И вот Пуак-нифо и Мёс-тото убили Пуак-леву и, приготовив из нее кушанье, отнесли его в дом сау. А там они стали просить сау и его людей не выбрасывать никуда кости их убитой сестры, чтобы потом они могли забрать эти кости с собой. Когда трапеза была окончена, люди сау собрали кости Пуак-левы, а брат с сестрой сложили их в корзину, отнесли домой и зарыли в землю. Словом, они поступили так, как им говорила Пуак-лева.
Прошла ночь. Утром они поднялись и пошли посмотреть, не появилось ли чего-нибудь там, где они зарыли кости. И оказалось, что из костей сестры поднялись ростки кавы, а еще на том месте появилась свинья с пятью поросятами.
Прошло немного времени, и брату с сестрой снова настал черед потчевать сау. Тогда они взяли одного поросенка и приготовили из него кушанье, которое требовалось. Сами же они остались живы.
Когда кушанье для сау было готово, они открыли земляную печь и взяли немного кавы, которая теперь росла у них.
А сау и его люди уже ждали их; даже время питья кавы успело пройти, а пищу все никак не несли. И сау сказал:
— Н-да, непонятно, почему Пуак-нифо и Мёс-тото так задерживаются.
Едва он произнес это, как кто-то воскликнул:
— О, вон они идут!
Брат с сестрой подошли, поставили принесенное кушанье на землю, и Мёс-тото приказал женщинам начинать готовить каву. Когда уже и кава была выпита, сау подозвал Мёс-тото и спросил его:
— Где ты добыл такую замечательную еду? Если у тебя много всего этого, давай разделим между собой. Мы тоже станем разводить свиней, как ты, растить каву, как ты. И я думаю, тогда мы сможем перестать питаться человечьим мясом.
Затем сау со своей главной женой [147] пошел к себе, и все люди тоже разошлись по домам.
Спустя некоторое время, когда стемнело, сау и его главная жена вышли из дома на прохладу. Жена сказала, обращаясь к сау:
— Какой замечательный человек этот Мёс-тото! Не будь его, в нашем селении по-прежнему бы ели человечье мясо.
И тут в душе сау зародились ревность и злоба на Мёс-тото, которого так восхваляла его жена.
А было известно, что в одном далеком краю живет один белый-белый человек — альбинос [148]. И вот сау решил, что надо послать Мёс-тото разведать, где же эта земля. Пусть Мёс-тото привезет этого альбиноса, чтобы сау мог взглянуть на него. Итак, все легли спать, а как только рассвело, сау велел своему глашатаю пойти и сказать людям, чтобы готовили лодки, да побольше: пора собираться в плавание за тем белым-белым существом. Его надо отыскать и доставить перед очи сау.
Люди принялись готовить плавучий караван, и Мёс-тото сказал, что в его лодке должно быть только три места.
Наконец все было готово, лодки нагружены всем необходимым. Уже приготовились к отплытию. Мёс-тото со своей сестрой Пуак-нифо взошел на борт — и их было только двое. Но когда люди взглянули на его лодку с берега, они увидели в лодке уже троих: там появилась Пуак-лева, сестра этих двоих, убитая и съеденная в доме сау [149].
И вот лодки отплыли от берега и поплыли одни в одну сторону, другие — в другую. Мёс-тото и его сестры гребли, гребли и наконец достигли пологого песчаного берега, у которого купался какой-то человек. Он сказал:
— Здравствуй, Мёс-тото!
— Здравствуй и ты, Саре-феке [150], — сказал Мёс-тото.
Саре-феке спросил, куда они направляются. Мёс-тото сказал ему, что они плывут за альбиносом, которого велено доставить к сау.
Тогда Саре-феке сказал:
— Поверни-ка вот так свою лодку, чтобы я мог сесть в нее.
Мёс-тото повернул лодку, и Саре-феке забрался в нее. Они отплыли от того места, и вскоре Саре-феке сказал Мёс-тото:
— Пока мы проходим здесь, будь внимателен: когда волны начнут набегать одна на другую, не пугайся и старайся изо всех сил увести лодку в сторону.
На это Мёс-тото ответил:
— Хорошо.
Прошло совсем немного времени, и вот первая сильная волна налетела на их лодку; волна за волной стали биться о борт лодки, но тут Мёс-тото собрал все силы и провел лодку целой через весь этот ужасный шквал. Наконец волны кончились, и впереди показалась какая-то земля. Они поплыли к ней, достигли берега, причалили лодку и решили отдохнуть.
Но вот Саре-феке сказал Мёс-тото:
— Иди вон к тем зарослям. Заберись повыше на дерево и внимательно смотри вдаль. Как увидишь, что вдали что-то белеется, слезай, возвращайся сюда, и мы с тобой пойдем к тому месту. И главное, помни, не теряй из виду то белое пятнышко.
Мёс-тото пошел к зарослям, влез повыше на дерево, посмотрел вдаль и действительно заметил там что-то белое. Не теряя времени, он слез на землю и направился к тому месту, где они укрепили у берега свою лодку.
Когда он подошел. Саре-феке спросил:
— Заметил?
— Да, заметил, — отвечал он.
Тогда его спутник сказал:
— Ну идем же.
И они пошли в ту сторону и наконец добрались до необыкновенно светлой кокосовой пальмы, что росла перед каменным домом, в котором и жил тот самый альбинос. Кокосовая пальма была такая же белая, как и он сам.
А что до Саре-феке, то у него была человеческая голова и тело осьминога.
Они оба вошли в дом альбиноса, а Пуак-нифо осталась ждать снаружи. Вошли они в дом, Мёс-тото сел, а Саре-феке принялся танцевать, чтобы развлечь и ублажить альбиноса. Но альбинос, разобрав, что за создание танцует перед ним — наполовину человек, наполовину, осьминог, — ужасно испугался, бросился в дальний угол дома, весь сжался там и не издавал ни звука. А тут Саре-феке выбросил вперед свои щупальца, крепко обхватил ими белокожего человека, отволок его к лодке, бросил в нее, и они поплыли в обратный путь.
Поплыли они и наконец достигли того песчаного берега, где Саре-феке всегда купался. Там он вышел из лодки, ступил на свою землю и распрощался со спутниками. Сестра и брат вместе с альбиносом поплыли дальше, а Саре-феке остался у себя.
Так Мёс-тото привез альбиноса на Ротума, и сау смог увидеть его. Затем Мёс-тото пустился с альбиносом в обратный путь, чтобы доставить его в родной край. И альбинос был благополучно доставлен туда, а Мёс-тото вернулся на свою землю.
Прошло еще некоторое время, и вот однажды поздно вечером жена сау вновь принялась хвалить Мёс-тото, говоря:
— Ах, до чего же славный человек Мёс-тото: что бы он ни делал, все выходит хорошо.
Услышав от жены такие слова, сау страшно рассердился. Едва занялось утро, сау отправил к Мёс-тото посланного: сау приказывал Мёс-тото отправляться на поиски ририкуиа [151] — вождю хотелось посмотреть и на это чудо.
Мёс-тото сказал посланному:
— Передай сау вот эти мои слова: "Хорошо, все будет исполнено. С наступлением дня я отправляюсь на поиски этого ририкуиа".
А сестре Мёс-тото сказал вот что:
— Собирайся, сестра. На этот раз все не так, как раньше: если мы отправимся на поиски и не найдем этого самого ририкуиа, со мной непременно случится что-нибудь скверное, я это чувствую.
И вот скоро на земле стало совсем светло, и Мёс-тото велел сестре стаскивать лодку в воду. Настало время им отплывать. Они спустили лодку на воду и пустились в плавание. Они плыли долго и наконец достигли какой-то земли. Там они принялись ходить по берегу, но так никого и не встретили, ни одного человека.
Шли они, шли по берегу и наткнулись на норку берегового краба. Они уже собирались идти дальше, но тут из норки вылез сам краб, и Мёс-тото спросил у него, не видал ли он где-нибудь ририкуиа. На это краб сказал:
— О да, как раз когда я отправлялся сюда, ририкуиа был внизу, иод песком. Ройте прямо здесь и достанете его.
Брат с сестрой принялись копать, долго работали и наконец нашли то, что искали: это было существо, похожее на краба, но красноватого цвета и гораздо красивее.
Брат и сестра сели в лодку и поплыли назад, к себе на землю. Плыли они, плыли и, прибыв к своей земле, увидели, что на берегу собралось множество людей — посмотреть на ририкуиа. Мёс-тото осмотрелся: на берегу были все, кроме самого сау. Тогда он бросился бегом в дом сау, напал на сау и сразу убил его. Потом тоже бегом он вернулся на берег и сказал там людям, что довольно глазеть на ририкуиа — пора нести его к сау, чтобы вождь наконец смог бы увидеть, что это такое. Ведь он так долго ждал, так давно мечтал увидеть ририкуиа!
Люди расступились, Мёс-тото взял ририкуиа и первым пошел с ним к дому сау, а все остальные последовали за ним. Он делал все так, как будто бы и не подозревал, что сау уже нет в живых.
Шли они, шли, пришли к дому сау, долго звали его, но никто так и не откликнулся. Тогда жена сау вошла в дом и нашла вождя лежащего мертвым прямо на полу.
Всем жителям деревни было велено собраться по случаю смерти сау. Все пришли, было приготовлено угощение для торжественной трапезы. Тем временем была вырыта могила, и сау был похоронен. Так все было кончено.
На этом кончается наш рассказ.
Примечание № 17. [21], 1937 — 1939, с ротуманск.
Как предполагает К. Черчвард [21], в повествовании произошли существенные сокращения; в качестве доказательства он приводит слова Мёс-тото о том, что поездка за ририкуиа — последнее испытание, тогда как оно лишь второе по счету. Возможно, что данный текст действительно представляет собой результат сложения ряда текстов и последующей утраты каких-то структурных элементов. Мёс-тото совмещает черты культурного героя (избавление ротуманцев от каннибализма) и героя волшебной сказки (поездка за альбиносом, за ририкуиа).
Аналогичный сюжет об избавлении людей от каннибализма путем приобретения кавы и свинины известен в фиджийском фольклоре; однако в фиджийских вариантах этого сюжета дикий перец и свиньи не вырастают на могиле покойного родственника, как это характерно для полинезийской мифологии (см. здесь № 27 и [11, № 144]), а производятся на свет роженицей (типичный меланезийский и микронезийский мотив, ср. также № 74, 75).