А тонганцы сели в свои лодки, готовясь отплыть домой со своим вождем и его молодой женой. Увидев, что лодки приготовились к отплытию, Тангалоа-аланги приказал, чтобы Уила и Пон-ги-са [249] спустились на землю и погубили всех тонганцев, и Сину, и Тонга-ми-ланги.
Засверкала в небе молния, опустилась на землю тьма. И тут же погибли все тонганцы, тут же ничего не осталось от их лодок. А Сину и Тонга-ми-ланги смерть застигла у самого берега, и они превратились в прибрежные камни. Вот откуда пошло название прибрежных скал, что похожи на людей, выходящих в море, — они называются Леауваа, Команда Лодки, в память о погибших мореплавателях с Тонга.
Примечание № 34. [57], конец XIX в., о-в Уполу, с самоанск.
35. Тапуитеа
Когда планета[250] Тапуитеа появляется на небе вечером, ее называют Красным Глазом, а когда она выходит в небо на рассвете, ее называют Утренней Звездой, звездой света.
Жили в Фалеалупо супруги [251]. Женщину звали Фаангало, мужчину — Туи-масеве. У них родилась дочь, которую назвали Тапуитеа. Потом у них родилась вторая дочь, и эту крошку, свою родную сестру, Тапуитеа тут же проглотила — всю целиком, даже не жуя. Спустя некоторое время родился третий ребенок, и с ним Тапуитеа сделала то же самое. Потом то же случилось с мальчиком Сеуэа.
В страхе перед Тапуитеа супруги убежали в лес, и там у них родился сын, которого назвали Тоива.
Однажды Тоива отправился в Салиа искупаться в водоеме, что находится там. Тапуитеа же выследила его. Она забралась в тот водоем, а мальчик тем временем залез на высокий панданус, росший у самой воды. Сидя на дереве, он чуть пошевелился, и его тень упала на большой камень, что лежал в воде. Приняв тень за самого брата, Тапуитеа кинулась туда и принялась грызть камень.
Тут мальчик окликнул ее:
— До чего же ты скверная сестра! Ты уже съела всех, кто родился прежде меня, а теперь решила и меня уничтожить. Нет уж, уходи, уходи прочь!
И тогда ответила ему Тапуитеа:
— Хорошо, я уйду, но я не исчезну совсем: на рассвете и по вечерам я буду появляться в небе и дарить свет тебе и нашим родителям. Отправитесь вы расставлять силки в зарослях деревьев, а я буду светить вам.
А западный ветер, ветер Лаи [252], называют к тому же ветром Тоива.
Примечание № 35. [57], конец XIX в., о-в Саваии, с самоанск.
Ср. аналогичный сюжет в тонганской мифологии — № 77, 78.
36. Происхождение высших самоанских титулов папа и ао
В начале существования Самоа у вождей разных краев и земель не было никаких особых титулов. Просто говорили "благородный и знатный Туи-атуа [253]", "благородный и знатный Малиэтоа [254]", "благородный и знатный Туи-аана [255]". Вот наступило время правления Малиэтоа Уиту-аланги. У него родился сын, которого назвали Лааули.
Лааули вырос очень красивым юношей и обзавелся множеством жен. Двух из них, наделенных самой совершенной красотой, он любил больше других. Случилось так, что отец Лааули тоже заметил красоту этих женщин и возжелал их. У него созрел замысел, как получить их. Он сказался тяжелобольным, измученным ужасными болями. В Фалеалупо был послан гонец объявить об ужасной болезни несчастного вождя. Тут же главные советники вождя, Туи-самау и Ауи-матанги, примчались к одру больного. Известие о болезни отца было послано и Лааули, которому тоже было велено спешить к страдающему больному, чтобы не опоздать непоправимо. Посланному, принесшему это известие, Лааули сказал:
— Вождь лжет: он ничем не болен. Но что бы то ни было, я иду.
И Лааули пошел к тем двум своим женам и сказал им:
— Решите, которая из вас пойдет со мной и ляжет с моим отцом.
Первая по красоте жена ответила:
— Я пойду и лягу с твоим отцом.
— Хорошо, — ответил Лааули, — тогда идем. Когда мы придем в дом моего отца, нам надлежит сесть напротив друг друга. Ты сядешь в ногах вождя и будешь поглаживать его.
И вот Лааули с женой отправились к отцу. Когда они пришли в его дом, там уже успели собраться многие преданные вождю люди, готовые ухаживать за ним. Лааули вошел, сел в головах вождя и положил руку на изголовье. А жена Лааули села напротив, в ногах, и принялась гладить его колени. Малиэтоа спросил:
— Кто сидит у меня в головах?
Ухаживавшие за ним люди ответили:
— Это Лааули.
— А еще кто пришел? — спросил Малиэтоа.
Лааули ответил:
— Пришла одна женщина, готовая лечь с тобой.
Тут Малиэтоа сбросил тапу, которой был накрыт, сел и обратился к Лааули:
— Благодарю тебя за твою доброту. Когда у тебя родится первенец, об этом будет сообщено громким кличем: все сразу узнают, что родился наследник, который получит потом все высшие титулы. Пусть никогда не прекратится твой род. А Туи-атуа тоже теперь будут иметь особые титулы.
Всем своим слугам и всем людям, что толпами стекались в дом больного вождя, Малиэтоа велел разойтись, сказав, что теперь он излечился от болезни.
А сын Лааули получил при рождении особые титулы — ао и папа — титулы чести, как и обещал Малиэтоа Уиту-аланги, Малиэтоа Великий. Всего есть четыре титула, завещанные этим Малиэтоа потомству за то, что сын отдал ему свою жену. Вот откуда пошли высшие титулы вождей Самоа: они были завещаны Малиэтоа потомкам Лааули.
Примечание № 36. [57], конец XIX в., о-в Саваии, с самоанск.
О самоанских титулах и их исключительной роли в системе политической власти на старом Самоа см. Предисловие. Титулы ао, о которых идет речь в тексте, передавались по наследству, за них не надо было бороться, и это делало их менее дорогими и престижными, чем "королевские" (высшие) титулы папа (эти титулы ценились больше всего). Как правило, титулы ао принадлежали вождям менее значительных местностей (особенно существенно это было для о-ва Уполу, ср. здесь № 26) или более мелких территориальных единиц. Об ао см. также № 37.
37. Дети Тафа-ингата
Тафа-ингата был сыном Ата. В жены себе Тафа-ингата взял Сау-опуалаи. Детьми их были Велета-лола и Тали-ау-соло, Мата и Афа.
А дом, в котором они жили, был домом аиту [256]. И вот когда Сау-опуалаи разрешилась от бремени, муж сказал ей:
— Пойди в дом и посмотри, что лежит у того проема, который выходит на море.
Сау-опуалаи вернулась к Тафа-ингата — а он в это время нянчил ребенка — и говорит:
— Там только мата — резак и афа — плетеная веревка.
На это Тафа-ингата сказал:
— Так вот, имена наших детей будут Мата и Афа.
И добавил:
— Теперь настало время собрать здесь всех Тау-аиту [257].
Им он сказал такие слова:
— Послушайте все. Этот мальчик будет вашим вождем. Это ему следует приносить дары, ему должны вы доставлять тонкие циновки тонга [258]. А имя его отныне будет титулом ао [259].
Вот с той речи Тафа-ингата и установился в Фалеата титул матаафа [260]5.
Примечание № 37. [40], конец XIX в., о-в, Уполу, с самоанск.
38. Откуда пошло имя Матаафа
Благородный вождь Пипили [261] совершал путешествие по Мануа — было это в те времена, когда на Саваии еще не знали войны. Итак, он двигался в глубь острова по дороге. А на этой дороге лежало поваленное дерево — кокосовая пальма ниуафа [262].
Вождь нагнулся, сорвал кокос, очистил его и принялся жевать мякоть, а потом сказал:
— Имя мое теперь будет Матаафа, Разглядевший Кокос Ниуафа, ведь я с первого взгляда понял, что кокосы на этом дереве очень хороши.
А в скором времени на Саваии началась война. Шла она в глубине острова, у самых гор, в местности Леалателе. Фааули и Ума воевали там. Докатилась битва и до земель Пипили, до его укреплений. Пипили сказал этим двоим — Фааули и Ума:
— Останьтесь со мной, будете охранять меня, иначе придут сюда чужие воины и убьют меня.
И юноши остались охранять Пипили.
Вот наконец окончились сражения, и сказал Пипили:
— Благодарю вас за вашу службу. За все, что вы сделали, я награждаю вас своим титулом ао [263]. Отправляйтесь теперь жить на Уполу, это — моя благодарность вам, ведь без вас мне не удалось бы остаться в живых в этой войне.
И юноши-воины, облеченные титулом матаафа [264], отправились на Уполу, в местность Фалеата.
Примечание № 38. [40], конец XIX в., о-в Уполу, с самоанск.
39. Как был положен конец человеческим жертвам
Вот одна история из жизни Малиэтоа. Речь пойдет о вожде Малиэтоа Уила-ма-туту Жестоком, который питался человечьим мясом. Людей для ежедневных трапез вождя присылали из всех краев Самоа. Несчастных, которых отправляли к нему, принято было называть "ежедневным подношением вождю".
Жил этот вождь в местности, что между Афенга и Малиэ. Его земля называлась Туаланги [265] и располагалась в некотором отдалении от главной дороги. Каждый день вождь съедал двух человек; ежедневно служившие ему знатные придворные сидели у порога его дома в ожидании новых жертв. И каждый день два человека из какой-нибудь самоанской деревни приходили туда. Когда они всходили на порог дома вождя, советники вождя или другие члены его свиты приветствовали их и говорили: