Кали-ни-вутунава сказал:
— Хорошо. Сойдем на берег.
Но Вусо-ни-лаве возразил:
— Нет, нет. Мы возвращаемся в Сиетура. Нас очень ждут там, мы там нужны. А если ты надумаешь что-то, так уж потом.
102. [Как был построен дом для Вале-лоа]
(№ 102. [71], 1935-1936 гг., о-в Вануа-леву, с англ.
Помимо героических подвигов жители Сиетура прославили себя как лучшие плотники на о-ве Вануа-леву и хранители тайн этого ремесла.
По-видимому, в рассказе описывается традиционный для о-ва Вануа-леву тип жилища, вытесненный затем так называемым тонганским типом (ср. Вступительную статью). Подробнее см. примеч. 2 к № 108.)
Был в Сея-нгаса вождь. Звали его Вале-лоа. Однажды он решил:
— Отправлюсь в Сиетура, попрошу На-улу-матуа, чтобы его люди построили мне дом.
Проснувшись на рассвете, он отправился в Сиетура. С собой он взял два десятка зубов кашалота. Под вечер он достиг Сиетура и сразу направился в Коро-ни-ява-кула.
На-улу-матуа сказал:
— Привет пришедшему из Сея-нгаса. Что нового?
Вале-лоа протянул ему зубы кашалота и сказал без обиняков:
— Я пришел сюда, потому что наслышан о вашей славе: вы умеете строить дома. Я пришел просить, чтобы твои люди поставили мне дом.
На-улу-матуа взял зубы кашалота и сказал:
— Я принимаю твой дар. Будет тебе дом, с опорными столбами из стволов веси, с крышей, устланной листьями макита.
<...>
Наутро Вале-лоа сказал:
— Я пойду к себе.
На-улу-матуа согласился:
— Хорошо. Мы соберемся на совет, примем решение, а потом к тебе придут и сообщат, когда мы выйдем к тебе, чтобы начать строительство.
Вале-лоа поднялся и поспешил в Сея-нгаса.
А На-улу-матуа вышел из дома, поднес к губам свою поющую раковину и протрубил в нее. И вот уже люди Сиетура собрались в Коро-ни-ява-кула. Все мужчины пришли туда. На-улу-матуа взял зубы кашалота и сказал:
— Вчера ко мне приходил Вале-лоа из Сея-нгаса; сейчас он уже вернулся к себе. Вот тамбуа — их он принес. Он просит нас построить ему дом. Я сказал ему, чтобы он возвращался в Сея-нгаса: мы примем на совете решение и обо всем ему сообщим.
Он договорил, и собравшиеся тут же стали решать, кто чем должен заняться. Людям Сиетура надлежало изготовить опорные столбы, продольные и коньковые балки. Крышу, с коньком и поперечными балками, должны были сделать жители Коро. Жители На-ву-ни-вануа должны были сплести циновки и веревку для строительства, а еще — изготовить украшения для конька. Класть крышу надлежало жителям Ваза-калау. Каждая женщина в Сиетура и во всех поселках обязана была сплести циновку для нового дома Вале-лоа.
Когда все было решено, они разошлись и сразу принялись за работу.
Итак, люди Сиетура начали готовить опорные столбы. А один из них, Тама-ни-ломбуа, был послан в Сея-нгаса. Он сказал Вале-лоа:
— Через два дня наши будут здесь.
Вале-лоа тут же стал готовиться к встрече, стал собирать пищу. Собрал десять тысяч клубней ямса и десять тысяч клубней таро.
Люди Сиетура, вытесав опорные столбы, отправились в Сея-нгаса. Приготовили основание для будущего дома, разровняли пол, поставили опорные столбы, положили коньковые балки. Тут пришли из На-ву-ни-вануа, и вскоре крыша была готова. Они же украсили ее. За ними пришли люди Ваза-калау, покрывшие крышу листьями макита. Наконец пришли женщины, выстелили пол нового дома циновками.
Вале-лоа начал пир, и все сиетура получили подарки. Потом раздали еду. Поев, они легли там спать, а наутро отправились домой.
103. [Сиетура и Сея-нгаса]
(№ 103. [71], 1935-1936 гг., о-в Вануа-леву, с англ.)
В Сея-нгаса был вождь по имени Мба-ни-ндакуа-друа. Он был наслышан о Вусо-ни-лаве. Как-то он сказал себе: "Что за человек Вусо-ни-лаве? Надо пойти и посмотреть на него, велик он или мал. О нем столько говорят...
(1 По замечанию Б. Квейна [71, с. 181], сооружение дома для Вале-лоа (см. № 102) заставило весь о-в Вануа-леву с удвоенной силой говорить о вождестве Сиетура и тем увеличило и без того значительный интерес к его героям.)"
Наутро он собрался, расстелил у себя в доме кусок тапы, взял бамбуковый сосуд с черной краской, вылил краску и вывалялся в пей. Когда кояса его стала совсем черной, он надел набедренную повязку, взял топор и отправился в путь[270]. Шел он на запад. К вечеру он достиг Сиетура и пошел в дом На-улу-матуа. На-улу-матуа спросил его:
— Откуда ты, благородный вождь?
— Из Сея-нгаса.
— Что привело тебя сюда?
— У себя в Сея-нгаса я много слышал о сиетура. Я хочу увидеть лучшего из ваших. Его зовут Вусо-ни-лаве.
На-улу-матуа сказал на это:
— Его сейчас нет. Он, наверное, ушел в горы.
Но вскоре послышался странный шум — такой, словно на поселок летит ураган. На-улу-матуа сказал:
— Это он, его голос слышен.
И еще На-улу-матуа сказал тому вождю, что ему стоит выйти из дома, чтобы увидеть, как Вусо-ни-лаве во всем блеске возвращается в Сиетура.
И вот появился Вусо-ни-лаве. Мба-ни-ндакуа-друа сказал:
— Все, что я слышал о Вусо-ни-лаве, истинная правда. Он настоящий мужчина, равных ему нет.
А На-улу-матуа отдал такой приказ:
— Вусо-ни-лаве, пойди и вырви из земли корень янгоны. В На-ву-ни-вануа растет лучший побег дикого перца — его отдал, подарил мне А-кело-ни-тамбуа. В моем доме сидит вождь, пришедший посмотреть на нас, и для него надлежит приготовить янгону.
Вусо-ни-лаве отправился туда. А с тех пор как А-кело-ни-тамбуа отдал побег янгоны верховному вождю, прошло десять лет. Вусо-ни-лаве вырвал побег из земли и тотчас же понес его в Сиетура. На-улу-матуа велел готовить янгону, которую надлежало поднести Мба-ни-ндакуа-друа.
Вусо-ни-лаве разжевал кусочки корня и положил кашицу в Нгило-ни-сиетура. Потом встал, выломал сучок из опорного столба того дома — тотчас хлынула вода, полилась в чашу. Когда все было готово, Вусо-ни-лаве подал чашу Мба-ни-ндакуа-друа. И тот вождь из Сея-нгаса пил первым. А На-улу-матуа пил из той чаши лишь после него. Когда же они опорожнили чашу, Мба-ни-ндакуа-друа сказал:
— Все, что я слышал о Сиетура, истинная правда. Два дива славят Сиетура, сила необычайного и сила мужества.
Затем они подкрепились и легли спать. На-улу-матуа же сказал Вусо-ни-лаве:
— За эту ночь надо приготовить побольше яств. Пусть все в Сиетура испекут угощение для Мба-ни-ндакуа-друа.
И они приготовили кушанья, а наутро поднесли их Мба-ни-ндакуа-друа. Тот сказал:
— Вы принесли мне невероятно много, я ведь здесь один. Мы разделим это угощение, На-улу-матуа, мы разделим его между людьми Сиетура.
Когда Мба-ни-ндакуа-друа закончил есть, На-улу-матуа сказал:
— Возвращайся в Сея-нгаса. В прежние времена люди Сиетура ни перед кем не склоняли головы. И сейчас мы тоже непобедимы. А все потому, что мы получили силу при исходе из Верата[271]. Роко-ма-уту дал нам эту силу, и она живет по сей день. На многих землях вступали мы в сражение и никогда не бежали из боя. Мы готовы умереть в битве, но не сдаемся никогда.
Беседа их закончилась, и Мба-ни-ндакуа-друа отправился к себе.
В Сея-нгаса он стал рассказывать:
— Все, что говорят о Сиетура, — правда. Нет ничего, в чем были бы они слабы или неловки.
И Друа-са-меке-наки, вождь из Ва-лили, сказал:
— Среди предков, что есть на Фиджи, предки сиетура выше и лучше всех. Люди Сиетура превосходны и наводят на всех трепет, ведь они искони наделены непобедимой силой. Ничего не останется там, где они проходят войной. Я своими глазами видел это, сам в этом убедился. Мы сражались в Улу-и-на-ваве, против нас вышел Вусо-ни-лаве из Сиетура. Он сровнял с землей весь поселок Улу-и-на-ваве, а нас всех обратил в бегство. В Сиетура живут самые могучие, самые мужественные люди. Никто не смеет разгневать их, никого такого я не знаю. Люди Сиетура будут непобедимы, и все будут склонять перед ними головы, пока стоит мир.
104. [Вождь из Вуя и вождь из Яндали]
(№ 104. [71], 1935-1936 гг., о-в Вануа-леву, с англ.)
В Вуя жил один вождь. Раз вспомнилось ему, как некогда поступил с ним вождь Яндали, что в Ваи-нуну. Вспомнилось это вождю Вуя, и он вышел из дома, взял свою поющую раковину и затрубил в нее. Жители Вуя тотчас собрались, и он сказал:
— Послушайте меня. Однажды мы были в Кумбу-лау, обменивались там дарами с местными жителями. На обратном пути заночевали в Муа-ни-зула. Тамошние жители как раз готовили пищу, но Туи Яндали не угостил нас свининой[272]
Так вот, мы, жители Вуя, должны пойти туда войной.
Все, кто там был, согласились, и тогда вождь громким голосом отдал приказ:
— Послезавтра мы отправляемся.
Все вышли от него и поспешили по своим домам.
Наутро вождь Вуя приготовил надлежащие кушанья; вечером собрались жители Вуя, и начался пир. Раздали пищу, и вождь сказал:
— Завтра мы пойдем войной на Яндали. Там не должен остаться в живых никто. Мы разрушим все до основания, и с того времени одни кабаны будут носиться в лесных зарослях, что поднимутся на месте их нынешнего святилища. А их вождя мы должны взять живым. Он будет носить для меня хворост и тем заплатит за оскорбление, что нанес нам в Муа-ни-зула.
Наступила ночь, все уснули. Наутро пустились в путь. Итак, жители Вуя пошли прямо в Са-оло. А вождь Яндали из своего дома, что стоял на мысе в Яндали, увидел, как они приближаются. Тут же позвал он гонца:
— Я вижу там кое-что: сюда идет с запада целое войско. Они идут по берегу и уже дошли почти до Са-оло. Сообщи об этом в поселке. Я знаю, что это за войско: вождь Вуя идет на меня войной, чтобы отплатить мне за слова, сказанные мной тогда в Муа-ни-зула. Они шли тогда из Кумбу-лау, где обменивались дарами с тамошними жителями, и заночевали в Муа-ни-зула. Я же запретил давать им свинину. Теперь людям Яндали надо готовиться к бою. Мы примем его на берегу реки.