Тем временем альбиносы спрятались в засаде, ожидая, когда Фики-мараэ изведет все свои двенадцать дротиков, тогда его можно будет сразу убить.
Итак, схватка продолжалась; альбиносы не сводили глаз с двенадцати дротиков Фики-мараэ. Наконец они увидели, что осталось всего два дротика; вот Фики-мараэ схватил их и метнул в Титупу. Один дротик пролетел мимо, но другой попал в цель: поверженный, Титупу рухнул на землю. Тут альбиносы выскочили из засады и бросились за Фики-мараэ. Они гнали его вперед, мчась за ним в самой гуще битвы, гнали до тех пор, пока силы совершенно не оставили Фики-мараэ. А тогда они накинулись на врага и убили его.
Известие о том, что альбиносам удалось настичь Фики-мараэ и убить его, разнеслось в один миг. Сражение закончилось, и воины разошлись по своим домам. Так был убит Фики-мараэ.
Примечание № 21. [21], 1937 — 1939, с ротуманск.
22. Масиа и его верные товарищи
Некогда на наш остров напал ужасный голод, скосивший множество жителей; не осталось почти ничего, и никому на острове не удавалось поесть досыта. Появилось немало людей, взявших за правило красть: голод толкал их на воровство. На всем острове не было ни одного человека, которого можно было бы назвать счастливым: ведь голод был совершенно ужасен.
В Ноатау жил в то время один человек, звали его Масиа [175]. Он стоял во главе своего селения, и многие люди там были очень преданы ему. Однажды он предложил своим людям попробовать отвлечься хоть немного — устроить какое-нибудь действо, станцевать. Но оказалось, что люди уже не в силах веселиться, настолько они ослабели от голода. Многие из них стали подумывать о том, как бы поживиться чужим добром, а многие были на самом деле так слабы, что не могли ни петь, ни танцевать.
Тогда этот знатный господин собрал всех верных ему людей (говорят, их было человек сто), чтобы рассказать им, о чем он думает.
Когда они пришли, он спросил:
— Что, не надо ли подождать еще кого-нибудь?
— Нет, — отвечали они, — мы все уже здесь. Ждать никого больше не надо.
И тогда он принялся рассказывать им, что тревожит его. Вот что он сказал:
— Послушайте меня все. Вы сами видите, что сейчас Ротума переживает тяжелые времена. Но Ротума сумеет пройти сквозь это, пережить все, и тогда опять воцарится благополучие. Я хочу, чтобы ни один из нас не остался запятнан бесчестьем — воровством. Мы должны помнить, мои благородные друзья, и о своей собственной чести, и о чести нашего края.
При этих словах все потупились, не смея взглянуть на своего предводителя. А Масиа встал и сказал:
— Если есть среди вас те, кто согласен со мной, пусть идут за мною.
Не успел он договорить, как двадцать преданных ему людей поднялись со словами:
— Мы никогда не прикоснемся к чужому. Мы пойдем за тобой и умрем с честью.
Масиа ответил им:
— Мы с вами обойдем весь остров, чтобы всякий, кто пожелает, мог присоединиться к нам. И мы умрем с честью, не запятнав себя кражей.
И он тут же пустился в путь со своими верными людьми. Они проходили по всем селениям, и всюду за ними шел каждый, кто, видя их, постигал значение их шествия.
Так они обошли остров и наконец достигли местности, которая называлась Майей [176]. Там они остановились отдохнуть. Осмотревшись, они заметили, что нигде нет ни души: кого постигла смерть от голода, кто отправился на нечистый промысел в чужие места.
Спутникам Масиа захотелось пить, и они пошли поискать пресной воды. За деревушкой оказался источник. Они напились из него, но легче им не стало: они были уже совсем слабы от голода, и рассудок их помутился.
Как раз в это время над деревушкой веял приятный легкий ветерок. Почувствовав его, Масиа сказал своим верным товарищам:
— Нам лучше остаться здесь и здесь принять честную смерть.
И до сих пор у дороги, что проходит в Майей, видна насыпь — основание дома, на котором они лежали в ожидании смерти.
Примечание № 22. [21], 1937-1939, с ротуманск.
Возможно, в рассказе есть элемент исторического предания; в принципе сюжеты, связанные с событиями голодного времени, характерны для океанийских мифологий, и для ротуманской в частности; как отмечает Дж. Гардинер [29], у ротуманцев было известно много историй о голоде на острове.
Западное и Восточное Самоа
Самоа
Карта островов Самоа
23. Происхождение Мануа и всего Самоа
Атуа Тангалоа жил в бескрайнем просторе. Это он создал все, что вокруг нас. Он был тогда, когда не существовало еще ни небес, ни земли, что служит нам домом. Он один бродил в бескрайнем просторе. Не было еще ни Океана, ни Тверди, и лишь там, где жил Тангалоа, стояла скала, Папа [177]. Звали этого атуа Тангалоа-фаатутупунуу, Тангалоа — Творец Земель, ибо это он сотворил все, до него же ничего не существовало. Не было неба, вообще ничего не было, и лишь одинокая Папа стояла там, где стоял сам Тангалоа.
И сказал Тангалоа скале:
— Разверзнись, расколись на части!
И появился на свет Папа-таото, Лежачий Камень. И еще появился Папа-соло, Пемза, и Папа-лауаау, Риф, и Папа-аноано, Скважистый Камень, и Папа-эле, Утес, и Папа-ту, Кремень, и Папа-аму-аму, Коралл. Таков перечень их всех.
Тангалоа стоял, обратив взгляд на запад, и говорил со скалой. И вот он ударил по скале правой рукой, и скала раскололась с правой стороны. Так появилась Твердь (а от нее потом пошли все люди, что живут на земле), и так появился Океан.
Воды Океана накрыли Папа-соло, Пемзу, и Папа-таото сказал:
— Благословен Папа-соло, омытый морской водой!
Папа-соло же отвечал:
— Не стоит называть меня одного благословенным, ведь морская вода покроет скоро и тебя.
И на самом деле, все камни и скалы были омыты благословенной морской водой.
Тангалоа же обратил свой взгляд на правую сторону скалы, и появилась пресная вода. И Тангалоа снова отдал скале приказ: "Разверзнись" — и возникло Небо.
Снова обратился Тангалоа к скале, и она родила Небесные Опоры [178].
А затем появились на свет Илу, Бесконечность, Мамао, Даль (это была женщина), и Ниу-ао, Беспредельность [179].
Снова обратился Тангалоа к скале, и вот появился на свет Лya-o, мальчик; Тангалоа еще раз заговорил со скалой, и вот родилась Луа-ваи, девочка. Их Тангалоа нарек семейством Туа-ланги [180].
Снова обратился Тангалоа к скале, и вот появился на свет Ао-алало, мальчик, а вслед за ним родилась Нгаонгао-о-ле-таи, девочка [181]. Затем появился на свет Тангата, Человек, затем — Анганга, Дух, затем — Лото, Сердце [182], затем — Финангало, Воля, затем — Масало, Дума [183].
На этом кончается перечень созданий Тангалоа, рожденных скалой Папа. Все они плавали в водах Океана, потому что прочного пристанища у них еще не было.
Тангалоа и скала Папа стали решать, как быть дальше. И вот что было решено.
Лото и Анганга, Финангало и Масало — Сердце и Дух, Воля и Дума — должны были слиться воедино в человеке. Они соединились в нем, и так человек обрел мудрость. Человек же соединился с Элеэле, Землей, и союз этот был назван союзом Фату и Элеэле, мужчины Фату и женщины Элеэле.
Илу и Мамао было приказано:
— Соединитесь и ступайте на небо — вы будете жить там вместе с вашим сыном Ниу-ао.
Они последовали приказу Тангалоа и отправились в бескрайний небесный простор, а тогда в нем еще не было ничего, на чем мог бы задержаться взгляд.
Луа-о и Луа-ваи было приказано:
— Отправляйтесь в ту сторону, где пресная вода, и заселите ее. Ваше потомство тоже будет жить там.
Ао-алало и Нгаонгао-о-ле-таи были посланы в воды Океана, с тем чтобы заселить его и чтобы их потомки тоже жили там.
Фату и Элеэле были отправлены в южную сторону, по левую руку Тангалоа, точно напротив северного предела Туа-ланги. Этим супругам было приказано поселиться здесь, на нашей земле.
Небесным Опорам Тангалоа приказал:
— Идите поддерживать небо.
Они взвалили на себя небо, и оно поднялось высоко. Но удержать небо им не удалось, и оно обрушилось вниз. Тогда Небесным Опорам пришлось позвать могучие травы — Масоа и Теве [184]. Те пришли и взвалили небо на себя. Теперь его уже наверняка можно было удержать. (Эти травы, масоа и теве, появились первыми, а все другие растения появились позже.) Итак, небо было уже высоким, но в нем по-прежнему не было ничего, совершенно ничего, на чем мог бы задержаться взгляд. Был один только бесконечный простор, в котором парили Илу и Мамао.
У Илу и Мамао родились там дети. Первым родился Ао, День, за ним — По, Ночь. И еще Тангалоа приказал им произвести на свет Мата-о-ле-ланги, Небесный Глаз — Солнце. Затем Илу и Мамао произвели на свет Небо — так появилось Второе Небо. Небесные Опоры отправились поддерживать его. Илу и Мамао заселили его и затем родили еще одно Небо. И это небо легло на плечи Небесных Опор; Это было Третье Небо. Илу и Мамао заселили и его и вскоре произвели на свет новое небо, это было Четвертое Небо. И его взвалили на себя Небесные Опоры, и Илу и Мамао заселили и его тоже. Потом у них родилось Небо, ставшее пятым. И это новое небо отправились подпирать Небесные Опоры, а Илу и Мамао заселили и его. Следующее небо появилось на свет — Шестое Небо. Небесные Опоры взвалили его на себя, Илу и Мамао отправились заселять его.
Следующее небо появилось — Седьмое Небо. И оно легло на плечи Небесных Опор, и его заселили Илу и Мамао, родившие вскоре следующее небо — Восьмое. Восьмое Небо тоже опустилось на Небесные Опоры и стало домом потомкам Илу и Мамао.