И он изменился, превратился в женщину; теперь ему легко было выйти на берег.
Он вышел на берег и поспешил в поселок. Вороворо-друа заметил, что кто-то идет: "Откуда эта женщина, что идет к нам?"
Он позвал ее:
— Иди в дом.
И женщина вошла в его дом; они стали беседовать, долго говорили, а потом Вороворо-друа сказал:
— Побудь здесь, а я пока выйду.
Он вышел, а женщина нашла у него коробочку, открыла ее, увидела там перо и клочок бумаги. Она тотчас написала: "Через две ночи здесь будет Вусо-ни-лаве. Он придет и потребует ответа за то зло, что причинили здесь его предкам". Она написала и сложила листок. Потом приготовили кушанье, и женщины Нуку-зере-вука принесли его гостье; когда поели, все женщины ушли. Остались только две знатные госпожи, сестры вождей Вороворо-друа и Му-су-на-нгила-друа. Гостья сказала им:
— Позвольте мне, благородные госпожи, пройтись по Нуку-зере-вука, осмотреть поселок.
И они пошли гулять по поселку. Ходили, ходили, и вот та женщина говорит:
— У меня есть одно письмо — я нашла его на берегу. На нем написаны имена Вороворо-друа и Мусу-на-нгила-друа.
Благородные дамы воскликнули:
— О! Это ведь их поселок! А мы — их сестры.
— Что ж, тогда отдайте им это письмо.
Одна из тех женщин схватила письмо и отнесла его Мусу-на-нгила-друа. Он прочел его и вскричал:
— Кто такой Вусо-ни-лаве, что он не знает о непобедимости Нуку-зере-вука? Нет такой земли, перед жителями которой мы склонили бы голову!
А знатная госпожа вернулась к тем двоим, и гостья спросила:
— Что это за письмо? Узнала ли ты, о чем оно?
Знатная госпожа ответила:
— Через два дня сюда прибудет Вусо-ни-лаве требовать ответа за то, что мы сделали с его предками.
Гостья сказала:
— Я боюсь, боюсь, меня могут убить.
Но те две госпожи отвечали:
— Не бойся, ведь ты же в Нуку-зере-вука.
Они пошли на берег. Благородные хозяйки сказали гостье:
— Видишь вон тот мыс? Там живет дух нашего предка. Его зовут Велу-тамата. Стоит ему плюнуть, как появляется тьма людей.
Они пошли по берегу и увидели на воде лодку. Те две госпожи сказали:
— Это лодка нашего предка.
И они не знали, что это Зинги-ни-вула, лодка Тази-ни-лау.
Гостья стала просить их:
— Пожалуйста, отведите меня к тому месту, где живет ваш предок.
И они сели в ту лодку. Тут гостья сказала:
— Я сама управлюсь с парусом, сама поведу лодку. А вы сидите, отдыхайте.
Так они отплыли. Та женщина из Сиетура сказала:
— Помоги мне, благородный Ингоинго-а-вануа, дай мне хорошего ветра, чтобы достичь На-мбоу-валу до захода солнца.
А две благородные и знатные женщины уснули и не знали, куда плывут, не знали, что направляются в На-мбоу-валу. Проснувшись же, они сказали:
— Мы сбились с пути, уплыли далеко от дома. Это уже не Нуку-зере-вука! Мы приплыли к каким-то чужим берегам!
И они тотчас пристали к берегу — это было в местности Ндама. А та женщина из Сиетура, сойдя на берег, преобразилась, приняла облик мужчины — это был Тази-ни-лау. И он сказал тем двум женщинам, сидевшим в лодке:
— Выходите, пойдем в поселок.
Они вышли на берег, и все трое поспешили в Сиетура.
А с того дня как Тази-ни-лау отплыл, Вусо-ни-лаве не заходил в свой дом, все сидел на святилище. Так он сидел, пока не дождался возвращения Тази-ни-лау с теми двумя женщинами.
Подошли они, и Вусо-ни-лаве сказал:
— Идите в дом.
Они вошли, а Тази-ни-лау тут же выскочил из дома и тех двух знатных женщин закрыл, запер. Сам же он пошел к Вусо-ни-лаве. И Вусо-ни-лаве спросил:
— Ну что же, достиг ли ты Нуку-зере-вука?
И Тази-ни-лау отвечал:
— Да, достиг; эти знатные женщины — сестры Воро-воро-друа и Мусу-на-нгила-друа.
Тотчас же протрубили сигнал. Собрались все люди Сиетура, и Вусо-ни-лаве сказал:
— Сегодня надлежит приготовить все, что положено: провизию, дрова, питьевую воду и все воинское снаряжение — копья, палицы, топоры, ружья. Завтра мы отплываем в Нуку-зере-вука.
А в Нуку-зере-вука вожди собрались на совет. И Му-су-на-нгила-друа сказал:
— Я выйду в море и буду там поджидать людей из Сиетура. Я думаю, они будут плыть сюда двенадцать месяцев. А когда пройдет двенадцать месяцев, они будут здесь, в Нуку-зере-вука[227].
И принесли корзину с палицами вождя.
Люди Сиетура приготовили к отплытию свои лодки, их было двенадцать. И они поплыли к берегам Нуку-зере-вука. Но когда они подплыли совсем близко к Мусу-на-нги-ла-друа, лодки их вдруг встали — так, словно их неподвижно укрепили на якорях. Все двенадцать лодок стояли без движения. Прошла неделя, а лодки стоят! Месяц прошел, за ним — второй, третий, шесть месяцев простояли они неподвижно, восемь, десять, двенадцать!
И вот Вусо-ни-лаве сказал:
— Пусть с каждой лодки дадут мне по зубу кашалота. Всего должно быть двенадцать зубов.
И ему принесли двенадцать тамбуа. Он взял их и бросил в воду. Тут же в Сиетура открылись двери того дома, где сидели взаперти две знатные госпожи из Нуку-зере-вука, и тут же лодки сдвинулись с места и поплыли вперед к Нуку-зере-вука.
А Мусу-на-нгила-друа вернулся к себе и сказал Воро-воро-друа:
— Пора спускаться на берег: люди из Сиетура вот-вот пристанут здесь!
И Вороворо-друа поспешил на берег дожидаться людей из Сиетура. Вот уже подплыла и пристала к берегу лодка А-кело-ни-тамбуа. Протянул Вороворо-друа руку, схватил эту двойную лодку, всю ее изломал! Гребцы уплыли прочь, а Вороворо-друа съел их лодку.
Затем подплыла лодка благородного Лива-ни-вула, пристала к берегу, и Вороворо ее тоже схватил, сломал и съел. Гребцы же уплыли прочь и так спаслись. Следом подплыла лодка Тази-ни-лау. Вороворо-друа крикнул:
— Приветствую тебя, На-улу-матуа!
Тази-ни-лау отвечал:
— Ты не за того меня принял. Я только что был здесь у вас. И не пытайся поступить со мной так, как ты поступил с А-кело-ни-тамбуа и с Лива-ни-вула!
Вороворо протянул руку, чтобы схватить эту лодку, а Тази-ни-лау схватил его за руку и оттолкнул лодку от того места. И они стали бороться, сначала один в лодке, второй на берегу, потом оба оказались на берегу. Целую рощу кокосовых пальм вырвали они из земли! Снова вернулись к воде, боролись, боролись, пока не упали с рифа в волны.
А в это время остальные лодки пристали к берегу. И Кали-ни-вутунава вскричал:
— Вусо-ни-лаве, сегодня Тази-ни-лау будет убит!
Тогда Вусо-ни-лаве стал к борту своей лодки и рукой принялся шарить под водой, ища Тази-ни-лау и Вороворо-друа. Искал, искал и наконец нашел, схватил за руки и втащил к себе в лодку. Тази-ни-лау он спрятал за спиной, а Вороворо-друа схватил за ноги и подбросил высоко в небо. Затем сказал:
— Высокородный Ингоинго-а-вануа, пусть погибнет Нуку-зере-вука, пусть ничего не останется здесь, кроме голой земли.
И тут люди Сиетура бросились на берег.
А Мусу-на-нгила-друа не знал, что Вороворо-друа погиб. Две недели минуло, и вот он решил: "Пойду на помощь Вороворо-друа".
Он взял свое копье — называлось его копье А-мото-ни-мба-на-мбула — и поспешил туда, где шло сражение между людьми Нуку-зере-вука и Сиетура. Разом метнул он свое копье в людей Сиетура. Пронзил им сразу двести человек. Он поднял их на этом копье, а потом стряхнул с него, как мусор. Все двести человек полегли перед ним на земле.
Снова бросился он в гущу сражения, еще двести человек из Сиетура пронзил своим копьем. Он поднял их на этом копье и стряхнул с него, как мусор. И все двести человек полегли перед ним на земле. Снова бросился он вперед с копьем, еще двести человек пронзил им! На этот раз ему удалось ранить Кали-ни-вутунава в ногу; с плачем поспешил тот к своей лодке и сказал:
— Вусо-ни-лаве, довольно тебе пить янгону! Посмотри, сколько времени прошло, уже год гибнут люди Сиетура!
На это Вусо-ни-лаве сказал:
— Хорошо, идем! Мы идем сражаться, чтобы помочь нашим людям из Сиетура.
Но он даже на ногах стоять не мог, столько уже выпил. Еще год прошел, и тогда только он сказал своим:
— Развяжите трос, что держит у берега нашу лодку, и я смогу им обвязаться, а тогда пойду на помощь людям Сиетура!
И они обвязали этим тросом его запястья и лодыжки; он сказал:
— Вложите мне в руки топор. — И еще сказал:
— Бросьте меня в воду.
Только оказался он в воде — и вот уже у берега. Но еще до того как появилась над водой его голова, он выломал кусок дна в лагуне и швырнул его в глубь острова. А там снесло все кокосовые пальмы. И еще в Нуку-зере-вука попадали все дома.
Люди в поселке решили:
— Наверное, надвигается ураган!
Они же не знали, что на них идет Вусо-ни-лаве, самый сильный из людей Сиетура. А это Вуса-ни-лаве спешил на Нуку-зере-вука. Там он сразу же встретился с Мусу-на-нгила-друа, самым сильным в Нуку-зере-вука. Мусу-на-нгила-друа сказал:
— В этого человека полетит мое копье!
Так он сказал, но Вусо-ни-лаве даже не взглянул на него: глаза его были устремлены на второе небо. И вот Му-су-на-нгила-друа метнул копье; оно полетело в Вусо-ни-лаве, попало ему в лоб, но тут же отскочило: ему не пробить было этого силача. Тогда Мусу-на-нгила-друа побежал к себе, вынес из дома две корзины кашалотовых зубов, склонился перед Вусо-ни-лаве и сказал:
— Вот мои подношения, пощади только меня и всех людей из Нуку-зере-вука. Нет нужды нам бороться, ведь сестры наши — в Сиетура.
И Вусо-ни-лаве сказал:
— Расходитесь, люди Сиетура. Нора садиться в лодки, поплывем обратно.
А Мусу-на-нгила-друа пошел с ними. Они тотчас же погрузились и поплыли к Сиетура. И вот уже они на берегу Сиетура. Вусо-ни-лаве и люди Сиетура и с ними Мусу-на-нгила-друа. Вусо-ни-лаве и Мусу-на-нгила-друа отправились к благородному и великому Ингоинго-а-вануа. Вусо-ни-лаве прокричал:
— Я принес пищу в знак своего счастливого возвращения: я ходил войной на Нуку-зере-вука!