всех негров неотрывно следили за черной водой. И вот что-то стало медленно подниматься из глубин. Неожиданно меня затрясло. Из воды высунулась голова негра. Потом одна за другой появились остальные — и вот уже пятерка голов торчала из черной воды в тени кипарисов. Это могли быть обычные негры, сидящие по горло в воде, но я знал, что тут что-то не так. У меня на глазах происходило что-то откровенно дьявольское. Молчание высунувшихся из воды черномазых, застывшие позы и все остальное — ужасно!.. В тени деревьев истерически заплакала женщина.
Тогда Сол Старк поднял руки, и пять голов тихо исчезли.
— Жители болот! — Могучий голос Старка разнесся над узкой полосой воды. — Теперь Танец Черепа усилит нашу молитву! — Барабаны ударили снова, рыча и громыхая.
Ведьма пообещала мне именно это зрелище — Танец Черепа.
Сидя на коленях, черные раскачивались, распевая гимн без слов. Сол Старк стал вышагивать в такт барабанному бою вокруг фигуры, лежащей на песке, руками выделывая загадочные пассы. Потом он повернулся и встал лицом к другому концу поляны. Взяв из темноты оскаленный человеческий череп, он швырнул его на влажный песок рядом с телом.
— Невеста Дамбалы! — прогремел голос Сола Старка. — Жертва ждет!
Наступила пауза ожидания. Песнопение смолкло. Все уставились на дальний конец прогалины. Старк стоял, выжидая. Я видел, как он нахмурился, словно недоумевая. Когда он повторил зов, среди теней появилась квартеронка.
При взгляде на нее меня охватила холодная дрожь. Мгновение девушка стояла, даже не шевелясь. Отсветы пламени играли на ее золотых украшениях, но голова ее свесилась на грудь. Стояла напряженная тишина. Я увидел, как Сол Старк внимательно осматривает девушку. Она казалась беспомощной, однако стояла в отдалении, странно склонив голову.
Потом, словно проснувшись, она стала раскачиваться в дерганом ритме, зашлась в замысловатом танце, что древнее океанов, утопивших безумных королей Атлантиды. Я не могу его описать. Бесовскими были сами ее движения — безумно крутящийся вихрь поз и жестов, которые, должно быть, демонстрировали танцовщицы фараонов. И брошенный Солом череп танцевал вместе с ней — подпрыгивал и метался по песку. Он подскакивал и крутился, словно живая тварь, отвечая каждому прыжку и кульбиту танцовщицы.
Но вдруг что-то пошло не так. Я это сразу уловил. Руки квартеронки вяло повисли, ее опущенная голова раскачивалась из стороны в сторону. Ноги подгибались и ступали не так уверенно, заставляя тело крениться и выпадать из ритма. Черный люд стал шептаться. Недоумение читалось на лице Сола Старка. Действо ночи повисло на волоске, ведь любое мельчайшее изменение ритуала могло разорвать паутину магических пактов.
Что до меня, то, пока я наблюдал страшный танец, по мне градом катился холодный пот. Невидимые кандалы, которыми сковала мое тело эта женщина-дьявол, душили меня. Я знал, что танец близится к апогею. Скоро колдунья призовет меня из укрытия и заставит пройти через черную воду в Дом Дамбалы, к моей смерти.
Потом она повернулась, плавно замедляя движения, и наконец остановилась, держась в равновесии на носочках; ее лицо оказалось повернутым ко мне. Я понял, что она видит меня так же отчетливо, как если бы я стоял на открытом пространстве. Понял я также, что лишь она одна знает о моем присутствии. Я почувствовал себя словно на краю бездны.
Девушка подняла голову, и я даже на таком расстоянии увидел, как пылают ее глаза. Ее лицо превратилось в маску триумфа. Медленно подняла она руку, и я почувствовал, как, подчиняясь ее животному магнетизму, начали подергиваться мои ноги и руки. Она открыла рот…
Но изо рта вырвалось лишь сдавленное бульканье, и неожиданно ее губы окрасились красным. Колени женщины внезапно подогнулись, и она повалилась ничком на песок.
Когда она упала, я тоже упал, утонув в грязи. Что-то взорвалось у меня в голове, обдав пламенем…
А потом я сидел среди деревьев, слабый и дрожащий. Я не представлял, что человек может чувствовать такую легкость в конечностях. Дьявольские чары, сковывавшие меня, были разорваны. Грязное чародейство отпустило мою душу. Вдруг будто молния взрезала тьму много чернее африканской ночи.
Когда девушка упала, ниггеры пронзительно закричали и вскочили на ноги, дрожа, словно в лихорадке. Я видел, как сверкали белки их глаз и зубы, оскаленные в улыбках страха. Сол Старк воздействовал на их примитивную природу, доведя людей до безумия, желая повернуть их бешенство против белых во время битвы. Как легко жажда крови превратилась в ужас! Старк резко закричал на своих рабов. Но девушка в своем последнем конвульсивном движении перевернулась на влажном песке, и меж ее грудей явилось до сих пор изливающее кровь отверстие от пистолетной пули. Оказывается, выстрел Джима Брэкстона нашел-таки свою цель.
Вот тогда я впервые почувствовал, что эта колдунья не совсем человек. Дух черных джунглей владел ею, придавая невероятную, сверхъестественную живучесть, чтобы она смогла закончить свой танец. Она ведь говорила, что ни смерть, ни ад не помешают ей исполнить Танец Черепа. И после того, как пуля убила ее, пробив сердце, она пробиралась через болота от ручья, где ее смертельно ранили, в Дом Дамбалы.
И Танец Черепа она танцевала, уже будучи мертвой.
Я был ошеломлен. Словно осужденный, получивший помилование, я пытался понять значение сцены, которая теперь разыгрывалась предо мной. Черные были в бешенстве. Во внезапной и необъяснимой смерти колдуньи они увидели ужасное предзнаменование. Они не знали, что колдунья уже была мертвой, когда вышла на поляну. Они считали, что их жрица, свалившаяся мертвой у всех на глазах, была поражена невидимой смертью. Такая магия выглядела еще более зловещей, чем колдовство Сола Старка, и, очевидно, была направлена против черного народа.
Ниггеры стали метаться, словно насмерть перепуганный скот. Завывая, крича, рыдая, один за другим они продирались сквозь стену деревьев к перешейку. Сол Старк стоял, пригвожденный к месту, не обращая внимания на подданных, и внимательно рассматривал мертвую девушку. Неожиданно я пришел в себя, и вместе с пробуждением меня охватила холодная ярость и желание убивать. Я вытащил пистолет, прицелился в неровном свете костра и потянул за спусковой крючок. Порох в моих пистолетах, заряжавшихся со ствола, отсырел — раздалось бесплодное глупое «щелк».
Сол Старк поднял голову и облизал губы. Звуки убегающей толпы стихли вдалеке, и теперь он один стоял на поляне. Его взгляд шарил по черным деревьям, среди которых я прятался. Белки глаз колдуна сверкали. Он подхватил тело, лежавшее перед ним на песке, и потащил в хижину. Как только Старк исчез, я направился к острову, переходя вброд протоки в нижней его части. Я почти достиг берега, когда бревно плавуна выскользнуло из-под ноги, и я рухнул в глубокий омут.
Немедленно вода вокруг меня забурлила, и рядом со мной из воды поднялась голова. Едва различимое лицо оказалось неподалеку от моего. То была рожа негра, Танка Биксби. Но теперь он стал нечеловеческой, лишенной рассудка бездушной тварью, существом, которое позабыло о своем людском происхождении. Грязные уродливые пальцы сжали мое горло, и я вогнал нож в перекошенный рот. Кровь залила лицо бывшего ниггера. Тварь безмолвно исчезла под водой, а я вылез на берег — в густые заросли.
Старк выбежал из хижины с пистолетом в руке. Он дико озирался, встревоженный шумом, но я знал, что он не видит меня. Его пепельная кожа сверкала от пота. Он правил при помощи страха, но теперь сам стал его жертвой — и боялся неведомой руки, которая сразила его госпожу; боялся негров, которые убежали от него; боялся бездонных болот, окружавших со всех сторон, и чудовищ, коих сам создал. Сол Старк издал нечеловеческий вопль. Голос его дрожал от страха. Он позвал снова, и только четыре головы высунулись из воды. Снова и снова звал он, но тщетно.
Четыре головы заскользили к нему, и четыре фигуры выбрались на берег. Сол Старк застрелил свои создания одно за другим. Чудовища даже не пытались увернуться от пуль. Они шли прямо на своего повелителя — и падали одно за другим. Он выстрелил шесть раз, прежде чем упала последняя тварь. Выстрелы скрыли треск кустов, через которые я продирался. Я был рядом, у него за спиной, когда Сол Старк повернулся.