А Ингоинго-а-вануа ответил:
— Я не могу есть этого человека, мясо его отравлено. Уходи, Вусо-ни-лаве, возвращайся в поселок.
Они пустились в обратный путь, но тут Ингоинго крикнул им вслед:
— Мусу-на-нгила-друа! Вернись, выпей то, что осталось от снадобья Вусо-ни-лаве.
Мусу-на-нгила-друа подхватил сосуд со снадобьем и все выпил. Тут Ингоинго-а-вануа сказал:
— Теперь иди сюда. Подними правую руку и ударь по длинной стене моего дома.
И вот уже эта стена полетела в волны. А Ингоинго-а-вануа сказал:
— Хорошо. Теперь иди к Вусо-ни-лаве. Иди и оставайся жить в его поселке[228].
Так они стали жить вместе. Мусу-на-нгила-друа так и не вернулся к себе в Нуку-зере-вука. Он навсегда остался в Сиетура.
96. [Вусо-ни-лаве и вожди из Вату-ндири-ндунга]
(№ 96. [71], 1935-1936 гг., о-в Вануа-леву, с англ.)
О На-улу-матуа. Однажды он позвал к себе Вусо-ни-лаве. Тот сразу пошел, вошел в Коро-ни-ява-кула; На-улу-матуа сказал:
— Я звал тебя. Полгода назад промчался над нами страшный ураган, и с тех пор я куска в рот не брал, а все из-за того бананового побега, что привезли мне с Ротума. Ведь он прижился и должен был дать двенадцать гроздьев. А ветер принес сюда ураган и погубил все бананы. И вот мое слово: ступай, отыщи хозяина этого ветра и доставь его в Сиетура.
Вусо-ни-лаве сказал: "Хорошо", быстро вышел из дома вождя и пошел к себе. Взял свою поющую раковину и затрубил в нее. Мигом собрались люди Сиетура, и Вусо-ни-лаве сказал:
— Я только что был в Коро-ни-ява-кула, у На-улу-матуа. Он сказал мне, что мы должны отыскать хозяина одного из ветров. И все дело здесь в том банановом побеге, что привезли нам с Ротума. Побег этот должен был дать двенадцать гроздьев. А он погиб. Если мы найдем хозяина ветра, нам надо доставить его в Сиетура. Я сказал все. А теперь отправляйтесь и поскорее собирайтесь в путь. Утром мы отплываем.
И все люди Сиетура поспешили по своим домам.
Наутро все они были готовы, погрузились на Вата-ни-руве-кула[229] и отплыли.
Целый месяц плыли они, но никакой земли не было видно. И весь второй месяц плыли они в открытом океане. Третий месяц прошел, и тогда Вусо-ни-лаве сказал Ва-друа-воно-кула[230]:
— Ты должен высмотреть землю. Уже третий месяц нашего плавания прошел, а суши не видно.
Ва-друа-воно-кула оделся торжественным образом[231] и, так одевшись, забрался на верх мачты, где был закреплен главный парус[232]. И оттуда стал смотреть вдаль. Наконец он сказал:
— Я еще вижу Сиетура, это совсем недалеко. Я вижу наши дома.
Еще неделя прошла, и вот он увидел что-то маленькое, размером с лимон. И сказал:
— Вусо-ни-лаве, я что-то заметил, но пока не пойму, что это. Пройдет еще недели две, и я смогу сказать, земля это или просто лодка.
И они поплыли дальше, плыли долго, две недели прошло, и Ва-друа-воно-кула сказал:
— Вусо-ни-лаве, теперь я вижу, что это не земля, а лодка.
Вусо-ни-лаве спросил:
— Близко она или еще далеко?
И тот ответил:
— Пройдет еще неделя, и все, кто плывет в нашей лодке, увидят ее.
Прошла неделя, и вот та лодка показалась. Ва-друа-воно-кула сказал:
— Разверните тапу тумана[233].
Развернули, ветер домчал край тапы до той двойной лодки. Тогда Ва-друа-воно-кула сказал:
— Если ты готов помочь мне, о Ингоинго-а-вануа, приди! Пусть тапа послужит мне мостом, и по этому мосту я попаду прямо на ту двойную лодку.
С этими словами он быстро встал и пошел по голубой тапе и так оказался на той двойной лодке. А там он тоже уселся на мачте, в том месте, где закрепляется главный парус.
Неделю просидел он там, а потом сказал:
— Помоги мне, благородный Ингоинго-а-вануа, помоги мне изменить обличье, тогда я спущусь на палубу.
И тут же облик его изменился; он принял вид ящерицы. Так спустился он вниз, поспешил к домику на палубе, пробрался в него и замер там на стене. А в это время вождь Линди-а-мбука встал и сказал Ндунгу-ни-веси-кула:
— Скажи всем, что мы должны собраться на совет.
Тотчас протрубил сигнал, и все собрались.
И Линди-а-мбука сказал Ндунгу-ни-веси-кула:
— Все наши здесь.
Тогда заговорил Ндунгу-ни-веси-кула:
— О нашем плавании речь. Никто из нас не знает, зачем год назад поднялся ураган, что помог нам в нашем плавании. А плывем мы к одному поселку. Название его всем известно, и все вы слышали его. Наши старшие не раз рассказывали нам о Сиетура. Нет ни одной земли, перед людьми которой склонили бы голову люди Сиетура. Мне известны имена самых сильных из них, это Вусо-ни-лаве и Кали-ни-вутунава. Их предок-Ингоинго-а-вануа. И вот вам мой приказ: все люди Сиетура должны быть взяты в плен и стать рабами в Вати-ндири-ндунга.
Так он сказал и на этом закончился совет. Линди же встал, взял свою метелку и принялся подметать в палубном домике. А тут ящерица, сидевшая на стене домика, протянула лапку, схватилась за метелку и стала ее вырывать у вождя из рук. Так они боролись, метелка вся растрепалась, и у вождя в руках остался один только ее черенок. Этим-то черенком он и замахнулся на ящерицу, но она перескочила на мачту и быстро забралась наверх. А там наверху ящерица приняла человеческий облик. Ва-друа-воно-кула со всей поспешностью двинулся назад на Вата-ни-руве-кула, к людям Сиетура.
Вусо-ни-лаве спросил его:
— Что там? С чем вернулся ты с той лодки?
Ва-друа-воно-кула отвечал:
— Я вернулся оттуда, это большая лодка, называется она Вокити-вуравура, и эта лодка из Вати-ндири-ндунга. На ней два вождя, Линди-а-мбука и Ндунгу-ни-веси-кула. На совете они говорили о Сиетура: они хотят разрушить наш поселок, а всех нас, мужчин Сиетура, сделать рабами в Вати-ндири-ндунга.
Вусо-ни-лаве впал в сильный гнев и спросил:
— Далеко ли от нас эта лодка?
Впередсмотрящий ответил:
— Пройдет неделя, и все вы увидите ее.
Прошла неделя, и люди Сиетура увидели нечто, по высоте подобное горе в На-и-вака.
А на той двойной лодке оба вождя воскликнули:
— О! Откуда плывет эта лодка, что затеряна в открытом море, подобно банановому черенку[234]?
И вот наконец лодки сошлись. Вусо-ни-лаве тут же перескочил на лодку врага и затеял там сражение. Прошла неделя, и наконец он добрался до того места, где сидели те два вождя. Ндунгу-ни-веси-кула крикнул ему:
— Эй, поосторожнее, господни Соко-и-васа (7 Соко-и-васа — "настоящее", низовое имя вождя На-улу-матуа, ср. ниже в тексте. Не подчиняясь На-улу-матуа и не считая нужным оказывать ему должные знаки уважения, вражеский вождь называет его так, словно бы он был обычным человеком.
Интересно, что в этом тексте, как и в других, весьма точно записанных Б. Квейном от информантов, имеются непоследовательности: сначала вожди как бы знают, кто является к ним, затем же, после поражения, спрашивают воинов, откуда они (несмотря на то, что и сами герои из Сиетура не таясь называют себя).)!
Вусо-ни-лаве отвечал:
— На-улу-матуа остался в Сиетура. А я — Вусо-ни-лаве, сильнейший из людей Сиетура.
Это Ндунгу-ни-веси-кула сказал:
— Хорошо, сейчас я выйду сразиться с тобой.
Он схватил копье, метнул его в Вусо-ни-лаве — и промахнулся. Тут Вусо-ни-лаве решил: "Если я брошусь на него с топором, все будут говорить потом, что он настоящий воин; придется мне бороться с ним голыми руками"[235].
И Вусо схватил врага за плечи и подбросил его высоко к небу. А когда тот упал, Вусо-ни-лаве так ударил его ногой по голове, что пяткой прошиб палубу!
А в это время все остальные люди Сиетура подоспели к этой огромной лодке, Вокити-вуравура, и мигом перебрались на нее. Тут вступили они в сражение с командой. Вусо-ни-лаве же крикнул:
— Уже неделю сражаюсь я здесь, а многие из плывущих еще живы!
Еще две недели прошло, и наконец они уложили всех, а тех двух вождей схватили. Вожди стали спрашивать:
— Где ваша земля, как зовут вас?
Вусо-ни-лаве отвечал:
— Я, я из Сиетура. Наш На-улу-матуа получил с Ро-тума банановые побеги, и они должны были дать двенадцать гроздьев бананов. И, помня об этом, мы отправились искать хозяина того урагана, что налетел на нас год назад.
Тут заговорил Ндунгу-ни-веси-кула:
— Нет никого, кроме нас, кто владел бы этим ветром: это был ветер, подгонявший нашу лодку.
На это Вусо-ни-лаве сказал:
— Хороню. Я доставлю вас в Сиетура, к На-улу-матуа, и он решит, умереть вам или жить.
И те два вождя сказали:
— Мы не можем ничего теперь желать, ведь все наши погибли.
Вата-ни-руве-кула погрузили на большую лодку и направились прямо к берегам Сиетура.
Прошло три недели, и вот они пристали к берегу. Вусо-ни-лаве сошел с лодки вместе с теми вождями, и все трое подошли к Коро-ни-ява-кула. Вусо-ни-лаве сказал:
— На-улу-матуа, вот они, хозяева того ветра, что пригнал сюда ураган и погубил твои бананы.
На-улу-матуа сказал:
— Хорошо. Иди же в На-ву-ни-вануа, скажи благородному Ингоинго-а-вануа, чтобы он судил по-своему.
Вусо-ни-лаве поспешил в На-ву-ни-вануа и рассказал обо всем Ингоинго-а-вануа. Тот сказал:
— Хорошо. Пусть оба вождя явятся сюда.
Вусо-ни-лаве вернулся за теми вождями, и все трое поспешили в На-ву-ни-вануа. Там они вошли в дом Ингоинго-а-вануа и приветствовали его. Ингоинго же сказал, обращаясь к Вусо-ни-лаве:
— Я знаю, что ты лучший из моих. После каждого сражения ты приносишь мне дары.
А тем двум вождям он сказал:
— Ложитесь здесь и спите.