[285]. Пусть же земля Драка-ни-ваи кормит тебя, пока стоит мир.
И так остается по сей день.
106. [Ра Намоса]
((№ 106. [72], 1935-1936 гг., о-в Вануа-леву, с англ. № 106-110 записаны Б. Квейном в местности На-корока в центральной части о-ва Вануа-леву от местных вождей.))
I
В На-мбе-каву было четверо вождей и еще Ра Намоса. Однажды они решили отправиться в А-нгоне-тангане (1 Поселок вождества Дрекети в Мазуата.). Пустились в путь. Но Ра Намоса остался в На-мбе-каву, не пошел с ними.
Итак, пришли они в поселок, а там никого нет: все люди Дрекети ушли возделывать свои земли. И они вошли в поселок, вошли и подожгли его. Поднялся дым, люди Дрекети заспешили к своим домам. Вот, увидели, пустились бежать. Вождь Дрекети
(2 Вождь Дрекети здесь — Рату Иноке, см. о нем также № 110.) увидел — все его бегут. Велел убить врагов. Окружили тех, из На-мбе-каву.
И в На-мбе-каву раздался звук выстрелов. Ра Намоса сказал:
— Я слышу, стреляют. Точно, это ружья.
И спрашивает людей На-мбе-каву:
— Где ваши вожди?
Те в ответ:
— Вожди? Что-то их нет.
Тут Ра Намоса решил:
— Видно, они сражаются с людьми Дрекети. Я же слышу, ружья стреляют.
Вышел, взял ружье, спустил на воду лодку. Переплыл на другой берег. А его ружье называлось Не Знающее Морской Воды. Переплыл, поспешил туда, где сражаются. Видит: те из На-мбе-каву окружены со всех сторон. Деться им некуда, повсюду полчища людей Дрекети. И Ра Намоса скорее поспешил туда.
Вождь Дрекети воскликнул:
— Горе! Сюда идет этот Намо! Сегодня люди Дрекети умрут.
А Намоса шел, положив ружье на плечо. Он крикнул:
— Образумьтесь, образумьтесь все! Возвращайтесь к себе, вожди Дрекети! Я из На-мбе-каву, и в Дрекети нет никого против меня. Из всех мужчин нет никого, равного мне. И со мной мое оружие — Не Знающее Морской Воды! Образумьтесь, все образумьтесь! Возвращайтесь в свои поселки.
И вождь Дрекети сказал:
— Хорошо. Возвращайтесь к себе, все возвращайтесь.
Потому что в Дрекети нет ни одного воина, равного Ра Намоса. Когда Намоса в На-мбе-каву, никто из Дрекети не выходит в море ловить рыбу. Только когда Намоса идет в глубь острова, в На-дроро, выходят они в море за рыбой. А когда он в На-мбе-каву, никто не выходит за рыбой, и пот почему — его ведь зовут еще Не Дающий Морской Воды. А зовут его так потому, что, когда он в На-мбе-каву, люди Дрекети не выходят в своих лодках ловить рыбу. Когда же он идет в На-дроро, они выходят за рыбой (3 Здесь Ра Намоса явно отождествляется с каким-то духом океана, "хозяином рыбы".).
II
Однажды пришли из На-луву-ни-мазала в Сивоа[286]. Рассказали там об одном поселке — они стоят вокруг него осадой, а взять не могут, не хватает силы. Ра Намоса спросил:
— Что это за поселок?
Те в ответ:
— На-кенга.
И Ра Намоса сказал:
— Хорошо. Возвращайтесь туда. Я же пойду к вождю Ваи-леву. Пойду расскажу ему об этом.
Утром люди из На-луву-ни-мазала пошли обратно. Ушли они утром. А Ра Намоса поспешил в Ваи-леву.
Вождь Ваи-леву, Иса-зодро, сказал ему:
— Хорошо. Пошли одного человека в На-луву-ни-мазала. Вели им готовить для нас пир. Послезавтра мы отправимся туда.
И Ра Намоса вернулся в Сивоа, отправил посланного к просителям, велел сказать, что день пройдет и воины отправятся в путь.
На следующий день воины На-дроро стали собираться. Потом легли спать, а наутро тронулись. Пришли в На-луву-ни-мазала, а там уже все готово к пиру. Сели есть, и вот уже готова янгона. Опорожнили чаши, и вождь На-дроро, Иса-зодро, сказал:
— Завтра мы с вами пойдем на штурм На-кенга.
Выпили янгону, легли спать. Наутро выступили, дошли до скалы — а На-кенга стоял на скале. И взять На-кенга было нельзя, потому что туда вела только одна тропинка. А все остальное была сплошная скала.
Ра Намоса сказал:
— Я пойду один. Первым. А вы все пойдете за мной.
Стали подниматься. Поднялись — кругом сплошной частокол, ни одного входа.
Ра Намоса сказал:
— Я один переберусь через частокол.
А вождь сказал:
— Нет. Мы подкопаем столбы и вытащим их.
Получилось. Ворвались в поселок. Только раздались первые выстрелы, появился вождь На-кенга, Рату Яси-кула. Он спросил:
— Откуда пришли к нам эти воины?
Ра Намоса сказал:
— Откуда? Не знаешь? Да мы пришли сражаться с тобой потому, что вся эта земля принадлежит нам.
Ра Намоса выстрелил, попал вождю в бедро, ранил — тот сразу сел, уже не мог стоять. Ра Намоса еще раз выстрелил, и тут один воин из На-дроро сказал:
— Всё стреляем — точно женщины ![287]
Положил свое ружье, взлетел на верхушку частокола, спрыгнул вниз, бросился на Рату Яси-кула и закричал:
— За На-дроро при свете дня ![288]
Не успел он и рта закрыть, как люди На-кенга выскочили из укрытий, бросились бежать. А тот самый воин из На-дроро вырвал остатки частокола из земли, обнажил крепость, и все влетели в нее. Подожгли поселок и сразу пустились в обратный путь. На плечах же они несли тело Рату Яси-кула. Принесли его в осаждавший поселок. Исполнили победное меке. Все, кончено, разрушен поселок, что стоял неприступно перед людьми из На-луву-ни-ма-зала.
А наутро приготовили земляные печи для воинов На-дроро. И тем же днем ушли люди На-дроро к себе, в свои поселки, в Сивоа и в Ваи-леву. А те все остались жить в покое, ведь наконец-то был повержен поселок врагов. Воевали же они с На-кенга бесконечно. И не будь воинов На-дроро, им никогда бы не разрушить На-кенга.
107. [На-зула]
(№ 107. [72], 1935-1936 гг., о-в Вануа-леву, с англ.
В тексте очень много неясностей; очевидно, уже информант Б. Квейна рассказывал его со значительными пропусками.)
Однажды жители наветренного берега решили отправиться в На-зула, в поселок, что назывался Вату-лоа. Там жили их родственники, родные по крови.
Пришли они туда, а там никого нет. Все мужчины ушли в Коро-маза — ушли они туда с дарами для Маки-ни-валу, вождя РаРа-леву. В поселке остались одни женщины.
И вот пришли туда те, с наветренного берега. Женщины Вату-лоа тут же открыли крепостные ворота — они думали, это их мужья возвращаются из того поселка. Так те, с наветренного берега, вошли в поселок. Тогда только поняли женщины и дети, что пришла беда. Всех их убили, убили и тела сложили горой. Немногим удалось тогда спастись, тем только, кто успел перепрыгнуть через частокол. Они-то и побежали к своим в Коро-маза — сказать обо всем. Когда те вернулись, уже все кончено было. Враги ушли на наветренный берег.
Много времени прошло, и опять пришли те, с наветренного берега, в На-зула, чтобы похоронить там кровь[289]. Дали им место, называлось оно На-кавакава, чтобы там эту кровь похоронить. И по сей день, если наступает в На-зула голодное время, идут в На-кавакава: там растут кокосы.
А все так потому, что родные убили родных.
108. [Рату Самели]
(№ 108. [72], 1935-1936 гг., о-в Вануа-леву, с англ.)
Рассказывают, что Рату Самели жил за четыре поколения до нынешнего правителя На-корока[290]. Из всех поселков На-корока и Драка-ни-ваи приходили люди на помощь к нему, когда он ставил свой великий дом в Вотуа. Дом получился такой огромный, что его было видно даже из залива Рукуруку[291]. И из поселка в Лекуту этот дом было видно, так что Маки-ни-валу смотрел на него и исполнялся зависти к Рату Самели: в Лекуту не было ничего похожего на такой дом, как у него.
И вот Маки-ни-валу собрал всех вождей, какие были в РаРа-леву, и решил идти войной на На-корока.
А Рату Самели узнал об этом и спрятался в лес, убежал туда с младенцем, своим сыном. И с тех пор то место стали называть На-кара-вале[292]. Дом вождя опустел.
Маки-ни-валу донесли, что Рату Самели бежал прочь. Тогда он послал зубы кашалота вождю На-дроро, зубы кашалота Рату Лала-вануа, зубы кашалота вождю Тавуа и всех их просил не принимать Рату Самели. А это все были могучие поселки, и в них-то Рату Самели скорее всего и должен был искать приюта. Он и стал везде проситься, но уже во всех поселках было полным-полно тамбуа, присланных Маки-ни-валу, а потому тамошние вожди уже не могли пустить к себе Рату Самели.
Так добрался Рату Самели до Вату-лаза. А там вожди отвергли тамбуа, присланные Маки-ни-валу, и приняли Рату Самели.
Маки-ни-валу же послал зуб кашалота отцу Ра Масима из Мбуа — стал просить его помощи в войне с На-ко-рока и Драка-ни-ваи. Но один поселок в Драка-ни-ваи — он стоял на сваях, в лагуне, — остановил армию Мбуа, и никакими силами нельзя было его взять. А тем временем все воины в Драка-ни-ваи поднялись и поразили войско Мбуа. Только один человек смог спастись, добрался до Маки-ни-валу в Лекуту и рассказал ему, какая беда случилась.
Тогда Маки-ни-валу собрал свое войско и пошел походом на поселки На-корока, везде спрашивал он Рату Самели. А Маки-ни-валу был табу — табу, точно как полинезийские вожди[293]. Его всегда переносили на носилках или на возвышении: ноги его не должны были касаться земли. Так наконец достиг он Вату-лаза, а знатные и могучие люди сказали ему, что Самели укрывается в этой горной крепости.
А туда вела одна-единственная дорога, трудная, полная опасностей, укрепленная. И еще туда можно было забраться по высокой-высокой кокосовой пальме. Кокос рос прямо под главной тамошней скалой. Верхушка пальмы была согнута и крепко-накрепко привязана к крепостной ограде.