— Хорошо, давайте поселимся вместе и вместе будем заниматься одним ремеслом. Для начала нам нужна земляная печь.
— О нет, — возразили сестры, — лучше дайте нам все необходимое для нанесения татуировки, сложите все это в корзинку и отпустите нас.
Туфоу и Филелеи согласились, положили в корзинку все необходимое для нанесения татуировки, отдали эту корзинку сестрам и сказали:
— Вот все, о чем вы просите. Не забывайте только всякий раз, приступая к делу, упомянуть наши имена [315].
— Хорошо, — сказали сестры.
Вот откуда пошел танец мастеров татуировки, танец, во время которого они поют:
О Филелеи, украшенный зубом китовым,
Помоги тем, кто помощи ищет и просит,
О Туфоу, благородный и знатный Туфоу,
О Туфоу, обрати свои взоры на нас!
Вот уж спускается вечер на землю,
Взгляни на собравшихся, о Филелеи!
Взгляни, как прекрасны листья и травы,
О Туфоу, Туфоу, к тебе взываем!
Итак, сестры покинули те места и отправились на Саваии. Высадившись в Фалеалупо, они пошли к дому На. В то время жители западного края влачили жизнь побежденных, а победителями, упивавшимися властью, были жители восточной части Саваии.
В доме На сестры застали только двух девочек, дочерей хозяина; родители же в это время работали в лесу. Тила-фаинга спросила девочек:
— Кто ваш отец?
— На.
— А чей это дом?
Девочки ответили:
— Это дом На, дом На.
— А чья это земля? — спросила Тила-фаинга.
Те в ответ:
— Это земля На.
А потом, помолчав, снова нараспев:
— Это земля На, земля На, На-фануа.
И тут Тила-фаинга сказала:
— О, вот какое я возьму себе имя — Нафануа.
Еще сестры спросили девочек:
— Что это висит у вас под потолком дома?
— Это съестные припасы, которые мы должны отдавать победителям, властвующим над нами, — отвечали девочки.
— Ну-ка спустите сюда эту корзину и дайте нам поесть, — приказали сестры.
Девочки стали отказываться:
— О нет, нам страшно.
— А где ваш отец? — спросили Тила-фаинга и Таэма.
— В лесу.
— Ступайте к нему и скажите, что в вашем доме появились знатные, высокородные гости.
Узнав об этом, На тут же явился в дом и сказал:
— Приветствую вас.
Они устроились и начали беседу.
— Кто вы и откуда? — спросил На.
Сестры ответили:
— Нас зовут Тила-фаинга и Таэма. Край, из которого мы прибыли, очень далеко отсюда. Мы голодны и потому спросили, что это за припасы подвешены у вас под потолком дома.
Хозяин сказал на это:
— Припасы эти приготовлены для мало[316], пришедших из чужой земли, они теперь властвуют над нами. Но я спущу корзину сюда и угощу вас.
— Прекрасно, — сказали сестры. — Если же ты, благородный господин, соберешь для нас все, что приготовлено на твоей земле для нынешних властителей, мы наберемся неимоверной силы и сумеем отомстить за ваше поражение.
Жителям того края тут же было дано знать, и, счастливые, они принесли все, что у них было. Слух об этом полетел и на восток, к победителям, которые сразу начали готовиться к сражению. При этом они сказали:
— Нам обязательно надо выпить кавы, а завтра, рано утром, мы вступим в бой.
Таэма страшилась предстоящей битвы, но Нафануа велела ей следовать за нею и все предоставить ей.
Тамошних жителей Нафануа спросила:
— По какой дороге придут сюда победители?
Ей ответили:
— Сюда ведут три дороги, но всего вернее, что враги придут по средней дороге.
— Если так, мы с сестрой станем на этой дороге. Вы же все пойдете по двум другим, расставите там воинов и спрячетесь. Битву начнем мы.
Вот появились враги, и сестры бросились на них. Началось сражение, и уже на одной из боковых дорог выскочили из засады воины и кинулись на врага, а за ними также кинулись на врага воины из второй засады. Бились они, бились, и наконец прежние победители были разбиты. Жители запада радовались беспредельно и воздавали все возможные почести сестрам. С того времени на всем острове Саваии и почитают их как аиту.
Сестры же оставили ту местность и снова пустились в путь. Наконец они достигли деревни Амоа. Было решено, что здесь они расстанутся, простятся друг с другом. Нафануа сказала сестре:
— Ступай, отправляйся на Тутуила и живи там, живи там и занимайся татуировкой — это твое дело. Я же по-прежнему буду заниматься делами войны [317].
На прощание сестры испили кавы. Разливая каву, Нафануа произнесла такие слова:
Преподносится эта кава
Великим Фату и Элеэле,
Фаималиэ и Фаитамаи,
Чтобы были они благосклонны
И вели нас нашей дорогой.
И еще Нафануа сказала сестре:
— Пусть будет благословен край, в котором ты поселишься. Когда же ты будешь заниматься своим делом, зови меня и вспоминай меня — успех всегда будет сопутствовать тебе.
Итак, Таэма стала собираться на Тутуила. На прощание Нафануа велела ей выслушать напутственное слово. Вот что услышала Таэма:
— Ступай. Будь благословен твой край. Отныне не остается ничего общего между моим делом и твоим. Грядет усобица между этим краем и Мануа, краем, где остались наши родители. Когда начнется между этими землями сражение, ты должна повернуться спиной к Мануа, лицом к Уполу. И тогда с Саваии по-прежнему будут благословлять твое ремесло. Но если же ты повернешься лицом к Мануа, тебя ждет проклятие и горе.
Таэма пустилась на Тутуила, прибыла к берегам острова и поселилась там. Нафануа и ее занятию она возносила хвалы, а ее саму почитали на Тутуила. Ее ремеслом на Тутуила стала татуировка. Принято говорить так:
Украшает мужчину татуировка,
Украшают женщину ее дети.
Таэма жила в местности Полоа. Однажды туда прибыл благородный вождь из Саилеле, Туи Атуа, которого звали Мосо. Он пришел к Таэме и сделал ее своей женой.
А Нафануа осталась жить на Саваии, занимаясь делом войны.
Примечание № 44. [27], вторая половина XIX в., о-в Мануа, с самоанск.
Рассказы о сестрах, рождающихся сиамскими близнецами и впоследствии разделяющихся, очень популярны на Самоа (ср. здесь № 46, [11,№ 153], а также № 1, 15; см. также № 45 и примеч. к нему). Эти повествования сочетают элементы этиологических мифов, мифов о культурных героях, рассказов о трикстерах и волшебных сказок. На Самоа с рассказами о Таэма, Тила-фаинга и Нафануа связано много пословиц и поговорок (см. ниже в тексте и в комментарии).
45. Происхождение татуировки
Две сестры, две знатные госпожи с Фиджи, пустились в плавание. Лодка их приплыла к берегам Самоа. Всю дорогу, пока плыли, они приговаривали так:
— Женщине — татуировка, мужчине — ничего не нужно [318].
Итак, они подплыли к берегам Фалеалупо. И тут одна из них посмотрела за борт лодки и увидела на дне красивую раковину. Выпрыгнула она из лодки, нырнула за раковиной, чтобы взять ее себе, а сестра в это самое время спросила ее:
— Ну-ка, скажи, как мы с тобой говорили?
И та ответила:
— Мужчине — татуировка, женщине — ничего не нужно [319].
Сестры поплыли дальше, к берегам Сафоту. Там они решили направиться прямо к высокородному Лавеа [320]. Еще издали прокричали они ему:
— Послушай! Мы несем сюда новое искусство, новое ремесло прибыло с нами на Самоа!
Тогда же, не останавливаясь, поплыли они дальше [321], в Салевалу, к знатному и благородному Мафуа [322]. Но и он не снизошел к ним, не восхитился новым искусством, и тогда они поплыли в Сафата и решили пойти там к вождям из рода Суа.
Самого вождя тогда не было дома: он ушел в глубь острова возделывать свои земли. Когда лодка гостей подошла к берегу, ее увидела дочь вождя. Эта знатная девушка вышла навстречу прибывшим узнать, кто они [323]. И они сказали ей:
— Послушай! Мы несем сюда новое искусство, новое ремесло прибыло с нами на Самоа!
И девушка поблагодарила их, а они отдали ей свою тапу и корень куркумы [324]. Она снова поблагодарила их.
Тогда они сказали ей:
— А вот здесь хранятся все наши инструменты [325], ими и наносят на тело узор татуировки. И в этом наше ремесло, неизвестное на ваших островах.
Тут были принесены чаши для кавы, кава была разлита и чаши розданы, а знатные гостьи сказали девушке:
— Когда разольют каву по чашам и станут раздавать — первая чаша тебе [326]. Если же ты не сможешь выпить эту каву, следует оставить ее — это кава духу. А в круге пьющих каву людей первая чаша всегда тебе.
Раньше других искусство татуировки стало известно знатным людям двух семейств с острова Саваии [327]. Третьим узнал об этом искусстве мастер, служивший при Туи-аана. Вот почему говорят о трех первых мастерах татуировки, и еще говорят о "доме трех мастеров".
Того, кто служил при Туи-аана и кто первым нанес узор на тело высокого вождя, звали Паули [328]; его потомки и по сей день живут в Салелолонга.
Вожди из рода Тулауэнга посвятили искусству татуировки два малаэ — Лалоталиэ и Фангалеле [329]; а вожди Суа посвятили этому искусству малаэ Фаамафи и Сафата